Эй, Стрекоза, полетаем? (СИ)

— Будем из них демонов изгонять! — весело пояснила Соня, надевая на себя пакет, доходящий ей почти по щиколоток.
— А ты коварная женщина! — засмеялась Маха, напяливая на себя такой же.
— Ась, вырежь мне ножницами дырочки для глаз, носа и рта, — я вытащила из ящика ножницы и принялась за дело, еле сдерживая смех.
И когда все инквизиторы были готовы, мы с диким хохотом побежали в нашу с Женькой комнату, чтобы вытащить оттуда бездыханное тело.
— Так, перекатываем её на одеяло, а потом тащим в зал, — прошептала Соня, обходя кровать с другой стороны.
Сначала мы еле смогли поднять эту тушку, которая явно не хотела покидать мягкую кроватку, а потом чуть не уронили бедную Женьку, пока несли в гостиную.
— Осторожнее, — прошипела Маха, когда Алёна в очередной раз споткнулась.
— Стараюсь — пыхтела Соловьёва, поджимая одну ногу. Да, в этих пакетах передвигаться оказалось сложнее, чем мы думали. В конечном итоге и Женя, и Уля с огромным усилием, но были перенесены гостиную.
Алёнка принесла Улькину косметичку, просто потому что она самая большая, я сбегала за белыми простынями, Сонька зажгла свечи, а Маха притащила из прихожей огромное напольное зеркало. Ой, думаю, наша выходка нам ещё аукнется. Но как тут устоять, когда Сонька чуть из штанов не выпрыгивает от предвкушения.
Сложили весь реквизит и принялись за преображение наших красавиц. Тональник, который выбрала Алёнка, совсем не подходил ни одной из подруг, делая их лица неестественно белыми, что нам и было нужно. Нарисовали широкие скулы, вытемнили щёки, делая их визуально слишком впалыми, очертили контуры губ фиолетовым карандашом, а также не забыли про синяки под глазами, делающие лицо девчонок ещё более мертвецким.
Наконец с макияжем было покончено. Мы накрыли подруг простынями, расставили свечки и встали вокруг них, зажимая рот руками, чтобы не рассмеяться.
— Стойте! — Сонька остановила нас руками и побежала в свою комнату. Ну и что она ещё придумала? — Во! — влетела в гостиную с телефоном в руках, — Сейчас найдём какую-нибудь похоронную музычку!
— Сонь, если они нас потом убьют, знай, это на твоей совести, — прошептала Алёнка, точнее то недоразумение в чёрном пакете, что стояло с правого краю от «умерших».
— Когда-нибудь кто-то из нас действительно умрёт от таких розыгрышей, — сказала Маха, поправляя простыни и зеркало.
— Ой, да что с нити случится! — отмахнулась Сонька, продолжая листать свой плейлист в поисках «той самой» песни.
— Инфаркт Миокарда, вот что!
— Для этого нужно сердце иметь, а у них там титановый протез.
— Сонька, а ты, кстати, за что им так отомстить-то решила?
— Да у меня недавно тортик ежевичный пропал. Мы когда с вами в клуб со Львами пошли, эти две дома остались, так как наказанные за непослушание. И вот, мы домой приходим, я в комнату захожу, тайничок открываю, а тортика-то и нет! И главное, не сознаются! Думаю, что перед лицом смерти признаются, чёртовы долгоносики!
— Ну ты, Когтева, опасная! — мы еле сдерживали смех, дабы не разбудить наших похитительниц тортика.
— Ладно, хорош уже ржать, пора будить наших девочек, — Соня потёрла руки друг об друга и включила музыку…
POV: Женя Синицина
Мой блаженный сон был нагло прерван. Кто вообще додумался включить похоронную музыку с утра пораньше?
Стоп. Похоронную?
Открыла глаза, но светлее не стало. О боже, я ослепла!?
Провела рукой над лицом и поняла, что просто чем-то накрыта. Облегчённо выдохнула. А что это вообще? Простыня, что-ли? Похоже на то… Скинула с себя ткань и озадаченно посмотрела на силуэты, что сейчас стояли надо мной, сцепив руки. Четыре человека (наверное) в чёрных накидках что-то шептали, подняв головы.
Так, а это кто? Что-то я спросонья плохо соображаю.
Тут один из силуэтов опустил голову и загробным голосом проговорил:
— Одна душа успешно покинула тело и готова к трансфигурации.
К чему готова? Какая душа? Что вообще происходит?
Так, подождите…
Свечи… простыня… какие-то люди… похоронная музыка… Я что, умерла?!
Быстро подняла голову, села, отбрасывая простыню в сторону, и посмотрела в большое напольное зеркало.
 
— ААААААААААААААААААААААА!!! — закричала, осматривая того зомби, что предстал передо мной в зеркале. Мертвецки белое лицо, мешки под глазами, впалые щёки, синие губы.
Я и правда умерла?!
От моего крика простыня с боку от меня дёрнулась, заставив буквально окоченеть от страха, и рядом со мной села такая же мёртвая Улька и зевнула, протирая глаза.
Я снова завизжала, отскакивая от Ульки.
— Вторая душа тоже покинула тело, — проговорил всё тот же силуэт.
Улька широко открыла глаза и, увидев меня, завопила, как резанная.
— Женя, что с тобой!? — верещала, размахивая руками.
— Я не знаю!
— Вы попали в пространство между миром живых и мёртвых, — сказал другой силуэт. — Единственный способ вернуться — признаться в своих последних грехах.
— Боже, прости меня, пожалуйста! — от страха голос стал сиплым, — Я больше никогда не буду пить, обещаю!
— Я тоже обещаю! — Улька быстро закивала, — И тортики чужие тоже есть больше не буду!
— Ага! Попалась, пожирательница чужих десертов!
Стоп, это же Сонин голос.
Силуэты сняли с себя накидки, и перед нами оказались наши подруги. Хотя в последнем я уже не уверена.
— Вы… Вы… Ты… — Улька пыталась выдавить из себя хоть слово, но от шока получалось только неразборчивое мычание. Ну ладно, не переживай, подруга, я им всё сама выскажу.
— Вы совсем охренели! — я с диким ором подскочила на ноги, — Идиотки! Да я вас сейчас сама на тот свет отправлю!
— Да ладно вам, что вы так распереживались-то, — растерянно проговорила Алёнка, отходя от меня на несколько шагов. Вот и правильно, а то я за себя не отвечаю.
— А если бы я тут от страха заикаться начала? Или вообще бы с инфарктом слегла!
— А нефиг было чужие тортики есть! — каюсь, был за нами с Улькой грешок. Ну а что вы хотите! Мы несколько часов были дома совершенно одни с почти пустым холодосом, а тут такой подарок.
— Всё, девки, успокаиваемся, предлагаю вам в качестве компенсации новый тортик собственного приготовления, — ох, Маха, от греха отвела. Если бы не твоё предложение, то висеть вам всем под потолком.
— Да, тортик — это прекрасно! — ожила Улька и встала с пола. Ещё раз посмотрелась в зеркало и скривилась, — Но сначала нужно смыть с себя этот грим.
— Солидарна, — согласилась и пошла в ванную, пока её не заняли на ближайшие пять часов. Уж кто кто, а Улька быстро мыться не умеет. Сначала голова, потом тело, потом масочки, потом лечебная ванночка, потом всякие кремеки и всё, выгнать её оттуда становится просто невозможным.
— И чтоб впредь мои тортики не ели!
Ох, Сонька, мечтай!
*********************************************************
Ася
— Девки, может в зоопарк? — мы развалились на диване и уже битый час пытались придумать, чем сегодня заняться.
В краеведческом музее мы были неделю назад. Да, с прошлого месяца ничего нового там не появилось, но бесплатные эклеры на выходе уже несколько лет подряд подкупают и заставляют идти туда снова и снова. На выставке мы были в позапрошлые выходные. В кино — банально, в театр — скучно, на концерт, так их сейчас нет. В общем, полная скукотища.
— А почему бы и нет? — Улька оживилась, приподнимаясь с дивана.
— Те, кто за, хрюкните, — сказала Алёнка и хрюкнула, а следом за ней и все остальные.
— Ну что, значит единогласно, — Маха встала и хлопнула себя руками по ногам, — Предлагаю поехать к самому открытию, чтобы поменьше народу было. Если сейчас восемь, то у нас есть два часа на сборы.
 
— Девчонки, я с вами не поеду, — сказала, устраиваясь поудобнее.
— Это ещё почему? — Сонька укоризненно на меня посмотрела.
— Это ещё потому, что вчера я так и не успела начать писать проект, — ответила, закидывая в рот мармеладку.
— Ладно, а пока тут некоторые занимаются учёбой, мы поедем гладить зверушек. — Женька весело подпрыгнула.