Аморал (СИ)

Единый Имперский банк «ЛисоВ» большими буквами было написано прямо над входом.
Значит, отец той рыжей — монополист, хреново.
Я зашёл в просторное прохладное помещение и потерялся в обилии хаотичных звуков.
— ... да, хочу оформить на пять лет...
— ... деточка, помоги бабушке за квартиру оплатить...
— ... совсем охренели, к терминалам отправляют, а они-то тут для чего сидят?!
— Талон Б 31 — окно номер 6... — в рой человеческих голосов вплетается механический.
Моё лицо кривится, как от зубной боли. Привычка контролировать окружающее пространство при помощи всех доступных мне чувств, в том числе и слуха, в этот раз сыграла злую шутку.
Сознание разрывается на несколько частей в попытке проанализировать любой сторонний звук.
Тело автоматически напрягается, когда я различаю агрессию, но направлена она не на меня. Её тут же перебивают интонации скулящей мольбы, но уже с другой стороны.
Несмотря на прохладу от работающих кондиционеров, мне становится душно и я делаю шаг назад, в сторону выхода.
Ну, не так уж я и хочу решать эту проблему вот прям щас.
— Здравствуйте, какой у вас вопрос?
Приятный бархатистый голос останавливает мой порыв сбежать из этого чистилища. Девушка с кукольной внешностью так и излучает дружелюбие и желание мне помочь. И даже в глубине её светлых глаз, я не вижу чего-то другого.
Внутри меня зарождается чувство, что она была рождена именно для того, чтобы решить мою проблему. Это было жутко и восхитительно одновременно. Перевожу взгляд на бейджик, который идеально ровно висит чуть выше большой упругой груди.
При всём при этом я не чувствовал какого-то магического воздействия на свои эмоции. Либо девушка умело их скрывала, либо Лисов отлично выдрессировал своих подчинённых.
— Мне нужно поговорить с господином Лисовым, — решаю идти напролом, мой голос звучит властно и уверенно. Стоять в общей очереди мне вообще не хочется. И не потому что я считаю себя выше других, а потому что прекрасно понимаю, что такие же кукольные девочки, огороженные от меня пластиковыми стёклами, ничем не помогут.
Наглость уже не раз меня спасала и будем надеятся, что здесь она тоже сработает.
— К сожалению, господин Лисов не сможет вас принять. Озвучьте свой вопрос и я постараюсь вам помочь.
Девушка не дрогнула и мягко улыбнулась, а я почувствовал, как тает моя уверенность. Ну и правда — нахрена мне сдался этот Лисов, когда есть такая прекрасная Валерия?
— Лисов, — надменно цежу я сквозь зубы и слегка прикрыв глаза.
Мой гормональный фон в полном порядке и какого-то сексуального притяжения к Валерии нет, в этом я абсолютно уверен. Тогда откуда такая безумная тяга отказаться от своего первоначального плана?
— Хорошо, — Валерия решила сменить тактику, — представьтесь, пожалуйста.
Пару секунд раздумываю — вдруг это какая-то уловка, чтобы сломить мою волю. Скажу ей своё имя и опомниться не успею, как у меня уже два новых долга и договор о передаче моего трупа в какой-нибудь анатомический музей.
Так, ладно, это уже нездоровой паранойей попахивает.
— Воронов Макар, — сдаюсь первым, ибо пауза уже затягивается, а Валерия явно никуда не спешит, в отличие от меня.
Она хмурит свои идеально тонкие брови и впервые на её лице мелькает неуверенность. Но это длится недолго, Валерия тут же берёт себя в руки и вновь лучезарно мне улыбается.
— Как я уже говорила — господин Лисов не может вас принять, но я могу проводить вас к нашему ведущему специалисту. Ростислав Иннокентьевич занимается нашими лучшими клиентами на протяжении многих лет, уверена, что он сможет помочь вам в вашем вопросе. Вас устраивает такое предложение?
Я испытал облегчение. Не совсем то, на что я изначально надеялся конечно, но в данной ситуации это был самый оптимальный вариант.
Сдержанно кивнул, не выдавая своих настоящих эмоций. Валерия улыбается ещё мягче, хотя я и не думал, что такое возможно, и приглашающе ведёт рукой в сторону.
***
Кабинет Ростислава Иннокентьевича находился на третьем этаже и пока мы поднимались на лифте, Валерия что-то нежно ворковала мне про их специальные предложения для самых любимых клиентов, к коим я конечно же относился.
 
Я старался не вслушиваться в её слова и отстранённо сверлил взглядом своё отражение в огромном зеркале.
Болезненная худоба ушла и теперь я выглядел как среднестатистический подросток, ведущий активный образ жизни. Мысленно вздохнул с сожалением — в прошлой жизни я был горой мышц и ростом в два метра, а в этой только-только нарастил немного мяса на скелет. Но уже хоть что-то.
— Приехали, — Валерия вышла из остановившегося лифта и прошла к самому дальнему кабинету.
Массивная дверь отличалась от остальных только именной табличкой вместо номера. Валерия легонько постучала и повернулась ко мне:
— Можете заходить, вас уже ожидают. Если после встречи у вас останутся вопросы — обратитесь по этому номеру, — она сунула мне в руки матовую визитку с глянцевыми цифрами. — Это мой рабочий номер, но вы можете звонить в любое время дня и ночи.
Девушка в последний раз ласково улыбнулась и ушла. Мне показалось или она сделала акцент именно на «ночи»?
Открываю дверь и захожу в просторный светлый кабинет. Здесь довольно минималистично, что совершенно не сочетается с пропорциями его владельца.
Ростислав Иннокентьевич оказался тучным мужчиной слегка за сорок. Правда из-за веса в его возрасте я мог и ошибиться. Он был просто огромным и мне сложно было представить, как он вообще помещается за столом, который на его фоне выглядел крохотным.
Мужчина слегка привстал из-за стола и тут же опустился обратно на дорогое, обтянутое чёрной кожей, кресло. Второй и третий подбородок колыхнулись в такт его движениям.
— А-а-а, господин Воронов! Проходите-проходите, меня предупредили, что вы придёте, — высокий и какой-то тонкий голос тоже не вязался с внешностью Ростислава, словно кто-то наступил ему на яйца и так и продолжил на них стоять.
Это что, и правда их лучший специалист? Ну-ну.
Я скрипнул зубами от злости, но всё-таки занял предложенное мне кресло. Оно явно было не таким удобным, как у Ростислава. Спинка слишком жёсткая и выгнутая вперёд — на нём вообще исключалась любая возможность комфорта.
— Дело вот в чём, — наконец, плюнув на попытки устроиться поудобнее, я перешёл сразу к делу, — ваш банк выдал ссуду клану Вороновых под залог нашей собственности. Я понимаю свои обязательства по выплате и не отказываюсь от них, но в связи с обстоятельствами, которые происходили в последние месяцы, я бы хотел попросить о временной отсрочке по выплатам.
Надеюсь, что фразу, которую для меня подготовила баба Маша, я произнёс верно. Времени для того, чтобы вникать во все тонкости у меня не было и я просто попросил её написать текст, который в итоге и заучил. Что будет если разговор пойдёт не по плану? Ну, надеюсь, что мои способности к импровизации и здесь не подведут.
— Клоака, — Ростислав Иннокентьевич понимающе кивнул, отчего подбородки вновь затряслись, — ц-ц-ц, мне искренне жаль, что такое тяжёлое испытание свалилось на ваши юные плечи. И наш банк очень хочет вам помочь! Каждый, кто узнал вашу историю был потрясён до глубины души и выражал своё горячее желание поучаствовать в решение этого вопроса, но...
— Но? — холодно переспросил я. Теперь понятно, почему он был их ведущим специалистом.
Столько бесполезной воды, лживой участливости и практически искренних вздохов сожаления я не слышал очень и очень давно. Даже Соболев, которому от меня явно что-то было нужно до подобного не опускался.
— Но мы крупная компания с вековой историей и не можем поддаваться простым человеческим эмоциям, мы в первую очередь должны думать о всех своих клиентах — настоящих и будущих. А помощь вам, это огромные репутационные потери, — он вновь очень горестно вздохнул. Ещё чуть-чуть и я поверю, что его заплывшее жиром сердце действительно разрывается от невозможности пойти мне навстречу. — Ну подумайте — что скажут люди, когда узнают, что Единый Имперский Банк нарушает свои же правила ради преступника. Такого никогда не было и наши правила нерушимы с момента возникновения банка. Их написал САМ, — тут Ростислав ткнул жирным пальцем в потолок, — Михаил Фёдорович Лисов.