Отдел «15-К»
– Так оно и есть – подтвердил Пал Палыч – Следов, по крайней мере визуальных здесь нет, да и быть не может. А вот эманации зла – они еще остались, и ты их учуял, на уровне рефлексов. Молодец, со временем хорошим оперативником можешь стать.
– И чего теперь? – Кольке была приятна похвала коллеги, что уж тут скрывать – Ну вот эти эманации остались, но мы же сами сквозь забор не пройдем?
– Конечно, сами не пройдем – не стал спорить оперативник – И по этой причине позовем-ка мы гостей к себе, сюда.
Пал Палыч достал из сумки, висящей на плече, какую—то запечатанную мензурку, вынул из нее пробку, пробормотал себе под нос что-то на неизвестном Кольке языке и плеснул мутную жидкость на забор.
Снежная пелена окутала место, куда попало содержимое мензурки, повисела там около минуты и опала, оставив что-то вроде марева, сквозь которое было видно деревья на той стороне забора, как будто сквозь дырку в нем.
– Ух ты – Колька аж открыл рот – А это чего это?
– Цыц! – жестко произнес Пал Палыч – Стой, смотри и молчи.
Марево колыхнулось, и сквозь него прошли две старушки, самые что ни на есть обычные, в черных платках, сгорбленные, разве что только без авосек в руках и одетые как-то очень легко, не по сезону – были на них только вроде как шерстяные кофты, а вот верхней одежды не было вовсе – ни пальто с побитыми молью воротниками, ни пуховиков китайских, универсальных. Колька хотел было этому удивиться, но тут-то и заметил, что старухи эти еще вроде, как и слегка прозрачные, сквозь них забор увидеть можно. Тут и понял он, кто прошел через марево и к ним пожаловал.
Кольку внезапно обдало холодом. Когда старухи прошли сквозь эту пелену, к обычному зимнему холоду добавился какой-то другой, странный, незнакомый до этого озноб, он как будто обжигал парня изнутри и колол тысячей иголок.
Крючковатые носы, торчащие из-под платков, слегка зашевелились. Возникало ощущение, что эти существа принюхиваются, так же, как голодный человек с удовольствием вдыхает запах еды
Старухи встали молча и уставились на Пал Палыча.
– По какому праву вы сегодня забрали тех, кто принадлежит этому миру? – вроде негромко говорил оперативник, а слышно было его отчетливо, голос звучал звонко – По какому праву или по чьей воле?
– Они пошли с нами добром – сказала та старуха, что стояла слева, голос у нее был глухой и какой-то дребезжащий – Они сами дали нам власть над своими именами.
Она явно не оправдывалась. Она деловито сообщала, что все, что было сделано, это ее право, право мертвого на жизнь живого.
– Они дети, зла не делавшие и его не ведавшие, нет у вас права ни над именами их, ни над волей их, ни над их судьбами – грозно сказал оперативник – И вы знаете, что вам грозит за такое бесчинство.
– Нам не нужно разрешение для того, чтобы получить чью-то жизнь – ухмыльнулась правая старуха – И ты это прекрасно знаешь, страж.
– Знаю – согласился Пал Палыч – Но знаю так же, что грозит вам за то, что три невинные души забраны были обманом. И не сомневайтесь, весть об этом будет донесена до нужных ушей.
Старухи гадко заулыбались, а Колька в этот момент приметил, что внутри-то у них не только прозрачность, но и чернота какая-то, как будто сгусток тьмы или клякса чернильная там сидит.
– А что твой спутник молчит? – вдруг сказала левая старуха – Как тебя зовут, молодец?
Колька чуть было не брякнул свое имя, просто по привычке, на что, видать, у подлой старушенции и был расчет, но удержался и только зубом цыкнул – мол, не про твою призрачную душу имя мое.
– Хитер да умен – два угодья в нем – правая старуха прищурилась – Ну да ладно, о твоем спутнике мы потом поговорим. А что до деток малых —твоя воля. Иди, да и забери их, коли сможешь, а как идти да куда – ты знаешь. И что там тебя ждет – тоже знаешь.
Старухи дружно повернулись и ушли обратно, в марево. Пал Палыч вздохнул и двинулся за ними, Колька же последовал за старшим товарищем.
– Ты куда? – оперативник повернул голову и шикнул на коллегу – Здесь оставайся!
– Вот еще – Колька нахмурился – А если что – кто спину тебе прикроет?
Пал Палыч явно сначала хотел еще раз ругнуть Кольку за настырность, но по его виду понял, что тот скорее помрет, чем отступит.
– За мной идешь, след в след и там ни полслова с кем-то кроме меня. Понял? – сурово приказал он парню – Отвечай уже!
– Чего не понять – ответил Колька, обрадованный тем, что его не послали куда подальше. Хоть и жутковато, конечно, лезть в эту дрожащую белесой дымкой дыру, а ждать здесь Пал Палыча куда жутче. Или, не приведи Господь, потом всю жизнь себя корить, что с ним туда не пошел…
Никаких эмоций при прохождении сквозь дырку в заборе Колька не испытал, сначала ничего не почувствовал, а после не до того стало, уж очень забавно все с другой стороны забора выглядело. Забавно, странно и неправильно.
Во-первых, тут была не зима – здесь была осень, причем поздняя – деревья лысые стоят, снега нет и небо серое. Во-вторых – тут почему-то был вечер, хотя с той стороны уже была почти ночь. И, наконец, в-третьих – здесь дома по-другому не только стояли, но и выглядели. И людей совершенно не было. Ну, что значит по-другому – не так, как в том мире, откуда Колька только что пришел.
– Палыч, а это как так? – прошептал он, уже забыв, что ему оперативник наказывал.
– Это? – Пал Палыч внимательно оглядывался вокруг – Это, приятель, другая реальность. И если ты меня еще раз по имени или отчеству назовешь, я тебя в ней брошу навсегда, дурака такого.
– Ой, блин – Колька искренне расстроился своей глупости – Я не подумал.
– А вот в это сразу верю – не усомнился Пал Палыч – Мы с тобой сейчас в другом городе, в другой Москве, в той, где время остановилось навсегда. Время, друг мой, оно странная штука, у нас, там, оно идет, не останавливается и исчезает, но исчезает не бесследно. Представь себе аппендикс – раньше или позже он набивается всякой чепухой, воспаляется и его удаляют. Вот и у времени есть такой аппендикс, в нем оседают какие-то образы, дела, воспоминания, и в том числе призраки, они и есть население этой реальности. Наверх их не взяли, вниз тоже, а быть им где-то надо, вот они и облюбовали эту местность, тут тихо, спокойно и в нашу реальность шастать можно, при известном сочетании звезд и благоприятном их совпадении. Слава небесам, что такое бывает нечасто. Хотя, конечно, не все призраки живут тут – кто-то прикован к своему бывшему жилищу или, например, просто не желает здесь быть. И вот еще – не все они агрессивны, не все местные жители норовят человека прикончить, ты это помни. Не все – но очень многие.
– А эти старухи?
– А это такая погань, которую обязательно надо уничтожать – очень серьезно сказал ему Пал Палыч – Но здесь у нас на это шансов нет, может потом их выцепим и развоплотим. А пока – надо выручать мальцов.
– Так их найти надо – растерянно сказал Колька – Вот только как?
– А ты приглядись – оперативник ткнул пальцем в булыжную мостовую, на которой они стояли – Повнимательней глянь.
Колька уставился на серые камни и увидел три светящиеся ниточки, причем если одна из них светилась более-менее ярко, то две других еле мерцали.
– Твари – сквозь зубы процедил Пал Палыч – Они двух мальчишек уже почти выпили! Давай, руки в ноги!
Он быстро зашагал, почти побежал, по мостовой. Колька припустил за ним, и, поразмыслив, задал все-таки вопрос, который просто вертелся у него в голове, не давая покоя.
– А это что, любой сюда может попасть? Ну, если знать как?
– Нет – ответил ему Пал Палыч – Никто сюда попасть не может, это место для теней, а не для людей с горячей кровью. Сюда можно попасть только если тебе дал такое разрешение кто-то из обитателей этой реальности. Мальчишек привели старухи, они же пригласили сюда нас, и это наше уязвимое место – мы по факту заключили с ними сделку, пусть и без обязательств. Вот только выбора у нас не было, что поделаешь.
– Ну, если мы ничего им не обещали и обязательств никаких нет… – Колька хмыкнул, как бы подразумевая, что если он кому чего и должен, то он лично всем эти долги простить готов.