Аморал (СИ)

— Хрен с тобой, не трону я твою Машку, — ворчу, глядя как Потап Михалыч расплывается в облегчённой улыбке. В любом случае, я её так и так трогать не собирался, так что эта просьба для меня ничего не стоила.
Мухина я нашёл в гостинной, перед этим столкнувшись с бабой Машей в проходе. Она гордо вздёрнула подбородок и спрятала какой-то пузырёк в карман халата.
Я подозрительно нахмурился, от пузырька исходил слабый шлейф кошачьей мяты. Не придумав, чем мне может угрожать кошачья мята, я зашёл в гостинную.
Мухин сидел вжавшись в диван, пока кошка ласково и нежно когтила ему грудь. Она довольно тарахтела и терлась мордой о его подбородок. Крысёныш был бледен, а на лице у него было написано вселенское отчаяние. Запах кошачьей мяты в комнате был более отчётливый.
— Так о чём ты хотел поговорить? — облокотился на косяк двери и ухмыльнулся. Слишком занятное выражение лица сейчас было у Мухина.
— Кошка, — тихо прошептал он, нервно косясь на животное.
— Что? — я сделал вид, что не расслышал.
— Кошка, — Мухин слегка повысил голос и скосил глаза вниз.
— Ну, я вижу, что кошка.
— Убери её.
— То есть ты меня за этим звал? — вот тут я знатно охренел. У меня, конечно, были подозрения, что Мухин альтернативно одарённый, но я не думал, что настолько.
— Ну, ты её привёл, ты и убирай! — с вызовом бросил крысёныш. — Она два дня уже от меня не отходит. Спит со мной, ест со мной, даже в туалет и тот — со мной!
— Не вижу проблемы, — раздражённо пожимаю плечами.
— От неё падалью воняет и кишки по полу волочатся! А спать она предпочитает на подушке, рядом с моей головой, — бедняга чуть не плакал.
— Во-первых — у всех свои недостатки. Кошка же принимает тебя таким мудилой и ничего. А во-вторых — для некромага ты слишком нежный какой-то. Тебе напомнить во что ты дом превратил, пока меня не было?
— Ты не понимаешь, это другое! — и, видя, что это на меня не произвело никакого впечатления, добавляет: — я всё расскажу Соболевым! Как ты надо мной издеваешься при помощи этого адского создания!
На этих словах кошка сильнее вогнала остатки когтей в его плоть, Мухин дёрнулся и взвыл.
— Расскажешь что, прости? Что ты настолько жалкий, что даже с кошкой справиться не можешь? Самому то не смешно? Уверен, вы с ней ещё подружитесь. И будь другом, — я добавил в свой голос морозные нотки, — больше никогда не беспокой меня по такой херне.
***
— Кошачья мята? Серьёзно? — мы сидим с бабой Машей в кабинете. Она пытается привести отчёты по моим финансам в порядок, а я пытаюсь не умереть от такого количества цифр. Я воин, а не экономист. От всех её непонятных «сальдо» и иже с ним взрывается голова.
— Кошка она и есть кошка. Хоть живая, хоть мёртвая, — пожимает плечами женщина, — нужно же было его чем-то занять, пока ты, ирод проклятый, в подвале прохлаждался. В бумаги смотри, не отвлекайся!
Я покорно уткнулся носом в эту арабскую вязь.
— Толку то в них смотреть, денег от этого явно больше не станет. Насколько всё плохо?
— Если так посмотреть, — она задумчиво чешет крупный нос, — и вот здесь вот пару расходов урезать, то полгода протянули бы.
— Но? — обычно всегда есть какое-нибудь особо мерзкое но.
— Но у тебя обязательства перед имперским банком и если ты не закроешь их в течении полугода, то лишишься деревни. Глядишь, к нормальному клану перейдём, — мечтательно тянет она.
— Баб Маш, завязывай, а.
— Ладно, ладно. Так уж и помечтать нельзя, совсем господин простой люд затиранил.
— А если закрою?
— А если закроешь, то всё равно деревню потеряешь. Слишком там сумма неподъёмная.
— Понял, — я вздохнул и откинулся на спинку кресла. Лучше бы я ещё с десятком осквернённых подрался, чем это. — Через пару дней еду в столицу — может удасться договориться об отсрочке. Или, не знаю — о снижении платежа.
— Это с банком что ль? — баба Маша усмехнулась и покачала головой, — ну удачи тебе с этим, господин.
  
Глава 11
  
Юрий приехал за мной рано утром. Он ничем не выдал, что помнит о нашей небольшой стычке на границе со скверной. Я уже начал думать о том, что мне всё это привиделось, но крепко сжавшаяся челюсть, когда я сел в машину, всё же выдала его истинные эмоции.
— Я тоже рад тебя видеть, — хмыкнул, устраиваясь поудобнее на дорогом кожаном сидение. В этот раз машина была ярко-красной, с тонированными стёклами и обтекаемыми формами.
Водитель молча завёл двигатель авто и мягко тронулся с места. Видимо, решил придерживаться прежней тактики — замолчать меня до смерти.
Что ж, мне же лучше. Будет время продумать тактику поведения с Романом. Что хотел от меня Соболев по-прежнему было непонятно. А все мои теории разбивались о глухую стену моей слабой информированности об устройстве этого мира.
Нет, в общем и целом, я понимал в каком направлении двигается местное человечество.
Власть и деньги, люди мало чем отличались друг от друга в любом из миров. Отличался только способ их достижения. Там, где у нас велись долгие и кровопролитные войны, здесь велись долгие и закулисные игры.
Очевидно, что Роман хочет сделать из меня одну из своих верных шестерёнок в подобной интриге. Вот только зачем ему это?
Власть? Он принадлежит правящему клану и, судя по тому, что я видел, Романа вполне устраивает его роль в этом клане.
Деньги? Не думаю, что Соболевы бедствуют, раз могут позволить содержать автопарк. Я поинтересовался на досуге, сколько может стоить подобный автомобиль, и нижняя граница цены заставила меня, мягко говоря, поперхнуться. За такую стоимость это и вправду был бесполезный предмет роскоши.
Значит, был какой-то третий вариант и то, что я не мог до него докопаться, заставляло нервничать. Мне не нравится, когда меня пытаются использовать. А ещё больше не нравится, когда это пытаются сделать в тёмную.
А ещё, мне было очень интересно, каким образом Соболевы вообще умудрились прийти к власти. Потому что подробной информации я так и не нашёл. Всё очень туманно и размыто. Мне казалось что то, что произошло десять лет назад очень важно. Возможно, если мне удастся втереться в доверие к Роману, он поделится со мной этой тайной. Была только одна проблема — я всегда был слишком прямолинеен для подобных комбинаций.
— Возле банка притормози, — огромная вывеска на красивом старинном здании не оставила ни малейшего шанса её пропустить.
Надо было разобраться с долгом, который на мне висел. Причём, как я понял, долг тоже достался мне по наследству. И терзают меня смутные сомнения, что с Мухина этот долг требовать не собирались.
Не удивлюсь, если про него вспомнили по личной просьбе Романа и этот вопрос самостоятельно решить не получится. Но попробовать всё же стоило.
— Мы едем на встречу с господином Соболевым, — Юрий крепче сжал руль и мазанул по мне равнодушным взглядом в зеркало заднего вида. И я бы даже поверил, если бы он так сильно не старался показать насколько моя персона ему безразлична.
— До встречи ещё полтора часа. Я не собираюсь всё это время его ждать, как верный пёс, это твоя прерогатива, — холодно отпарировал. Нужно было донести до водителя одну простую истину — я не Мухин, а он не Соболев. И его мнимая власть на меня не распространяется. — Твоё дело маленькое — ехать туда, куда тебе скажут. И сейчас я говорю: останови возле банка.
Не уверен, скрипнули ли это зубы водителя или же тормоза машины, но остановились мы резко. Шея хрустнула от резкого рывка, а Юрий растянул губы в деланной вежливой улыбке.
— Приехали, господин.
Сука!
Мне пришлось приложить усилия, чтобы не впечатать его самодовольную рожу в лобовое стекло.
Не сейчас, ещё не время.
Порыв громко хлопнуть дверью авто тоже пришлось подавить. Спокойно, Макар, ты же не истеричная бабёнка, а вполне себе сдержанный Царь-Бог, пусть и в прошлом.