Сполохи (СИ)

– Ладно, – заключила Мист. – Подумаю над этим вопросом. Здесь есть плита с пятерней?
– Есть, – подтвердил Эловир, моментально сориентировавшись. – За тем шкафом.
– Как за шкафом? Почему за шкафом?
– Она мне не нравится и нервирует, и я велел ее загородить, потому что каменщик стесать рисунок не смог.
– Я б ему стесала, – возмутилась Мист и махнула рукой Воину. – Отодвинь!
Тот послушно налег на шкаф, но аккуратно двигать его не стал, а просто уронил мордой вниз, сваливая колбы и реторты с ледяным дребезгом, обрушивая связки листов, поднимая бумажную пыль, и замер как ни в чем ни бывало.
Эловир издал трагический возглас, практически полностью перекрытый радостным “ага” Мист, которая увидела ровно то, что надеялась – аккуратно очерченную арку со следом пятерни посередине.
– Дело за малым, – заключила она. – Узнать, как называлось у него это место, и как называлась та Башня в Авернере.
– Это же ценнейшая лабораторная посуда! И годы наблюдений!
– Чьих? – уточнила Мист, ногой сметая осколки в одну кучку. – Только не ар-Маэрэ Эловира.
– Уважаемых и чтимых ар-Маэрэ до меня! – укорил ее маг.
– Наблюдения целы. Но жаль, что вот так же подробно Мейли не протоколировал, как именно переименовывает Башни. Это же невозможно!
– Думаю, он не хотел, чтобы кто-то разделял с ним эти знания, вольно или невольно, – скорбно сказал Эловир, все еще печально глядя на разруху, учиненную Воином.
– Эту плиту я просто тогда переделаю, – пожала плечами Мист. – А с Башней разберемся, так или иначе. Воин, где там мои склянки? Тащи сюда свой бессмысленный зад и мои осмысленные склянки!
– Ты плохо обращаешься со своим спутником, – укорил ее Эловир.
– Он все равно ничего не понимает, – отмахнулась Мист, забирая у него сумку. – Он не совсем живой.
– В каком смысле не совсем живой? – Эловир бросил на Воина длинный взгляд и даже прочитал короткое заклинание. Мист подсознательно ожидала сбоя, но, видимо, рядом с ней в самом деле чары срабатывали, хоть и слабее ожидаемого. – Кажется вполне живым. Хотя у него два сердца, одно из которых – явно артефакт. Вероятно оно также работает как дополнительный нервный центр.
– Второе сердце, ничего себе, – с интересом глянула Мист на Воина. Выражение лица у нее было такое задумчивое, что вполне можно было решить, что она планирует расчление в научных целях прямо сейчас. – У него в самом деле шрам на груди. Но я думала, что как у похожих на него конструктов родом из Ардоры, у него все заменено, а не работает параллельно.
– Это ардорианский эксперимент? – удивился Эловир. – Не думал, что такая сохранность органики возможна.
– О, нет, юноша-то свежий. Просто ваш коллега, не очень доброй памяти Алгариенн, был неприлично увлечен наследием Ардоры и применил их сохранившиеся наработки к одному из моих друзей. И получилось вот это. Я называю его Воином, потому что звать его по прежнему имени как-то глупо. Прекрасно сражается, поддерживает свое существование на базовом уровне, понимает и выполняет комплексные команды и их последовательности – но самостоятельные решения принимать не способен.
– Интереснейший феномен, – Эловир покачал головой. – я хотел бы изучить его подробней, когда будет время.
– Конечно, – пожала плечами Мист. – Только на запчасти прошу не разбирать. Во-первых, я за него вроде как отвечаю, а во-вторых, он мне, вроде как, пока нужен, потому что кто еще меня защищать будет и все такое. Живых защитников не осталось, приходится полагаться на мертвых.
– Понимаю, – ровно ответил Эловир.– Вероятно, в любом случае, мы отложим изучение и эксперименты до момента вашего возвращения из вашего … нового путешествия.
– Это безо всяких сомнений, – проворчала Мист, роясь в сумке на предмет нужного реквизита. Эловир крутился рядом, так что был пристроен держать книгу и подавать склянки вместо Воина, который требовал куда больше контроля для правильного исполнения ритуальной помощи. Ар-Маэрэ был куда сообразительней в этом смысле, и не мудрено – все-таки, у него было и образование, и знания, и опыт.
 
– Никогда не видел такого волшебства, – отметил маг, когда Мист оставила отпечаток своей пятерни на камне и произнесла новое имя метки – “эль-Саэдирн”. – Но я точно видел такие зелья у учителя.
– Потому что он совершенно точно переименовывал Башни, – фыркнула Мист. – Ладно что система Меток перехода ему досталась, фактически, не рабочей от Килларана, он не знал ни одного названия, я так думаю, но он и потом постоянно, похоже, переименовывал Башни, называя их именами своих подружек.
– Поэтому ты спрашивала про то, как звали его женщин?
– Нет, из огромной ревности, конечно же, – хмыкнула Мист. – Чтобы найти их могилы и надругаться. Конечно, из-за Башен, из-за чего же еще?
Эловир несколько мгновений смотрел на нее в упор, потом отвернулся, обхватывая себя руками. Голос его прозвучал гулко и пусто.
– Как вышло, что ты, которая не знала его живым, знаешь о нем больше, чем я?
– Сомневаюсь, что я знаю больше. Просто некоторые важные факты, без которых трудно было бы разобраться в его наследии и выжить. К примеру, я понятия не имею о каких-то бытовых вещах, кроме того, что он всюду разводил невероятный бардак и “был невоздержан в питии”, особенно по части вина.
– Он любил красный цвет и никогда не носил мантию мага, предпочитая придворный костюм по последней моде, – грустно сказал Эловир.
– То, что я “не знаю деталей” – не означает, что я хотела бы их знать, – указала Мист. – И я не претендую на звание его любимого или лучшего ученика, если что. Я больше просто … наследница, что ли.
– Эола Эйиладд, – все так же грустно сказал Эловир. – Я никогда не желал Багровую книгу, мне нужны были знания в классической магии, а не это странное волшебство. А Алгариенн всегда алкал то, что было ему запретно. Он злился. Неужели его зависть и злоба привели к такому ужасу, на самом деле? Он предал учителя? И Эльмистра – получается, тоже предала свой народ, свою семью. Что за несчастливые знания!
– Это не знания несчастливые, это Мейли набрал в ученики демон знает кого, – покачала головой Мист. – Исключая, вероятно, вас.
– Или нет, – тихо сказал Эловир, все еще глядя в сторону. – Я не смог его спасти, моих знаний и умений не хватило для этого. И не хватило моего разума и на то, чтобы найти более надежный путь для спасения нашего народа.
– С народом все в порядке. И будет в порядке, так что все нормально, – не согласилась Мист, складывая руки на груди. – Не время упиваться самобичеванием, у нас есть конкретные цели. Рилантар и его советчики сейчас определят первые шаги с их стороны, но у вас в любом случае будет море работы. Тут поля, леса, сады – где-то нужна рекультивация, где-то – вырубка. И многое придется делать быстро, поэтому ваша помощь будет нужна постоянно, даже если силы будет вам давать взаймы Миталь. Просите других магов себе в помощь и нагружайте их работой так, чтобы они и головы поднять не могли, потому что вам сейчас надо выстраивать собственный авторитет как верховного мага, а не сомневаться в себе. Даже если подозреваете, что где-то не правы, надо идти вперед.
– Когда ваэрле успели научиться думать? – с оттенком иронии спросил он.
– Они всегда умели. Просто эолен их не слушали, а, может, что-то хорошее и услышали бы.
– Сомневаюсь. Ни раньше, ни, тем более, теперь, после того, как ваш народ погубил учителя.
– В счастливом содружестве с предателями вашей собственной крови, это раз. А во-вторых, именно “мой народ”, подземцев, чудесно ловят и пытают ничуть не хуже, чем эолен, так что ваэрле ваэрле рознь, – Фраза с переводом на эолен получилась странной, но Мист сочла, что странность даже придала ей некую поэтичность. – нам нужно понять, как могла называться Башня в Старом Авернере, пока есть немного времени. Иначе придется идти аж от Сарэна, а я не хочу.
– Это не так далеко.
– Я знаю. Но я не хочу, – упрямо повторила Мист.
Впрочем, никакие поиски особых результатов не дали. Аббревиатуру они с Эловиром достаточно согласно интерпретировали как ИЛ, но ни в записях, ни в уже давно систематизированных и выписанных отдельно пометках с полей Багровой книги ничего подходящего не нашлось.