Перекрестки миров. Том 3 (СИ)
— Я понял вас, Олег Алексеевич. Буду изображать сурового русского медведя. Когда начало?
— Через час, — Асатьев поднялся, застегивая пиджак. — Приводи себя в порядок, капитан. Надень парадную форму, если она у тебя здесь имеется. Если нет — просто чистый комок. И не забудь свой фирменный, тяжелый взгляд. Принцесса ждет Барона, звучит как план. Постарайся ее не разочаровать.
— Вот возьми, — дипломат протянул капитану микронаушник, — если все пойдет не по плану, будем тебя корректировать на ходу.
Асатьев вышел из кабинета, оставив Корнева наедине со списком тезисов. Капитан пробежал глазами по тексту. Цифры, гарантии, зоны ответственности. Никакой лирики.
— Отпуск закончился, — вслух произнес Корнев, бросая бумагу на стол. — Добро пожаловать отсюда…
Глава 4
Просторное помещение, наспех переоборудованное из модульной столовой в зал для межмировых переговоров, встретило Корнева прохладой от выкрученных на максимум кондиционеров. В воздухе висел едва уловимый запах свежей типографской краски от распечатанных протоколов и дорогого парфюма.
Капитан переступил порог и первым делом оценил диспозицию.
Принцесса Валерия больше не играла в таинственную незнакомку. Тяжелый дорожный плащ, в который она куталась все предыдущие дни, исчез. Девушка сидела за широким деревянным столом, явно дорогой, как сюда попал — отдельный вопрос, в обманчиво расслабленной позе. На ней была темная туника из плотной ткани и легкий нагрудник из матово поблескивающего металла, подогнанный точно по фигуре, который тонко демонстрировал, что Рим готов играть мышцами даже сейчас. Руки спокойно лежали на подлокотниках, но Корнев наметанным взглядом отметил, как напряжены мышцы предплечий. Ее глаза, холодные и расчетливые, непрерывно сканировали комнату, фиксируя каждое движение.
За спиной принцессы, словно нашкодившие школьники перед кабинетом директора, сидели остальные делегаты Третьего Рима. Сенатор Красс, еще вчера надувавший щеки и вещавший о величии Империи, сейчас казался сдувшимся воздушным шариком. Он то и дело нервно поправлял складки своей одежды и старался не смотреть в затылок венценосной особе.
Корнев прошел к столу. Капитан решил, что парадная форма с медалями здесь будет лишней клоунадой. Выглаженный полевой камуфляж сидел как влитой. Единственной уступкой комфорту стали легкие уставные туфли вместо тяжелых армейских берцев — париться несколько часов в закрытом помещении капитан не собирался.
Корнев выдвинул стул и сел ровно напротив Валерии.
Остальные дипломаты, как российские, так и римские, расположились на флангах, образуя своеобразный коридор напряжения между разведчиком и принцессой. Асатьев очно не присутствовал. Глава миссии предпочел дирижировать процессом из соседнего помещения, сидя перед мониторами, куда выводилась картинка с нескольких скрытых камер. В правом ухе Корнева чуть слышно работал миниатюрный наушник скрытого ношения, пока Асатьев давал последние наставления.
Валерия продолжала молча изучать капитана. Корнев ответил ей тем же.
Вблизи, без скрывающего капюшона, младшая дочь Императора выглядела… примечательно. Корнев не стал строить из себя слепого монаха. Если отбросить всю эту политическую мишуру, надменность и статус, перед ним сидела весьма привлекательная молодая женщина. Правильные черты лица, волевой подбородок, светлые волосы, убранные в тугую, практичную косу. В ней чувствовалась порода, не вырожденная политическими браками, а закаленная жестким отбором.
Этот оценивающий, сугубо мужской взгляд не укрылся от принцессы. Она прекрасно умела читать реакцию мужчин. Валерия чуть вздернула бровь и демонстративно, с явным презрением хмыкнула. Звук получился коротким и хлестким. Она словно говорила: «Вы все одинаковые, примитивные животные».
Корнев в ответ не стал ни краснеть, ни отводить глаза. Он лишь чуть заметно улыбнулся уголками губ, слегка склонил голову в извиняющемся жесте и пожал плечами. Мол, мы люди простые, окопные. Зачем мне пялиться на потеющего толстяка Красса, если напротив сидит красивая девушка? Биология, Ваше Высочество, ничего такого.
Эта немая пикировка сбила Валерию с привычного ритма. Она ожидала смущения, страха или ответной агрессии, но никак не этой железобетонной, спокойной иронии. Принцесса замолчала, прищурив глаза. Затем медленно прикрыла их, словно отсекая лишний визуальный шум.
— Насколько я помню донесения, вы способны общаться без переводчика, — голос Валерии прозвучал ровно, без эмоций, на языке Третьего Рима. Формулировки были максимально простыми, чтобы «варвар» точно уловил смысл.
— Я немного подтянул пробелы в языке перед встречей, — без малейшего акцента, используя правильные падежные окончания и сложную конструкцию времени, ответил Корнев на безупречной латыни. Наследие истфака и свежая синхронизация интерфейса Врат работали безукоризненно.
Глаза принцессы распахнулись. В них мелькнуло искреннее удивление. Девушка ожидала услышать ломаный, примитивный диалект, которым обычно владели торговцы на границах.
— Не ожидала, — она слегка подалась вперед, опираясь локтями о стол. — Хвалю. Как ни крути, я вижу, что вы не чиновник. Вы не похожи на тех людей, что сидят справа от вас. Вы не умеете прятать глаза.
— У всех свои недостатки, Ваше Высочество, — снова пожал плечами Корнев.
В ухе коротко щелкнуло.
— Лёха, хорош флиртовать, мы тут не на быстрых свиданиях, — недовольно пробурчал голос Асатьева. — Дай ей высказаться, не перебивай инициативу.
Корнев едва заметно шевельнул пальцами, показывая, что принял информацию. Валерия снова замолчала. Она выпрямилась, расправила плечи, и вся расслабленность испарилась без следа. Перед Корневым больше не сидела привлекательная девушка. Перед ним сидел полномочный представитель воюющей Империи.
— А теперь поговорим о деле, капитан Корнев, — уже жестко, по-деловому произнесла принцесса.
— Как пожелаете, — кивнул Корнев.
— Зачем вы здесь? — вопрос прозвучал как удар хлыста. Допросный тон, не терпящий возражений.
— Потому что можем, — абсолютно спокойно, не меняя позы, ответил Корнев.
Сенатор Красс за спиной принцессы возмущенно запыхтел, а российские дипломаты нервно переглянулись. Такой старт ломал все протоколы вежливости.
— Вы на нашей земле, капитан, — Валерия сузила глаза, ее голос стал тише, но от этого еще опаснее. — Великий Лес и всё, что за ним — зона интересов Третьего Рима.
Корнев позволил себе короткую, снисходительную улыбку.
— Я тут на днях довольно неплохо покатался по округе, Ваше Высочество. Изучил местность. И, знаете, какая странность? Я не увидел ни одной вашей когорты на дорогах. Не наткнулся ни на один укрепленный лагерь легиона. Ни одного патруля с орлами. К тому же, хвостатые явно не разделяют ваших претензий на реликтовые лесные территории.
Он чуть наклонился вперед, опираясь руками о стол.
— Воткнуть флажок в грязь, поставить крестик на карте и громко орать, что земля теперь ваша, может любой идиот, у которого есть кусок нормальной кожи и палка. Но это не значит, что мы не придем завтра и не воткнем свой флажок. Только наш будет из хорошей стали. Больше, толще, и хрен вы его вытащите.
В зале повисла звенящая тишина. Слышно было только гудение кондиционера. Дипломаты с обеих сторон сидели ни живы ни мертвы.
Валерия смотрела на русского капитана несколько долгих секунд. А затем хищно улыбнулась во все тридцать два зуба. В этой улыбке не было ни капли тепла — только азарт хищника, встретившего достойного противника.
— Да, — медленно кивнула принцесса. — Именно это я и хотела услышать. Никакой дипломатической слизи про «зоны взаимного благоденствия». Прагматика голой силы.
Сенатор Красс, чье лицо пошло красными пятнами от возмущения, не выдержал.
— Ваше Высочество, этот варвар смеет оскорблять Империю! Мы должны указать ему…
— Исчезни, Красс, — даже не повернув головы, бросила Валерия. В ее голосе лязгнул металл. — Одно слово, и ты пойдешь обратно в Рим пешком. Без охраны…