Богоборцы 2 (СИ)
— А ты дерзкий, — хмыкнул военный. — Тяжело тебе здесь будет.
— Переживу, — отмахнулся я. — Так что, будем бодаться или решим вопрос ко взаимному материальному удовольствию?
— Какие размеры нужны? — как и предполагалось, отказаться от денег было выше сил прапорщика. — На этих двоих ещё что-нибудь подберу, но на мелкую точно ничего нет. Детей в армии не держат.
— Нам ничего от вас и не нужно, — презрительно бросил Голенищев, как раз выбравшийся из рядов почему-то с пустыми руками. — Изабелла, я договорился. Завтра нам привезут нормальную форму, а не это убожество. Оставим его этим… крестьянам.
— То есть для тебя я тоже крестьянка? — Катерина очень вовремя появилась, держа в охапке форму и мешки. — Или, может, ты хотел сказать быдло?
— Ну что ты, дорогая, — окинул девушку жадным взглядом водник. — Тебе я тоже заказал несколько комплектов. Так что можешь выбросить эту гадость.
— Обойдусь, — отрезала красноволосая. — Меня всё устраивает. А ты, если хочется попонтоваться, валил бы в ночной клуб. Если не заметил, армия не место для понтов.
— Ну что ты, дорогая, какие понты, — расплылся в улыбке Голенищев. — Я забочусь исключительно об удобстве. Твоём и моих людей. Согласись, глупо использовать что-то низкокачественное, когда есть возможность получить высший сорт.
— Ещё один умник, — прокомментировал появившийся с охапкой вещей прапорщик. — Каждый раз такие находятся. Нарядятся в камок вероятного противника, потом полковник их заставляет эти шмотки сжигать и торжественно хоронить в окопе полного профиля.
— Не посмеет, — дерзко бросил водяной эспер, только вот уверенности в голосе особой не чувствовалось. — Я второй наследник Дома Голенищевых…
— А здесь всем насрать, кто ты, — жизнерадостно заржал военный. — Теперь ты в армии, сынок. Как говорится, ю ин зе арми нау. И будешь делать то, что скажут, как скажут и когда скажут. Командир сказал хорёк, и никаких сусликов. Так, молодёжь, принимайте. Берцы тридцать пятый размер женские и пятьдесят второй мужские. Офицерские, между прочим. Комплект формы на здоровяка. Иголки, нитки, белая ткань на подворотнички и запасные носки. Всё, как договаривались.
— Ну, другое дело, — я отстучал на смартфоне необходимую сумму перевода. — С вами приятно иметь дело.
— Ага, главное, чтобы дело не имело нас, — хитро усмехнулся прапор. — Ладно, не мешайте, вы тут не одни. Получили, расписались, свободны.
Я пожал плечами, подхватил свои вещи и сумки Мико и вышел на улицу. Следом потянулась моя команда и получивший форму здоровяк. Уже стемнело, и плац, и окрестности были освещены многочисленными фонарями, а жизнь часть и не думала затихать. Из столовой в сторону казарм строевым шагом промаршировали солдаты. Офицеры бродили по территории, изредка что-то кому-то приказывая. На нас никто внимания не обращал. Хотя солдаты явно были не против познакомиться с девчонками, но кто ж им даст.
— Благодарю, — прогудел здоровяк. — Деньги я сейчас отдам, но долг за мной. Я Матвей Кузнецов. Будем знакомы.
— Виктор Орехов, можно просто Тор, — я пожал лапищу размером с две моих. — Сочтёмся. Ты же тоже из Новосибирска?
— Ага, — кивнул Матвей. — Команда машиностроительного колледжа. Мы в Северном микрорайоне располагаемся. Это Калининский район перед Снегирями.
— Погоди, это где гаражи, что ли? — я вспомнил, что мастерская Булата вроде бы тоже находится там. — Слева от Курчатова.
— Ага, только мы за ними чуть дальше, — радостно закивал Кузнецов. — Гаражи — это как раз наша зона ответственности. Постоянно что-то случается.
— Ну да, там тот ещё шанхай, — подтвердил я и пояснил: — Машину мне там тюнингуют. Мне броневик «Рысь» достался по случаю, а там спец хороший есть, Булат. Он мне «Крузер» семьдесят девятый восстановил как новый, так что ему и отдал на переделку.
— Это Шагдаров, что ли? — у Матвея глаза на лоб полезли. — Так к нему очередь на год вперёд!
— Да? — пришла моя очередь удивляться. — Странно… хотя… кажется, я знаю, чьи уши из этого торчат. Дара, ты ничего не хочешь мне рассказать?
— Ой, да забей, — отмахнулась отфыркивающаяся от пыли лучница. — Взял и взял. По прайсу же работает, вот и не кипешуй. Блин, вот как это носить?
— Как все, — я пожал плечами, разглядывая древний противогаз в руках у бурятки, — но лучше тебе его не носить, а то подумают, что брови выщипала.
— Умный, да? — зашипела та, но напасть ей не дал появившийся офицер, зычным голосом приказавший построиться.
Мы уже привычно сбились в подобие шеренги. Офицер, глядя на это, тяжело вздохнул, но промолчал. Я его даже понимал, наверняка ему сложно было видеть такой бардак, а натура требовала немедленно застроить оболтусов и вбить основы строевой подготовки. А возможности нет. Пока.
— Значит так! Я майор Иванов, ответственный за эти сборы. По вопросам можете обращаться ко мне, но учтите, сопли вытирать я вам не буду, — с ходу взял быка за рога военный. — Вы все получили форму, так что сейчас у вас будет свободное время, чтобы привести себя в человеческий вид. Ровно до отбоя. Поэтому следуем в казарму. Мужчины располагаются на втором этаже, вход по лестнице слева, девушки — на третьем, лестница, соответственно, справа. Другие выходы на неё закрыли, на лестничной площадке будет пост, так что можете не волноваться, что к вам кто-нибудь ночью полезет.
— Да мы и не переживали особо, — не смогла промолчать Дара. — Как придёт, так и…
— Отставить! — рявкнул майор. — Вот поэтому и будет пост. Не для вас, а от вас. А то прибьёте кого ненароком или в лягушку обратите, а кому потом отписываться? Правильно, мне. Так что после отбоя из казармы не выходить! Если кого поймаю — мигом отправлю на родину с волчьим билетом! Всем понятно?!
— Так точно… ага… ясно, — вразнобой заголосили богоборцы.
— Мля… — хлопнул себя по лицу офицер. — На вопрос старшего по званию положено отвечать «Так точно» или «Никак нет». Понятно?!
— Так точно, — уже более дружно ответили мы.
— Ну хоть что-то, — вздохнул майор. — Напра-во! За мной шагом марш.
Естественно, никаким строем мы не пошли. Даже те, кто немного умел, сбивались из-за сумок и тюков с формой. Так что, как бы ни вздыхал и ни матерился офицер, кстати, совсем не тихо, иначе как толпой наше построение назвать было нельзя. С другой стороны, мы ж не военные, а так, практически случайные здесь люди. Даже если вдруг начнётся война, служить мы будем по-своему, выполняя свои задачи, которые меньше всего требуют умения маршировать и тянуть носок.
— Если что, звоните, — перед казармой я отдал девчонкам их вещи и предупредил на будущее. — Мигом примчусь. Меня посты эти не остановят.
— Больно надо, — скривилась Катерина. — Если что, местным мы и сами наваляем.
— Ну, за тебя я, в принципе, не беспокоюсь, — не полез в карман за ответом я. — А вот остальные могут попасть. Дара, тебя это прежде всего касается. Сама говорила, что у тебя отношения с местной ветвью клана не очень.
— Ну, не настолько же, — начала оправдываться лучница, но я заметил, как она вздохнула с облегчением.
— Без разницы! — резко отрезал я. — Если что, сразу звонишь. А там уже будем разбираться насколько. Мико, тебя это тоже касается. Печати — это, конечно, мощь, но иногда лучше кулаком в морду вмазать.
— Хорошо, папочка, — голосом маленькой девочки пропищала японка. — Если что, у меня чёрный пояс по айкидо.
— А они могут знать секретный приём «рессора трактора “Беларусь”», — я не собирался с ними сюсюкаться. — Так что не выпендривайся. Наставник мне голову оторвёт, если с тобой что случится, и будет прав.
— Тогда понятно, — в голосе японки вдруг проскочило непонятное мне разочарование. — Ладно, товарищ командир, будет сделано.
— Тань, повлияй, — решил закрепить я внушение обращением к самой адекватной части нашей команды. — Ты же вроде у нас главная.
— Типа оно мне надо, — с грустью вздохнула Тарасова. — Ладно, не волнуйся, девочки просто шутят. Так ведь? Давайте уже расходится, а то ещё форму надо до ума довести.