Беглец (СИ)

Так что Юлька просто нашла небольшое подворье в половине дневного перехода от города и должна была ждать меня там. Повидавшись же с женой, я должен был отправится в Северный Цзаньань, чтобы надлежащим образом подготовиться к сбору вассалов своего тестя.
— Это я и имел в виду…
Стоило нам пересечь границы уезда Юйчжан, как я поймал себя на мысли, что теперь смотрю по сторонам по-другому. Оценивающе. Дорога в лесу стала не простой, а моей. Деревеньки, встречающиеся по пути не какими-то там, а вэньскими. Абсолютно такие же вроде, как и в тридцати ли позади, но — другие. Даже люди казались здесь более спокойными, уверенными в завтрашнем дне и сытыми. Понятно, что все это я сам себе напридумывал, но тем не менее первые всходы последовательной политики под девизом «Безопасность и процветание» все же наблюдались. Было приятно, что Юлька, пока я отсутствовал, продолжала ее проводить.
В частности, в каждом селе (чего не скажешь о заграничных) уже построили голубятню, посадив на должность человека из местных. Нужны они были для того, чтобы оповещать столицу о подходе вражеских войск или распоясавшихся разбойниках. Этим средством связи мы и воспользовались, послав в Юйчжан весточку о моем прибытии.
Место для встречи Юэлян выбрала живописное. Что-то вроде загородных апартаментов высокопоставленного чиновника, который любит уединение, но при этом ценит комфорт. Несколько простых с виду зданий в лесу, огороженных забором из бамбука — больше от зверей, чем от людей, — внутри были обставлены по последнему слову здешнего представления об удобстве и богатстве. То есть резная мебель, всякие статуэтки и вазы, гравюры и изречения философов прошлого на растянутых свитках. Пруд во дворе с каменными лавками рядом. Все как в лучших домах Юйчжаня, только в лесу. 
— Дом одного военачальника из свиты генерала Юн Вэйдуна, — поведал мне Пират. — Госпожа Чэн Юэлян подарила его Юань Мао, твоему интенданту. Он же почти не бывает здесь, но за подарком госпожи следит. Вот и пригодился.
Последнюю фразу он произнес с такой сальной улыбкой на лице, что я даже смутился немного. Серьезно! Еду на встречу с молодой женой, вполне понятно, какая у меня цель номер один, и все вокруг о ней знают. И вроде друзья, близкие люди, но все равно неловко как-то.
А еще ведь Лиса была. Я сперва хотел ее спрятать. В смысле, попросить погулять по окрестностям день-другой, чтобы она с Юлькой не пересекалась. Супруга у меня не сильно ревнивая, но все равно — какой женщине понравится, когда ее благоверный путешествует в компании весьма привлекательной женщины, которая к тому же лиса-оборотень, да еще и моральными принципами не отягощена?
Но, подумав, я пришел к выводу, что это будет трусостью. Если я начну скрывать Ноу Ниу, то только дам Юэлян основания для подозрений. К тому же она прекрасно осведомлена о моей компании. Боги, да, похоже, уже весь Китай в курсе!
В общем, в ворота лесного домика я въехал, размышляя одновременно о том, как бы побыстрее уединиться с Юлькой, и о том, как она отреагирует на Лису. Но, увидев жену, о последнем я сразу же забыл.
Чэн Юэлян, кажется, стала еще красивее с того для, когда я видел ее в последний раз. Сегодня она нарядилась в небесно-голубое ханьфу — традиционное женское платье с вышивкой цветами на груди и по подолу. Поверх набросила белый, почти прозрачный верхний халат. Волосы, которые раньше носила либо по-мужски — стянутыми в узел на макушке, чтобы не мешали, либо распущенными, были убраны в высокую прическу, украшенную тончайшей работы серебряными нитями. Лицо Юльки с минимальным набором косметики дышало свежестью, но было при этом отстраненным, словно она не мужа встречала, а важного гостя.
Хотя это, наверное, гормоны во мне взыграли. Китаянки вообще чувства на людях не показывают, а жены — тем более. Так что вместо обнимашек я получил церемониальный поклон, на который пришлось ответить тем же. И пофиг, что лес, а не двор — вокруг, кроме друзей, была еще и свита правительницы фракции. Самые доверенные люди, но все же.
 
Церемонии во дворе завершились быстро. После поклонов мы обменялись обязательными фразами: как здоровье, как доехали, не было ли препятствий в пути. После которых Юлька отпустила свиту (две служанки, правда, так и остались маячить у нее за спиной) и повела гостей в дом. Только тех, кто приехал. В смысле, меня, Быка с Пиратом и Лису — для нее приглашение прозвучало отдельно.
«Ну вот, сейчас начнется…» — с тоской подумал я, усаживаясь на почетном месте.
И не ошибся.
— Кто эта девушка с вами, господин Вэнь? — казалось бы безразлично спросила Юэлян.
Я в эти китайские игры играть не собирался, посторонних в помещении не было, поэтому ответил прямо.
— Это Вольная Лисица, Юэ. Зовут ее Ноу Ниу. И давай не делать вид, что тебе об этом неизвестно.
— Мой господин неверно понял вопрос. — Сбить с толку правительницу оказалось непросто. — Я спросила, кто она вам? Любовница? Пленница?
— Боевой товарищ! — рыкнул я. — Лисица Ноу Ниу взяла на себя долг жизни и теперь сопровождает меня, желая вернуть его. Чэн Юэлян, к чему эти вопросы?
Невозмутимость впервые с момента нашей встречи слетела с лица моей жены. Она приветливо улыбнулась, поднялась и поклонилась Лисе. Уже обращаясь ко мне, она произнесла довольно странную фразу: 
— Я рада это слышать. Хотя… Для Вэнь было бы полезнее, если бы она была твоей любовницей.
  
Глава 78. Дела семейные
 
Когда все разошлись, я спросил у жены:
— Почему было бы лучше, если Ноу Ниу стала моей любовницей?
Первоначально я воспринял ее фразу про Лису как шутку. Ну, вроде было бы здорово, если бы ты подчеркнул свой статус такой диковиной, как бессмертный оборотень в окружении. Затем, после разговорах о состоянии дел фракции, понял, что в шутке была только доля шутки.
Жена бросила на меня взгляд, который я не сразу смог охарактеризовать. В нем была нерешительность — несвойственное Юльке чувство. Я напрягся.
— У Вэнь трудности, — протянула она.
После этой фразы я насторожился еще больше. Не это ли мы сейчас обсуждали, пока ближники были здесь? Давление Чэна Шу, который хочет отстранить мою жену от управления фракцией, а власть над ней передать в руки своего старшего сына. Брожения в среде младших командиров, разговоры в рядах рядовых солдат о том, что «стае нужен новый вожак», а «баба на корабле к беде».
— Верно. Но Лисица здесь при чем?
— Я подумала… — она заколебалась еще больше, но потом решилась и выдала: — Ты мог бы вновь встать во главе Вэнь. Официально объявив о своем возвращении! Под рукой Чэн.
Последнюю фразу она произнесла чуть слышно. После чего посмотрела на меня одновременно со страхом и надеждой. Видя, что я молчу, заторопилась.
— Подумай сам, Тай! Мы в тупике! Я не удержу твоих людей — они шли за тобой! А как ты собираешься действовать дальше? Этот твой план, это же безумие какое-то! Завладеть Печатью и перехватить власть над вассалами отца! Я уважаю тебя, но это… Как ты мог подумать, что это сработает? Чэн Шу лишь усилил свои позиции реликвией, ты же только на нее и ставишь! Что будет, по-твоему, когда ты потребуешь подчинения от вассалов отца? Не говори! Я сама тебе скажу! Они подчинятся! Да, как ты и рассчитывал, они подчинятся. Но только на словах, на деле же они начнут строить интриги и договариваться у тебя за спиной, сразу как уедут из Северного Цзаньаня. Тебе придется метаться по всем своим границам и топить мятежи в крови!
— Почему же они не поднимают мятежа против твоего отца? — спросил я, довольно крепко обескураженный этой ее речью.
 
Чтобы было понятно: пока сидели все вместе и обсуждали положение дел, она молчала. Я, признаться, решил, что Юлька одобряет мой план, а она, оказывается, молчала, чтобы потом со мной один на один разнос устроить. С одной стороны, обидно, когда твоя любимая женщина в тебя не верит, с другой же — хоть не на людях спорить начала.
— Потому что мой отец знает их, вот почему! С кем-то служил еще при дворе, с кем-то вел дела до восстания Желтых повязок — со многими продолжает это делать. Он собрал на каждого из них досье и знает слабые и сильные стороны любого, их грехи и грязные тайны. Поэтому для них Печать — лишь удобная отговорка, чтобы подчиниться Чэну Шу. У тебя же будет совсем другая ситуация.