Ковчег изгоев (СИ)

— Не плохо, — усмехнулся колдун. — Твоя очередь.
Дакоста сложил перед грудью ладони, что-то прошептал и, раскрыв их, выпустил из рук огненную птицу, которая помчалась к Франческо, но тот даже не пошевелился. Птица пронеслась мимо и умчалась в темноту. На лице колдуна появилась кривая улыбка, он щёлкнул пальцами и направил руки на Дакосту. Тут же в его сторону ударил поток раскалённого воздуха. Он едва успел развернуться и выставить вперёд ладонь, от которой в стороны разошлись голубоватые плоскости ледяного щита. Поток становился всё сильнее, и видно было, что нашему рыцарю уже нелегко удерживать щит. Он напрягся и стиснул зубы, но его рука дрогнула, и локоть согнулся. Потом ещё немного. Дакоста вскинул на колдуна полный ненависти взгляд и резко распрямил руку, отшвырнув поток обратно. Но раскалённый воздух обтёк неподвижную фигуру Белого Жреца и остыл.
Тот вскинул руку вверх и, крикнув: «Сюрприз!», выбросил её вперед. Сперва ничего не произошло, но потом с неба послышались странные звуки, и на помост обрушилась тёмная тень. Дакоста вовремя среагировал и бросился в сторону. Перекувырнувшись, он вскочил на ноги, а над площадью раздался жутковатый клёкот уносящегося вверх дракона.
Огромная крылатая рептилия сделала круг над площадью и снова ринулась на свою жертву. Дакоста опять увернулся, но уже не так ловко. Поднявшись на ноги, он схватился пальцами за левое плечо и с напряжением смотрел вверх, высматривая дракона.
— Мы должны ему помочь! — воскликнул Вербицкий.
— Каким образом? — мрачно поинтересовалась я.
— Пристрелить эту тварь!
— Бластеры не действуют.
— Откуда вы знаете?
Я только пожала плечами, глядя на несущуюся сверху громаду. Дакоста упал на помост и откатился в сторону. Из-за моего плеча появилась рука с бластером, нацеленным на крылатую рептилию, но, как и следовало ожидать, нажатие на спусковой крючок ничего не дало. Вербицкий с досадой швырнул оружие на помост.
Дакоста лежал, прижавшись к помосту, и смотрел вверх.
— Что делать, командор? — не унимался Вербицкий. — Нужно забрать его оттуда!
— Даже не пытайтесь, — я шагнула вперёд и пинком отбросила бесполезный бластер в сторону пентаграммы. При пересечении огненной черты он вспыхнул и взорвался. — Мы не можем войти, он не может выйти. Таковы правила игры.
— Они не справедливы!
— Он принял их без возражений.
Дакоста в очередной раз напрягся и стремительно откатился в сторону. К счастью, это была всего лишь крупная рептилия с Дино-Эрде, а не настоящий дракон с интеллектом шахматиста и реакцией закалённого бойца. Эту зверюгу можно было дурить сколько угодно, но плохо было, что она была упряма и необидчива, и с упорством, достойным лучшего применения, кидалась из темноты на свою жертву, которая начала уставать и страдала от нескольких неудачных падений.
Откатившись в очередной раз, Дакоста замер, лежа навзничь и глядя в распахнувшуюся над ним чёрно-багровую мглу. Он тяжело дышал и измученно смотрел вверх.
— Я думаю, что это твоя последняя попытка, — заметил Франческо, со скучающим видом рассматривавший свои длинные ухоженные ногти. — Следующим будет твой приятель, который прячется за спиной Бергары.
Дакоста вздрогнул и резко приподнялся.
— Вспомнил! — вдруг заорал Вербицкий, выскакивая вперёд и едва не наскочив на огненную черту: — Бомбадил был прав! Дракон ест бабочек. Он насекомоядный, доктор! Он ест бабочек! Это Юрка Булатов в энциклопедии вычитал!
Я ошалело взглянула на него, но Дакоста пружиной взвился в воздух, подскочил к своей сумке, лежавшей на помосте, и запустил в неё руку.
Сверху раздалось хлопанье перепончатых крыльев. Он так и замер, стоя на одном колене, подняв голову вверх и сжимая что-то внутри сумки, а потом резко вскочил на ноги, выкрикнул звонким голосом какую-то тарабарщину и подбросил вверх целое облако мерцающих блесток, которые вдруг закружились и превратились в огромное облако золотых бабочек, устремившихся в небеса. И дракон, неожиданно изменив направление, радостно заклекотал и помчался за ним. Я слышала, как весело он кричит и клацает зубами огромной пасти.
 
Дакоста, тяжело дыша, смотрел вверх, а потом перевёл взгляд на колдуна и резко выбросил вперёд руку. Град синих стрел возник из темноты и со свистом устремился в сторону Франческо. Они застыли в полуметре от него и дождем осыпались на помост. Но одна стрела угодила в просвет между алыми лепестками пламени, окружавшего колдуна, и пронзила его руку.
Франческо свирепо зарычал и вырвал её из раны, потом поднял на Дакосту полный злобы взгляд и процедил:
— Пора кончать с тобой, щенок…
Хок молча шёл за Светозаром по бесконечным каменным коридорам подземной части города. Коридоры были тускло освещены, хотя на стенах не было светильников и даже факелов. Они шли уже минут десять, и у Хока появилось ощущение, что его провожатый намеренно запутывает его в этом лабиринте. Когда он хотел сказать ему об этом, Светозар неожиданно свернул под какую-то арку и вошёл в небольшой зал, где вокруг жаровни сидели несколько человек в кожаных плащах. Увидев его, они вскочили.
— Жрица не выходила? — спросил он.
— Она в святилище, — ответил один из стражников, отвороты плаща которого были украшены набором фигурных бляшек.
— Она ждёт его, — Светозар небрежно указал на Хока. — Я сейчас отведу его к ней. — Ты, — он ткнул пальцем в бледного юношу, который испуганно присел под его взглядом, — пойдёшь со мной и встанешь у дверей. К началу поединка Жрица должна быть на площади. Так хочет повелитель. Если она замешкается, поторопишь её. Вы все подниметесь туда вместе с ней и поможете донести голову, чтоб она не запятнала кровью свои одежды.
— Голову? — прошептал юнец.
— Его голову, — Светозар снова указал на Хока. — Это тоже воля Жреца. Он хочет показать её той, с кем собирается биться. Всё понятно?
Стражники молча кивнули. Светозар развернулся, прошёл через зал и углубился в длинный тёмный коридор, заканчивающийся высокими двустворчатыми дверями, похожими на ворота. Остановившись возле них, он обернулся и взглянул на Хока.
— Дальше ты пойдешь один. Если ты убьёшь Жрицу, эти люди убьют тебя.
— Это я понял, — кивнул Хок. — Открывай.
Светозар взялся за ручки двери и раздвинул створки ровно настолько, чтоб между ними мог пройти человек. Хок вошёл внутрь и Светозар сдвинул створки, после чего сурово взглянул на топтавшегося рядом мальчишку.
— Если через тридцать минут Жрица не выйдет, ты откроешь двери и напомнишь ей о приказе Повелителя. Если она будет мертва, ты доложишь об этом командиру.
— Я должен убить этого парня? — испуганно спросил тот.
— Если у тебя будет на это время. К началу поединка вы должны будете подняться на площадь и сообщить обо всём мне. Если не успеешь, просто задвинь засов.
Он развернулся и быстро пошёл по коридору, а испуганный постовой тревожно смотрел ему вслед.
Хок медленно шёл по длинному узкому залу, вглядываясь в темноту между тяжёлыми кубическими колоннами, окружавшими его по периметру. На колоннах были укреплены кованые светильники по пять факелов каждый, но света от них в этом большом помещении было немного. Он слышал странные звуки, стоны и хрип, что-то похожее на хлопанье больших крыльев, но не мог понять, откуда они доносятся. Всё вокруг было неподвижно.
Впереди на большом кубе стоял треножник, над которым возвышалась плоская чаша. В чаше полыхал огонь. Всё также настороженно осматриваясь, он шёл по направлению к этому простому алтарю. В какой-то момент он уловил сбоку движение, но, обернувшись, не увидел ничего, кроме непроницаемой темноты ещё одной ниши между колоннами. Ему казалось, что оттуда на него кто-то смотрит, но, сколько он ни вглядывался туда, ничего не мог разглядеть.
 
Неожиданно за его спиной раздался крик и удар тела о камень. Резко обернувшись, он увидел, как к подножию колонны упало что-то бело-алое. Лишь мгновение спустя он понял, что это белое тело женщины в обрывках алого платья. Её рыжие волосы разметались, и она стонала. А следом между ним и нею возникла чёрная фигура, которая показалась ему слишком зловещей. Это был человек, но за спиной у него были сложены большие чёрные крылья. Хок, как заворожённый, смотрел на крупные, пышные с радужным отливом перья. А потом человек обернулся.