Вы когда-нибудь...(ЛП)

Реддл был уже на полпути к лестнице, ведущей в его комнату, и Гермиона ожидала, что он просто проигнорирует и продолжит идти. Но Том удивил её, небрежно развернувшись практически на последней ступеньке.
— Нефертари, мне кажется, это самое умное, что ты сказала с тех пор, как мы встретились.
Самое страшное, что последние его слова звучали так, будто он искренне в них верил.
Гермиона вздохнула. Откинув с плеч длинные локоны, она в отчаянии рухнула на единственный предмет мебели, который позволял ей сидеть и всё ещё видеть юного Тёмного Лорда. Это было мягкое кожаное кресло с высокой спинкой.
— Да, я уже вижу проблему: я болтунья, а ты нет. Ладно, по какой-то совершенно безумной причине мы, можно сказать, только что познакомились, а я уже тебе совершенно не нравлюсь. Ладно, без обид, я это как-то переживу. Но нам нужно как-то уживаться друг с другом хотя бы для того, чтобы в нашей школе был полный порядок!
Реддл одной рукой пригладил свои тёмные, аккуратно уложенные волосы.
— Вынужден с тобой согласиться, Нефертари, — раздражённо бросил он.
— И знаешь, мне не плевать, когда и где ты решишь делать то, что тебе нравится. Однако, — он сделал паузу, подчеркивая это слово, — я попрошу, чтобы наша общая гостиная использовалась только для официальных дел, а не для каких-либо общественных мероприятий, на которых ты, по-видимому, процветаешь. Такой расклад тебя устроит?
Гермиона обдумала его предложение, слегка удивлённая тем, что Реддл вообще произнёс его. Она была готова заключить любую сделку с дьяволом только того, чтобы он не пришёл ночью в спальню и не убил её из чистого раздражения.
Ей нужно успокоиться. Он ещё не успел стать каким-то ненормальным психопатом!
Выручай-комната вполне подойдёт для любой полуночной вечеринки.
— Согласна, — медленно уступила она.
— Хорошо, — наследник Слизерина развернулся и неуклюже зашагал в свою комнату.
— Мне было очень приятно работать с тобой, Нефертари. И я был бы очень рад, если бы нам не пришлось делать это снова в ближайшее время.
— Спокойной ночи! — после небольшой паузы вдохновлённо пожелала Гермиона.
Дверь спальни Тома громко захлопнулась, и как только это произошло, девушка закрыла глаза и начала массировать виски кончиками пальцем, пытаясь успокоить своё бешено колотящееся сердце. Она чуть не поссорилась с Томом Реддлом. И только небеса смогут ей помочь, если она когда-нибудь сделает это.
— Задница, — пробормотала она себе под нос.
========== Глава 12: Вы когда-нибудь видели прошлое? ==========
Воскресенье, 5 октября 1944, 9:47
— Эй, Неф, у тебя клубнично-ревеневый джем?
— Ага, он стоит вон там. Видишь?
— О да, вижу, — Драко заметил джем на середине Гриффиндорского стола перед подростком-профессором МакГонагалл. Не колеблясь, первоклассный флиртоман наклонился так далеко, как только мог, дабы быть максимально ближе к своему бывшему преподавателю. Он аккуратно взял стеклянную банку и потянул к себе, подмигивая МакГонагалл.
— Доброе утро, солнышко, — максимально мило произнёс слизеринец.
Когда МакГонагалл слегка покраснела и улыбнулась, Рон фыркнул и спрятал лицо за выпуском «Ежедневного пророка», Джинни притворилась, что её вырвало, засунув палец в рот, Гермиона закатила глаза и сморщила нос в знак согласия, а Драко спокойно открыл крышку своего клубнично-ревеневого джема.
После нескольких ссор, большой неразберихи и нескольких одиноких обедов, разделённые шестеро пришли к общему правилу относительно их рассадки за едой: завтрак в Гриффиндоре, обед в Когтевране и ужин в Слизерине. Лаванда шутливо предложила пожертвовать едой за её столом, сказав: «Пуффендуйцы — ребята простые, говорят о мире, любви и счастье. Через некоторое время вам там станет скучно».
— Надеюсь, дедушка и бабушка не возражают, что я делю с ними всех девушек. Но что я могу сказать? Это семейное, — заметил Драко с небрежной усмешкой, поднимая свой наполненный апельсиновым соком бокал в шутливом тосте в сторону слизеринского стола.
— Спасибо, дедушка!
 
— Ш-ш-ш, — засмеялась Гермиона, потянув его руку вниз. Поправив тёмный шифоновый шарф, который она небрежно повязала вокруг шеи, девушка помахала своей пустой тарелкой, молча призывая её быстрее высохнуть после волшебного душа. В этот момент брюнетка почувствовала чей-то взгляд. Как оказалось, на неё смотрел неизвестный ей платинововолосый юноша, сидящий за слизеринским столом. Он выглядел более чем высокомерно.
Гарри наклонился к Гермионе, его ярко-зелёные глаза проследили за её взглядом и остановились на нём.
— Калугала Малфой. Можешь себе представить, этот тип уже дважды обращался ко мне по поводу участия в некоторых закулисных операциях тёмной стороны. Он хотел знать: «почему мы перевелись, почему мы перевелись?» — последнюю фразу Гарри произнёс с ноткой плаксивости, которую Гермиона легко могла связать с любым Малфоем, злым или нет.
— В первый раз, — продолжал брюнет тихим голосом, — я сказал ему, что мы пришли изучать странные циклы экзотического и редкого грибного растения, произрастающего только в Запретном лесу. Видимо, это не понравилось его начальству, поэтому в пятницу он снова обратился ко мне. Я сказал ему, что на самом деле мы находимся здесь по строго засекреченному правительственному плану. И правительство требует от нас поиска особой породы чистокровных животных, часто считающихся белыми волосами и известных своими фирменными змееподобными характеристиками.
Гермиона прикрыла рот рукой, смеясь. Её плечи начали сильно трястись, и она уткнулась головой в стол, чтобы скрыть своё веселье. Справа от неё Драко, ничего не замечая, принялся массировать ей спину левой рукой, жуя клубнично-ревеневый хлеб и хищно оглядывая Большой зал.
Гермиона почти слышала, как Гарри нахмурился.
— Я ещё не решил, понял он это или нет, — тихо произнёс Эванс.
— Кстати, об этом, — вмешался Драко, уловив последнее замечание. Хорошо, что не первое.
— Как продвигается «я шпионю за змеиными глазами», Неф?
Гермиона пожала плечами, взяла маленькое красное яблоко из корзины с фруктами и откусила от него небольшой кусочек.
— Я теперь вижу его утром в нашей гостиной, — сказала она, жуя.
— Но за завтраком никогда.
— Знаешь, это действительно странно, — пробормотал Драко, чтобы остальные гриффиндорцы не услышали.
— Можно подумать, что Тёмный Лорд, дедушка и Лестрейндж были лучшими друзьями, учитывая их убеждения в превосходстве чистокровных, но Лестрейндж и дедушка, похоже, не любят Реддла, и наоборот. Я действительно чувствую отвращение, исходящее от всех них во время слизеринских сборов.
— Да, я тоже это заметил, — пробормотал Гарри себе под нос.
Что-то в заявлении Драко о вере в превосходство чистокровных встряхнуло память Гермионы.
— Знаешь, — задумчиво произнесла она, оставляя недоеденное яблоко на тарелке, — несколько дней назад Реддл говорил что-то о чистокровных. Это было почти унизительно.
— Ну, он же полукровка, — сухо заметил Гарри, на его лице появилось мрачное выражение.
— И всё же, Миона, ты бы видела его, когда он вышел из дневника на втором курсе. Он так ненавидел магглов и магглорожденных, что можно было подумать, будто он родился с этим чувством.
Гермиона пожала плечами, взглянув на гигантские часы над профессорским столом.
— Уже без пяти десять, — простонала она, бросая салфетку.
— Мерлин, я же сказала, что встречусь с Реддлом в библиотеке в десять, чтобы закончить патрульную карту префектов!
— Ну, ты же не хочешь давать ему повода избить тебя! Наша звёздная староста опаздывает, как это ужасно! — воскликнул Драко. Взяв Гермиону под руки, он полностью поднял её со стула и опустил на пол. Прежде чем она успела ответить, слизеринец сунул руку под стол и вытащил её сумку с книгами. Впихнув сумку в руки девушки, он развернул её и легонько подтолкнул к двери.
 
— Иди, Неф, иди!
— Драко, — устало произнесла Гермиона, наконец-то сумев вставить хоть слово. Она сделала несколько шагов к выходу.