Аморал (СИ)

— Насколько я знаю, с тобой в канализации был ещё один человек. Где он? — что ж, сразу к сути, это хорошо.
— Без понятия, мы с ним сразу не сошлись характерами и своими предпочтениями в еде. Так что, как только появилась такая возможность, сразу же разбежались в разные стороны, — мне не хотелось рассказывать этому человеку, что случилось с Бритвой. Не потому что я стыдился своего поступка, а потому что считал, что эти люди недостойны знать его историю. Возможно эта мысль была слишком наивна, но мне было плевать, если честно.
— Значит, есть шанс, что он до сих бродит где-то под замком?
— Значит есть, да.
Глава службы безопасности немного помолчал, задумчиво потирая подбородок. Глубокая морщинка залегла между его бровей, а я хотел, чтобы он поскорее убрался. У меня здесь не кабинет для раздумий, никакого уважения к личному пространству.
— А как там поживает Андрей Павлович? — он наконец прервал затянувшееся молчание.
— Спуститесь в Клоаку и сами у него спросите, — огрызнулся я. Вода в ванной начала остывать и находиться в ней было уже не так приятно.
Мужчина молча смотрел на меня, не реагируя на моё раздражение.
— Когда я уходил, он был в порядке, — вздохнул, понимая, что так до утра просидеть можно. — Вас судьба всех аморалов интересует? А то я не очень-то стремился там заводить новые знакомства и мало что могу про них рассказать.
— Нет, не всех, — будничным тоном ответил Роман Андреевич, — а только тех, кто является моим отцом.
  
Глава 7
 
А вот тут ему удалось меня удивить. Я даже подался вперёд, внимательно вглядываясь в его лицо. Нет, походу не врёт. Да и зачем о таком врать? Это сбивало с толку.
— Интересные у вас семейные отношения, конечно, — пробормотал, откидываясь назад. Кажется, у меня только что появилась очередная пища для размышлений.
Хотя, теперь было понятно, почему у старика был постоянный запас различных вещей. Не бог весть что, конечно, но позволяло жить чуть лучше, чем остальным.
— Клан превыше всего, — Роман Андреевич впервые с момента нашего знакомства выглядел озадаченным. — Странно, что ты этого не понимаешь. Ты же тоже наследный клановой.
— В последнее время меня очень часто били по голове, так что парадигма моего сознания несколько сдвинулась, — надо быть осторожнее в своих реакциях.
Наш разговор, это тоже своего рода битва. Где каждый пытается вывести друг друга на эмоции, нащупать болевую точку и вытащить как можно больше полезной информации. В том числе и из твоего поведения.
Мне всегда это претило. Я предпочёл бы старую добрую кулачную драку этим скользким словесным баталиям.
Но в этом мире всё решалось иначе. Бесконечный водоворот лживых разговоров, чтобы затем всадить тебе нож в спину. Об этом меня предупреждал как Андрей Павлович, так и Бритва.
— И что он сделал? Недостаточно низко гнул спину перед Владиславом Леонидовичем? — я вылез из уже прохладной воды и обернул полотенце вокруг бёдер. Очевидно, что спокойно поваляться в ванной мне сегодня не дадут.
— Убил своего племянника, — голос главы службы безопасности снова стал ровным. Словно он мне не о семейной трагедии рассказывает, а о том какие у него планы на завтра.
— Роман Андреевич...
— О, прошу тебя — просто Роман.
— Роман, — кивнул я, — и вы мне всё это рассказываете зачем?
— Затем, что мы можем стать друзьями. Как я уже говорил, у меня нет такого предубеждения к аморалам и некромантам, как у многих в этой Империи. Более того, я считаю, что мы можем стать полезными друг для друга. А с друзьями принято делиться даже самыми страшными тайнами, разве нет?
Я недоверчиво хмыкнул. Соболев проследовал за мной в комнату и теперь стоял, опираясь плечом о косяк. Он изучал меня своим цепким колючим взглядом и от этого было неуютно. Как-будто сотни мелких противных насекомых ползают под кожей.
— Весьма заманчивое предложение, но друзьям не связывают руки браслетом из адаманта, — язвительно ответил я.
 
— Ты не торопись, Макар, подумай. И если примешь правильное решение, то вопрос с браслетом вполне решаем.
— Подумаю, — кивнул и демонстративно потянулся.
Роман растянул губы в холодной улыбке и наконец вышел из комнаты. Пусть думает, что раскусил меня. Что я обычный ершистый подросток, который в силу возраста только пытается играть на взрослой шахматной доске не зная правил. А дальше... дальше мы посмотрим, чей мат выйдет более убедительным.
Я рухнул на кровать и, как только моя голова коснулась прохладной подушки, сразу же выключился.
Пахло благовониями, свежим потом и ежевикой. В комнате стояла удушливая жара, но я терпеливо сидел в середине круга. Жрецы раскуривали свои травы и что-то читали речитативом на древнем наречии. 
Наконец, старейший из них замолчал и поднял на меня провалы своих пустых глазниц. Всем жрецам выкалывали глаза перед тем, как допустить к служению духам. Варварская традиция, но кто я такой, чтобы спорить с богами? 
— Скоро, очень скоро ты откинешь человеческую приставку, Царь-Бог, — завёл он своим скрипучим голосом. — Иной мир уже зовёт тебя. Там нет бесконечных войн и океанов пролитой крови. Ты заслужил покой, и приблизишься к Богу, станешь одним из них. Скоро, очень скоро... 
— Это и есть пациент? — грубый мужской голос прорвался сквозь завесу сна. Я зарылся головой под подушку, в надежде, что мой не очень тонкий намёк дойдёт до посетителей.
Не дошёл, подушка улетает на пол, а меня грубо поднимают с кровати. В комнате много знакомых лиц, но ещё больше незнакомых. Сонно и недовольно щурюсь, просто проходной двор какой-то.
— Если вы принесли мне завтрак в постель, то не стоило.
Глава клана по обыкновению игнорирует мои слова и коротко отдаёт приказы невысокому и худому мужичку с залысинами:
— Осмотреть, подлечить и надеть браслет, — он всем своим видом показывает, насколько ему неприятно находиться со мной в одном помещении. Ублюдок высокомерный.
— Клеймо тоже убирать?
— Нет! — почти хором произносим с Владиславом Леонидовичем. Соболев недовольно косится на меня и выходит из комнаты. Аж дышать стало легче. Словно кто-то открыл окно и впустил сюда свежий воздух.
— Ну ладно, пацан, не дёргайся, — врач коснулся моих висков пальцами и прикрыл глаза. По телу тут же разлилась приятная волна тепла.
— В целом, ничего критичного, — через пять минут сканирования заключил врач. — Парочка сломанных рёбер, лёгкое сотрясение и множественные ушибы мягких тканей. Про общее истощение организма и проблемы с желудком даже и говорить не стоит, ты и сам об этом прекрасно знаешь. А сейчас потерпи, будет неприятно.
Тёплая волна превратилась в обжигающе горячую, ощущения внутри — как-будто раскалённой лавы нахлебался. Благо длилось это недолго.
Врач утомлённо выдыхает и убирает руки. По тому малому количеству времени, что он на меня затратил, можно было сделать вывод, что моё лечение не вызвало особых затруднений. Но вот осунувшееся лицо и серые круги под глазами говорили об обратном. А значит, вряд ли подобное лечение доступно простым смертным.
— Теперь браслет, — Роман кивает невзрачной девушке, что стоит рядом с доктором. Серая униформа, длинные волосы, стянутые в тугой хвост и невыразительное лицо. Если увидишь такую в толпе — не запомнишь.
А вот резная коробка из красного дерева у неё в руках притягивала взгляд. Девушка открывает её и достаёт кроваво-красный браслет. Роман и доктор инстинктивно делают шаг назад. Видимо, даже на мгновение боятся лишиться части своей силы.
— Вытяните правую руку вперёд, — бесцветным голосом произносит девушка и защёлкивает браслет на моём запястье.
Как и говорил Роман, связь с родовой магией не исчезла окончательно, как это было в Клоаке — когда ты не ощущаешь ничего, только сосущую пустоту внутри. Но и приятным своё новое состояние я тоже назвать не могу.