Ковчег изгоев (СИ)

На помост вела широкая лестница, застеленная чёрной тканью. Поднимаясь по ступеням в глубокой тишине, я никак не могла избавиться от ощущения, что иду на эшафот.
Поднявшись, мы остановились на краю помоста. За нами следовал Светозар, остальные стражники остались внизу. Я осмотрелась. С помоста были видны лишь два кольца факелов, огромные костры и цепочка серых, сосредоточенных лиц, смотревших на нас. Дальше была тьма. Вдалеке виднелись высокие каменные стены домов, бледно освещённые огнями, а справа возвышалась невысокая круглая башня неизвестно зачем построенная посреди площади.
— Повелитель, — без пафоса произнёс Светозар, и, отступив на самый край помоста, опустился на одно колено, склонив голову.
Толпа внизу заволновалась, и ближайшие к помосту стражники и горожане преклонили колени. Наверху раздался тревожный рокот, и в небе засияли зарницы, отчего оно вдруг из чёрного стало тёмно-багровым. На его фоне виднелись силуэты драконов, парящих в вышине. Потом среди них возникла тёмная точка, которая стремительно спланировала вниз, увеличиваясь в размерах, и превратилась в чёрную пластину, изогнутую подобно высохшему осеннему листу. На пластине стоял Белый Жрец.
Спустившись к помосту, он спрыгнул на него, и пластина со щелчком растворилась в воздухе.
Франческо да Альбено стремительно направился к нам, бросив в сторону небрежное: «Подойди». Светозар тут же исполнил его приказание и пристроился сзади чуть справа.
Жрец остановился в нескольких метрах от нас и со зловещей усмешкой покачал головой.
— Знал, что ты придешь не одна, Бергара. Боишься ходить в одиночку? Или решила привести свидетелей своей бесславной гибели? Весьма кстати. Светозар, отведи вот этого, — он ткнул пальцем Хока, — в нижний храм.
Светозар этак ядовито улыбнулся и шагнул к нам. Я молча отцепила от пояса Налорант и, взяв эфес в обе руки, чуть выпустила лучевой клинок. Немного, на полметра, максимум. На лице начальника стражи появилось хищное выражение, и он легким и изящным движением выхватил из ножен за спиной огромный меч, на котором поблескивали красноватым пламенем какие-то знаки.
— Нет, она моя… — Жрец положил руку на плечо своему слуге, и тот отступил, не убирая меч. Его взгляд сверкал так же зловеще, как и письмена на его мече. — Ты убьёшь её только в том невероятном случае, если я проиграю поединок. А пока отведи шевалье де Мариньи в нижний храм. И не вздумай причинить ему вред, иначе лишишься своей шкуры, которую сдёрнут с тебя вместе с кольчугой.
Хок шагнул вперёд, но я, развернула меч и клинком преградила ему дорогу.
— Куда? — процедила я сквозь зубы.
— Огненная Жрица хочет побеседовать с ним, — улыбнулся колдун.
Я сдвинула выключатель, убирая клинок, и негромко произнесла:
— Удачи.
— Тебе тоже, — полушепотом отозвался Хок и вышел вперёд.
Светозар подошёл к нему и протянул руку:
— Отдай бластер и кинжал.
Хок чуть помедлил, вздохнул и молча достал из кобуры бластер, а из ножен — свой заветный кинжал.
Приняв их, Светозар развернулся к лестнице и, бросив: «Следуй за мной», легко сбежал вниз. Хок посмотрел на меня, потом вдруг усмехнулся, подмигнул и последовал за своим провожатым.
Я проводила его взглядом, стараясь отогнать мысль, что могу больше не увидеть его живым.
— Теперь вы, — произнёс Жрец, снова возвращая к себе моё внимание. — У нас ещё есть немного времени, и я хочу объяснить нашему народу, что здесь будет происходить. Наши возлюбленные дети должны знать, что я, рискуя своей жизнью, вступлю в бой с исчадьем тьмы, чтоб защитить их от скверны и зла. Ты! — он выбросил вперёд руку в обличающем жесте. — Явилась сюда под маской смертной, чтоб замутить наши души, вселить в них сомнение и разрушить наш мир. Ты, прячась в своём дьявольском корабле, насылала на нас громы и молнии, ты уничтожила наше войско, посланное против тебя. Но тебе не удастся совладать со мной, потому что за моей спиной стоит Свет!
Его голос загрохотал, явно усиленный какой-то аппаратурой, фигура засветилась, окружённая светом.
 
— Я, простой служитель моего божества и этих просветлённых чад моих, с мечом в руке приму бой один на один и выстою против тебя, свирепое создание бездны! Потому что на моей стороне правда!
Поворот был занятный, хотя вполне предсказуемый. Спорить было бесполезно, и я просто внимательно слушала его патетическую речь, отмечая про себя, что чем дольше он будет наслаждаться своей значимостью, тем для меня лучше.
— Смотрите! — раздался позади свистящий шепот Вербицкого. Он как ребёнок дёрнул меня за рукав.
Я повернулась туда, куда он указывал, и увидела плывущий над головами людей туман, а за этими колеблющимися клубами виднелись жуткие нечеловеческие морды, перекошенные, со свирепыми слезящимися глазами и торчащими клыками.
— Туман ненависти, — припомнила я. — Можете быть уверены, что оттуда мы смотримся ничуть не лучше.
Дакоста молча запустил руку в свою сумку и, достав маленький кожаный мешочек, поднёс его к лицу. Прошептав несколько слов, он взмахнул рукой, рассыпая вокруг мерцающую пыль. Туман быстро рассеялся, и мы увидели испуганные лица людей.
Жрец замолчал, мрачно глядя на Дакосту.
— Зря вы это сделали, рыцарь, — с досадой прошептала я.
— Почему? — поинтересовался он.
— Потому что сейчас он возьмётся за вас.
— Вы ж сами сказали, что мы должны его отвлечь. Вот я его и отвлеку на какое-то время, от вас в том числе.
— А, твой колдун, Бергара! — прошипел тем временем Франческо. — Зарвавшийся наглый мальчишка, который заслужил хорошую порку. Ну, иди сюда, я покажу тебе, что такое колдовство.
— Удачи вам, рыцарь, — проговорила я.
Он шагнул вперёд, но замешкался и обернулся.
— Я часто был не прав, — проговорил он. — Я допускал ошибки. Передайте всем, пусть простят меня. Я сожалею.
Он посмотрел в глаза Вербицкому.
— Бог с вами, рыцарь, — прошептал тот. — Сами скажете. Я желаю вам победить.
— Спасибо, — он снова перевёл взгляд на меня. — Во имя нашего дела, моя королева.
Он уверенно пошёл вперёд.
— Мальчик, мальчик… — горько прошептала я, отступая назад.
Жрец ждал его посреди помоста.
— У нас всего полчаса, Елизарий, — произнёс он. — Я бы хотел, чтоб ты страдал дольше, но думаю, что тебе хватит и этого, чтоб запомнить эту боль на все последующие жизни.
— Ты слишком много говоришь, — буднично заметил Дакоста. Он сбросил с плеча ремень сумки, достал из неё толстую цепь с массивным медальоном и пару крупных колец. Надев цепь на шею, а перстни — на руки, он отступил в сторону. — Я готов.
— А где же твоя волшебная палочка? — спросил колдун и расхохотался так, что его смех прогремел над площадью.
Вокруг них зазмеилась огненная дорожка, и я едва успела отскочить и отдёрнуть назад Вербицкого. Противники оказались внутри огромной пылающей пентаграммы. Колдуна окутали прозрачные лепестки огня, которые тянулись в сторону Дакосты.
Я поспешно встала между противниками и Вербицким.
— Оставайтесь за моей спиной, — распорядилась я.
— Но почему? — неожиданно возмутившись, воскликнул он.
— Так безопаснее.
— Я не привык прятаться за спину женщины!
Я резко обернулась и свирепо взглянула на него.
— У вас есть отвратительная привычка, капитан. Вы обсуждаете приказы, вместо того, чтоб их выполнять, — я снова повернулась к пентаграмме. — Здесь нет женщин и мужчин. Здесь есть воины и жертвы. На воина вы, извините, пока не тянете.
— Простите, я всё понял, — пробормотал он.
Дакоста и колдун стояли в разных концах пентаграммы. Мне очень не нравилось это пламя вокруг противника. Хорошо, если это просто что-то вроде спецэффекта для пущей важности, но это могла быть защитная аура или энергетический кокон. И то и другое не добавляло шансов Дакосте.
 
— Начнём, — проговорил Франческо, подняв руки и пошевелив пальцами.
Он поднёс к лицу развёрнутую ладонь и дунул на неё. С ладони соскользнула маленькая звёздочка и полетела в сторону Дакосты. По мере приближения к нему звездочка раздувалась, превращаясь в огненный шар. Когда пламя должно было коснуться Елизара, он резко взмахнул рукой, и шар умчался прочь, сдуваясь, как воздушный шарик, из которого выпускают воздух. Постепенно уменьшаясь, он какое-то время носился над толпой, потом лопнул.