Сполохи (СИ)

– Как же я ненавижу эти ребусы – пойди туда, не знаю, куда, найди то, не знаю что, – проворчала Мист. – Устная культура, дым и пепел!
– Учитель передал бы тебе свои знания и имена Башен, если бы все шло своим чередом, – вежливо сказал Эловир.
– Сомневаюсь. Ему, вероятно, нравилось думать, что когда-то он найдет подходящего ученика, и он ему все передаст, но это было, знаете, “Северное сияние”. Что-то недостижимое. Такое уже было – второй Багровый маг, Торстейн, долго искал кого-то идеального, чтобы передать ему знания, и в итоге ничего не передал. Но он хотя бы все подробно записывал – от него остался самый большой корпус знаний. Килларан, третий, нашел книгу сам, и учился по записям. Но не удержался, хотел все больше власти, хотел бессмертия, которого Багровая магия дать не способна. Увлекся некромантией – и, собственно, тоже не очень-то собирался заводить учеников. Мейли убил его, победил в бою и забрал книгу, – задумчиво рассказала Мист. – Как-то традиционно не задается у Багровых магов с учениками – только первому и повезло. Или он просто не был таким эгоистом, не считал себя центром мира и не искал “Северное сияние”.
Мист решительно захлопнула книгу, убрала ее, и поднялась на ноги, потирая правую руку, беспорядочно немеющую то и дело от пытающейся шевелиться намотанной ловушки. Она была похожа по ощущениям на змею, которая обвила ладонь и запястье, и периодически пытается сжаться – видимо, умереть заклинанию не позволял тот самый ток энергии, который каким-то образом проходил из Доменов через Мист.
– Я хочу проверить все имена чисто физически. А то, может, Мейли переименовал еще раз, а записать забыл. Или просто не стал, что для него совершенно не удивительно было бы.
– Я пойду с тобой, – порассуждав буквально пару мгновений, сказал Эловир, тоже поднимаясь. – Если рядом с тобой я могу творить волшебство, я могу помочь, и я уже проходил с учителем через Метки, поэтому не испугаюсь и не испытаю сомнений.
– Очень высокопарно, – похвалила Мист. – Тогда идем вместе. Воин! А тебе как, специальное приглашение надо?
Несмотря на декларируемое намерение проверить более очевидное позже, Мист начала с Дорры. Метка откликнулась на “син-Дорра”, начисто проигнорировав мит- и имя без префикса, что, вероятно, намекало на плохое состояние Башни, но когда это кого-либо останавливало? Мист и ее спутники шагнули вперед и практически тут же остановились, потому что буквально сразу Мист практически носом уперлась в бок банки, одной из длинного ряда, стоящих на чьей-то хорошо обустроенной, но покрытой пылью и паутиной подвальной полочке.
– Это что? – спросила она. – В Башне, что ли, кто-то консервы хранит?
– Это не Башня, – уверенно сказал Эловир после того, как зажег для себя крохотный магический огонек. – Постройка намного более современная.
– И одна плита из Башни, – согласилась Мист, оглядевшись кругом еще раз. – Попробуем выйти – тут есть закрепленная лестница.
– Главное, чтобы люк не был снаружи закрыт на навесной замок, – отметил Эловир. Мист испытала смутное раздражение от его очередного умного замечания, но сдержалась – в конце-концов, в этом он был похож на Эрраха, а Рах ее никогда не бесил. Может, потому, что он был создан ею? Однако, было бы несправедливо начать шпынять Эловира за то, за что Раха она ценила и хвалила.
– Нет, это совсем не главное, – покачала головой она и скомандовала. – Воин, наверх.
Он обогнул их с магом в узком пространстве, как гибкая тень, и взлетел наверх, точным ударом выбивая люк, только отлетевшая планка стукнула где-то в стороне. Воин скрылся из виду, но криков и воплей не последовало, так что Мист, выждав немного, стала тоже подниматься.
Они вышли в заброшенном небольшом домике, в пустые окна которого врывался морской бриз. Он был достаточно сильным, чтобы в помещении не было затхлости, запаха пыли и гнили, хотя часть вещей тут явно была просто брошена. Казалось, что хозяева дома однажды просто собрали самое ценное и ушли прочь, то ли спасаясь от чего-то, то ли отправляясь на поиски лучшей судьбы.
 
Мист огляделась кругом, пошевелила мусор на полу мыском сапога, подошла к распяленной двери, выглядывая наружу. Прибрежная деревня выглядела такой же безнадежно пустой, как и дом, в котором они очутились, и явно люди ушли отсюда не вчера и не позавчера, хотя это было и не слишком давно – может, пара лет или меньше, потому что иначе разруха явно была бы куда сильней.
– Кажется, тут никто не живет, – отметила Мист, без особого трепета выходя наружу. Воин был спокоен, и двигался за ней, как вполне спокойная тень, так что здесь должно было быть относительно безопасно.
Берег выглядел не просто мирным – умиротворяющим, и, вероятно, когда-то это было очень хорошее место. Но почему люди покинули его?
– Тут была эпидемия, – совершенно спокойно сказал Эловир, выходя из дома следом за девушкой и оглядываясь.
Мист так и подпрыгнула.
– Какая еще эпидемия? И вы так спокойно говорите об этом? Мы сейчас тоже заразимся и все, конец истории, никаких больше дел, никаких надежд. Один только Последний город и ваш собственный чокнутый учитель до скончания веков!
– Это знак заражения красным мором, – Эловир указал на одну из дверей домов. – Если за прошедшее время знаки не изменились. Красный мор погибает без носителей за несколько десятков дней, но ваэрле продолжают бояться тех мест, где он прошел, годами.
– Вы правы, точно эпидемия, – Мист разглядела вдали по линии домов явные остатки телег, на которые сваливали трупы, но так никуда и не увезли. А на пересечении двух линий домов валялся сваленный непогодами столб, словно тут еще и какую-нибудь несчастную ведьму сожгли. – Мне не нравится это место, и искать нам тут нечего.
– Возвращаемся? – предложил Эловир.
– Да, – Мист повернулась к морю, вздымающемуся неподалеку, и позволила себе минуту просто вдыхать и ощущать дуновения влажного ветра. Ощущения было немного знакомым, словно встреча со старым другом, и Мист некоторое время перебирала свои воспоминания в поисках причины.
– А ведь Ийилива это морской бриз, верно? – спросила она, впервые разбирая это имя на два составляющих слова.
– Да, верно, – подтвердил маг. – Не самое частое имя среди дев эолен, но ар-Маэрэ, вроде бы, дал его своей сильфиде.
Мист подняла палец вверх на минуту, словно призывая к вниманию, но ничего не сказала, просто рванула обратно в дом и в погреб, к метке перехода.
– Ийилива, – позвала она, и рука засветилась, проваливаясь в камень. – Это была Ийилива!
– Удивительно, – маг, едва нагнав ее, встал рядом, наклоня голову набок.
– Удивительно другое – почему вы не знаете имени Башни, хотя Мейли точно вас туда проводил едва ли не за руку.
– Он не называл имен вслух, – нахмурился маг. – У него было специально заклинание, которым он заглушал свой голос от наших любопытных ушей, когда ему было нужно. Он таким образом ограждал нас от знаний, которые считал лишними.
– Какое полезное заклинание, – восхитилась Мист и добавила почти про себя на весторне. – И какой, однако же, умный паскудник.
Сверху с почти неразличимым шелестом спустился Воин, окончательно затолпляя и без того тесный погреб, и Мист отняла руку от Метки.
– Ар-Маэрэ, вы сможете узнать Старый Авернер, если мы туда перейдем?
– Думаю, да, – ответил тот. – Даже если его целиком перестроили, вряд ли они тронули храм своего бога, да и линии гор и берега не могли сдвинуться слишком сильно.
– Надеюсь, по горам нам сверять не придется, – Мист сморщила нос и по очереди проверила мит- и син- Ийиливу. Обе откликнулись – значит, башня когда-то была высокой и крупной, и она – или ее части – все еще были целы. – Башня стояла близко к центру города или на отшибе? Там есть помещения внизу? Когда вы выходили в нее, где вы вышли?
– Я появился в нижнем зале, – ответил Эловир, совершенно, кажется, не дезориентированный потоком вопросов. – Наверху у Башни только небольшая комната для размышлений, а внизу можно было спать. Башня стоит на самом краю города, на утесе над морем.