Потерянная ночь (ЛП)

— Хранилище разрушается, — крикнул Келвин. — Оно генерирует так много энергии, что начинает влиять на аквариум.
Гарри вывел сани из туннеля, который столетия назад просверлили машины пришельцев. Достигнув пещеры с ее сверкающим сталактитовым и сталагмитовым лесом, он резко нажал на тормоза.
— Вот и все, — сказал он. — Невозможно проехать на санях через этот лабиринт камней. Выходи все, кто хочет.
Гил и его приятель теперь бодрствовали. Они выбрались из саней вместе с остальными и посмотрели на Гарри, ища направления.
— Наружу, — сказал Гарри. — На Зонтичное дерево. Если этот аквариум выйдет из строя, весь комплекс затопит, и вода выльется из этого входа. Лучше всего нам забраться на ветки дерева.
Они побежали ко входу в пещеру, уклоняясь от блестящих природных препятствий на своем пути.
Снаружи Рэйчел направилась к рядам ветвей, которые служили лестницей, ведущей к огромному раскинувшемуся дереву. Келвин, Гарри и двое подростков последовали за ней.
Однако Натан Грант побежал прямо и скрылся из виду в подлеске.
— Я знал, что зря спасал его — пустая трата времени, — сказал Гарри.
Приглушенный взрыв прогремел глубоко внутри пещерного комплекса.
— Хранилище, — сказал Келвин, взбираясь на массивную ветку рядом с Рэйчел и парнями. — Оно просто взорвалось. Я думаю, что стенки аквариума сейчас обрушатся. Часть воды утечет в боковые туннели, но Себастьян прав: большая ее часть пойдет по пути наименьшего сопротивления и выйдет наружу так же, как и мы.
Рэйчел изучала вход в пещеру. Крыша проема находилась в нескольких футах ниже их насеста.
— Эта ветка достаточно высоко над землей, чтобы мы все были в безопасности, — сказала она.
— Это дерево выдержало множество сильных штормов, — сказал Гарри. — И этот участок находится не на прямом пути воды. Но мы почувствуем эффект. — Он протянул руку и взял Рэйчел за руку. — Держитесь крепче.
Раздался еще один приглушенный взрыв.
— Аквариум, — тихо сказал Келвин.
Хлынувшая волна звучала как раскаты грома, проносясь по пещере. Земля задрожала. Мгновение спустя поток яростно хлынул через вход. Рэйчел показалось, что она увидела какие-то темные фигуры, дергающиеся и извивающиеся в грохоте волн.
Зонтичное Дерево вздрогнуло. Несколько более мелких и новых корневых систем вырвались из своих креплений, но древние колонны, поддерживавшие секцию, в которой она и остальные спасались, держались крепко.
Дарвина вцепилась в плечо Рэйчел и засмеялась от волнения.
— Маленькая адреналиновая наркоманка, — сказала Рэйчел.
Очистив узкий вход в систему пещер, вода растеклась по джунглям, ее энергия быстро рассеялась.
Стремительные воды вытекали, казалось, целую вечность, прежде чем постепенно замедлиться и превратились в реку, ручей и, наконец, в небольшой ручеек.
Наступила жуткая тишина.
Потом начались крики.
— Грант, — сказал Гарри. — Похоже, он все-таки выжил.
Вскоре они нашли Натана. Он был жив, но его прижало к одной из корневых колонн тяжестью умирающего морского чудовища. Щупальца существа плотно обвились вокруг него.
Он продолжал кричать, пока Гарри, Келвин и двое подростков не отрубили щупалце.
  
Глава 30
 
— Значит, это ты стер мои воспоминания о том, как меня похитили и я проснулась в аквариумном комплексе, — сказала Рэйчел.
— Ты, наверное, не поверишь, — сказал Келвин, — но я пытался защитить тебя.
— Я верю тебе, — мягко сказала она.
Они сидели на кухне Рэйчел. Она приготовила отвар, чтобы гармонизировать свою внутреннюю энергию, а также специальные напитки для Гарри и Келвина. Она подумала, что им всем не помешало бы терапевтическое балансирование ауры.
На Дарвине не обнаружилось никаких побочных эффектов от этого приключения. Она сидела на холодильнике и жевала крендельки. Рядом с ней была Амберелла. Удивительно, но кукла выглядела лишь немного потрепанной. — Дань современному пластику и синтетике, а также мастерству ее матери в шитье, — подумала Рэйчел.
 
— Грант планировал убить тебя после того, как ты откроешь для него хранилище, — объяснил Келвин. — Когда ты сбежала, он был в ярости, но считал, что его секрет в безопасности, потому что был уверен, что ты не выживешь в Заповеднике.
Гарри отпил немного отвара и опустил чашку. — Он не знал, что ты дал Рэйчел флейту и рассказал, как ею пользоваться.
— Поначалу нет, — сказал Келвин. — Я был совершенно уверен, что любой человек с таким талантом, как у Рэйчел, сможет играть на флейте. Но если ты выберешься, мне придется убедиться, что я добрался до тебя раньше, чем это сделает Натан.
— Он бы убил меня, чтобы заставить замолчать, — сказала Рэйчел.
— Без малейшего колебания. Флейта была настроена на мой коттедж, — сказал Келвин. — Я знал, что если ты найдешь выход из Заповедника, ты окажешься там. Я ждал тебя. Я подсыпал немного своего снотворного в чай, который подал тебе, и приказал забыть всю чертову ночь и особенно ауру Натана Гранта. Я говорил, что если ты увидишь Гранта еще раз, ты не сможешь четко определить его ауру.
— Именно поэтому его аура была мутной, когда я увидела его на дегустации чая.
— Я также подтолкнул тебя вернуться в Фриквенси Сити как можно скорее. Позже я объяснил Гранту, что ты не представляешь угрозы.
— Он остался доволен, потому что не хотел убивать Рэйчел, пока не придумает, как заменить ее или вернуть на остров, чтобы открыть хранилище, — сказал Гарри.
Рэйчел вздрогнула. — Меня так легко загипнотизировать, Келвин? А, я то, думала, что у меня иммунитет.
— Ты, вероятно, невосприимчива к пси- гипнозу, — сказал Келвин. — Но то, что я разработал, — это мощный препарат. Никто не застрахован. Я совершил ошибку, продемонстрировав его Гранту. Он и Маркус Ланкастер сразу увидели возможности и начали экспериментировать с беспризорными детьми, которые приходили «Дом второго шанса».
Гарри посмотрел на него. — Когда ты разработал препарат?
— Несколько лет назад в другой жизни я был доктором Келвином Диллардом, директором по исследованиям в престижной фармацевтической лаборатории в Резонанс Сити. Моей специализацией была морская биология. Я получил снотворное из желез определенного вида рыб.
— Что случилось? — спросила Рэйчел. — Как ты оказался на Рейншедоу?
— Мне удалось разрушить свою карьеру, — сказал Келвин. — Фармацевтические исследования чрезвычайно конкурентоспособны. Стремясь победить, я опубликовал результаты некоторых исследований, проведенных в моей лаборатории, которые, как позже выяснилось, были сфальсифицированы двумя моими помощниками.
— Но ты был главным, поэтому принял на себя удар, — сказал Гарри.
— Это я был виноват. Я знал, что это было слишком хорошо, чтобы быть правдой, но главным приоритетом было получение преимущества над конкурентами. В конце концов скандал положил конец моей карьере. Я потерял уважение коллег, мои друзья отвернулись от меня, а моя жена расторгла БР. Ничего не осталось, кроме моей музыки. Поэтому я переехал на Рейншедоу.
— Где ты нашел флейты? — спросила Рэйчел.
Келвин слабо улыбнулся. — Можно сказать, что они нашли меня. Мой талант к музыке простирается до паранормального диапазона. Я слышу ноты, выходящие за рамки обычного спектра. Около года назад я заметил, что во время сильных штормов слышу музыку, доносящуюся откуда-то из Заповедника. Сначала я думал, что мое одиночество в сочетании с энергией, вытекающей из забора, создает звуковые галлюцинации.
— Музыка звала тебя, — мягко сказала Рэйчел.
— Как песня сирены. Однажды во время сильной грозы я решил, что терять мне уже нечего. Мне удалось пройти через забор и попасть в Заповедник. Оказавшись внутри, я просто продолжал идти, следуя за пара-музыкой. Клянусь, в то время мне было все равно, выберусь ли я обратно.
Гарри наблюдал за ним с холодным интересом. — Музыка привела тебя к системе пещер, в которой располагался аквариум пришельцев и связанные с ним лаборатории.