Ковчег изгоев (СИ)

— Послушай, Томаш, — проговорила я, — неужели ты не понимаешь, что то, что они предлагают, это лишь иллюзия…
— Я согласен и на иллюзию… — перебил он.
— И ради иллюзии ты предашь нас? Ты предашь Землю? То, что ты потерял из-за них?
— Я потерял всё это, — прошептал он. — И ради чего теперь я должен отказаться от единственной надежды?
— Ради скорого возвращения домой…
Он молча смотрел на меня, и по его лицу текли слёзы.
— Я не верю в это, — проговорил он. — Я уже не знаю, где мой дом, и есть ли он где-то. Но ради того дома, который у меня когда-то был, я не стану убивать вас. Отдайте мне браслет и уходите.
— Боюсь, что это невозможно, — возразила я. — Потому что без этого браслета и «грумов» нам будет сложнее вернуться домой и вернуть тех, кто ещё не утратил надежду.
— Тогда я просто убью вас, — он поднял бластер выше. — Так будет лучше для всех. И для вас тоже…
В следующий момент он вздрогнул и, как подкошенный, упал на камень. Бластер выскользнул из его руки, и Белый Волк нагнулся, чтоб его поднять, но тут же замер, глядя в сторону одного из истребителей. Там, возле машины стоял Окато с бластером в руке и смотрел на Томаша. Потом он молча убрал оружие в кобуру и подошёл к нам.
— Вы ничего не сказали об этих «птичках», — заметил он.
— Хотели сделать сюрприз, — пожала плечами я, а мой стрелок, наконец, подхватил оброненный Томашем бластер.
— Командир прав, вы чего-то недоговаривали, — он посмотрел на тело Томаша и ногой спихнул его в воду. — Он просто устал и сдался. Это лучший выход для него. С такими трещинами в душе тут нельзя выжить.
Какое-то время он смотрел, как тело уносит течением, а потом над водой промелькнули длинные острые плавники, и на поверхности воды ничего не осталось, кроме маленького водоворота.
— Мы давно замечали, что с ним что-то не так. Командир не хотел верить, но он несёт слишком большую ответственность за всех нас. Он велел мне проследить не за вами, а за Томашем. И оказался прав. К сожалению… — он посмотрел на бластер, который Белый Волк сжимал в руке. — Вы отдадите мне его пушку? У нас каждый ствол на вес золота. Вернее, на вес жизни. У вас же есть свои.
— Конечно, — Белый Волк отдал ему бластер. Окато какое-то время смотрел на оружие, а потом сунул его за пояс. — Нас всё меньше… — горько произнёс он. — Было б неплохо, коллеги, если б вы вытащили нас отсюда, иначе нас не останется вовсе.
— Нас не нужно уговаривать, — ответила я. — Нам просто нужна помощь.
— Она будет, — кивнул он. — Удачи вам.
Он ещё раз посмотрел на реку и, повернувшись, пошёл к расщелине.
— Окато, — окликнула я. Он обернулся. — Спасибо, и вам, и командору Кацухиро.
— Я передам, — улыбнулся он. — И да прибудут с вами Светлые Звёзды.
Он ушёл, и мы остались наедине с нашими «грумами».
— Достаньте планшеты, — проговорила я. Митико и Белый Волк подошли ко мне. — Вот координаты горных долин, где может быть размещён «Пилигрим». Вы проверите их все. Учитывая состояние ваших машин, полетите парой и будете прикрывать друг друга, но постарайтесь в бой не вступать.
— Как мы обнаружим звездолёт, если он замаскирован? — спросила Митико.
Я достала микрочип контроля и передала Белому Волку.
— С помощью вот этого вы сможете засечь штатный сигнал бортового компьютера или наладить с ним связь. Если обнаружите, сразу же летите на площадку Альфа, маскируйтесь и ждите меня. То же самое после проверки всех координат, если ничего не найдёте. Если возникнет опасность, что чип может попасть в руки врага, уничтожьте его.
— Есть, командир, — кивнул он.
— А я полечу в степи. Может быть звёздный самурай прав. Он всегда лучше всех решал тактические задачи, даже лучше меня.
Мы разошлись по машинам. Только сев в пилотское кресло, захлопнув дверь кабины и включив защиту и экран-поле, я впервые за многие часы почувствовала себя в безопасности.
МакЛарен в очередной раз провёл сканером над грудной клеткой Мангуста, глядя на экран своего ноутбука.
— Как я и предполагал, заживление проходит нормально, — он закрыл крышку компьютера и сунул его в сумку, отправив туда же планшетку сканера. — Неприятные ощущения есть? — спросил он, положив руку на лоб раненного.
 
— А вы как думаете? — поинтересовался тот.
— Тошнота и недомогание в целом, и болевые ощущения и зуд в ранах. Угадал?
— Жжение в горле забыли, — проворчал Мангуст.
— К тому же состояние подавленности и раздражительность, — добавил Дакоста. — Похоже, он плохо переносит электоматил.
МакЛарен задумался, глядя на него.
— Боюсь, что у нас больше ничего нет.
На террасу вышел Таро Кацухиро и подошёл к ним.
— Если мы пойдём, то уже пора.
— Ещё несколько минут… — кивнул МакЛарен и снова взглянул на своего пациента. — Отказ от приёма электоматила сильно затормозит регенерацию.
— Я готов потерпеть, — моментально среагировал тот.
— Дело не в этом. Если это реакция вашего организма на препарат, то положительный эффект скоро может быть сведён на нет отрицательным. Другое дело, что эти симптомы могут быть и не связаны с этим препаратом. Возможно, это действие Слёз дракона. Тогда отказ от стимуляторов регенерации может быть опасен.
— А если вернуться к биовиталу? — предложил Дакоста.
— Ещё один стресс для организма… Нет. Снизим дозу электоматила до минимума, и дополним воздействием биоэнергетического корректора. Теперь слушайте, Мангуст, наблюдайте за своим состоянием. Если через два часа настроение не улучшиться, значит, можете в два раза увеличить дозу электоматила. Если станет легче, дозу не увеличивайте, потому что это может вызвать очередной спад через несколько часов.
Он порылся в сумке и достал широкий белый браслет, который надел на руку раненого выше локтя.
— Это поможет стабилизировать общее состояние, — проговорил он и провёл пальцами по щеке Мангуста. — В любом случае, всё самое страшное позади. Вы вне опасности. Вопрос только в том, как быстро вы встанете на ноги.
— Мне почему-то кажется, что моё состояние стабилизируется, когда вы прикасаетесь к моей коже, — заметил Мангуст. — Это странно?
— Нет, это естественно, но я не могу без конца сидеть рядом и держать вас за руку. Может, корректор не столь приятен, но действует не хуже.
Он поднялся и взглянул на неотрывно смотревшего на него Дакосту.
— Нам пора, доктор.
Они прошли в большую пещеру. Возле одного из ящиков стояли Таро и Хок и проверяли начищенные до блеска тяжёлые ормийские пульсаторы системы «Поларис».
— Судя по всему, прогулка будет весёлой, — пробормотал Дакоста, подходя ближе.
Хок с лязгом задвинул затвор и протянул оружие ему.
— Не тяжёл будет?
— В самый раз, — ответил мальтиец и так же лихо передёрнул затвор.
— Это вам, — Таро протянул пульсатор МакЛарену.
— Нет, — покачал головой тот. — Это оружие не для меня.
— Разве устав запрещает госпитальерам брать в руки оружие? — уточнил тот.
— Разрешает, в крайнем случае, если это необходимо для защиты жизни пациентов.
— А своей собственной?
— По обстоятельствам… — усмехнулся МакЛарен. — Простите, я не очень разбираюсь во всех этих новомодных пушках.
— Как хотите, — проговорил Таро и закинул пульсатор себе за спину. Надев капюшон и закрыв лицо, он жестом велел им следовать за ним.
Они вышли из пещеры и по длинному коридору начали спускаться в катакомбы.
— Вы что, действительно лечите наложением рук? — поинтересовался Дакоста, шагая рядом с МакЛареном.
— А в чём дело? Вы считаете биоэнергетику лженаукой?
— Нет, но существует одна проблема.
— Как? Только одна? — изумился Хок, догоняя их.
 
— Послушайте, мистер Фалько… — раздражённо начал Дакоста.
— Зовите меня Хок. Это на три слога короче и удобнее в бою.
— Именно о бое я и хотел сказать. Это неразумно, не взять с собой никакого оружия. Я знаю устав вашего Ордена, и мне известно, что он разрешает ношение табельного орденского оружия в условиях военных действий, и любого оружия — в боевых условиях. Госпитальер — это, прежде всего, рыцарь, воин, а уж потом — врач.