Аморал (СИ)

— Дом Эгмонд... Да, я слышал про него. Очень влиятельный и сильный клан. У них же есть сын? Ваш ровесник?
На этих словах Егор опять напрягся. Что-то нервный он какой-то. Ему бы к целителю душ сходить или травки попить успокоительной.
— Да — Ян. Я его почти не знаю, но папа говорил, что Эгмонды на следующий год хотят отправить его учиться в нашу академию. Они считают, что в Северной Империи самое лучшее образование.
— Образование, как же, — чуть слышно хмыкнул Роман Андреевич. В разговоре он не участвовал, предпочитая роль стороннего наблюдателя.
— Я передам папе, что вы предлагали помощь. Если честно, то это большая честь для нас...
Я громко захрустел перепелиной ножкой, люблю обгладывать кости, знаете ли. И не люблю настолько неприкрытую лесть.
Аня, всё-таки, кинула на меня взгляд полный отвращения. Я улыбнулся и помахал ей куском стейка, зажатым в другой руке. Девушка холодно сверкнула своими васильковыми глазами и демонстративно отвернулась.
— Быдло, — тихо фыркнул Егор. Так, чтобы не услышал его отец. В ответ я просто пожал плечами и с довольным урчанием впился зубами в стейк. Смысл расстраиваться из-за того, что мне здесь не рады, когда есть такое вкусное и сочное мясо.
— Думаю, что смогу договориться с ректором о зачислении Яна без очереди. Наша академия много выиграет, если в ней будет обучаться наследник одного из домов Западной Империи, — Владислав Леонидович задумчиво барабанил пальцами по столу. Уверен, что глава мысленно уже прикинул какую выгоду с этого получит лично он и его клан.
— Ещё раз спасибо, — коротко ответила девушка. Видимо, настроение общаться в моём присутствии у неё совсем пропало.
Дальше беседа протекала в более дежурном русле. Об успехах Егора в академии, и кто бы сомневался, что этот напыщенный болван лучший на своём курсе. Легко быть лучшим, когда твой отец главный в Империи. Или о том, что в столичный зоопарк на днях привезли двух тигров редкого чёрного окраса и это большое достижение, ведь во всём мире их насчитывается не больше семи штук. В общем, обычный пустой трёп.
Откинувшись на мягкую спинку стула, я оглушительно зевнул. До щелчка в челюсти, чем в очередной раз привлёк к себе внимание. Всё это время я старательно показывал свою незаинтерисованность в их разговоре, хотя запоминал даже самые неинтересные бытовые моменты. Никто не знает, когда может пригодиться та или иная информация.
— Вижу, нашему гостю стало скучно, — Владислав Леонидович наконец соизволил обратить на меня внимание. — Тогда пришло время решить, что нам с тобой делать. Сын, уже поздно, проводи Анну. Дома её, наверное, заждались.
— Но...
— И не забудь убедиться, что она благополучно добралась.
— Хорошо, отец, — Егор покорно кивнул и вместе с рыжей покинул обеденный зал.
— Итак, что нам с тобой делать? — он повторил свой вопрос.
— Отпустить. По-моему, это очевидно, — я старался говорить ровно и спокойно, в тон собеседнику.
— Для тебя возможно и очевидно. Но... Отпустить аморала? Да ещё и некроманта в придачу? — здесь Соболев впервые дал волю своим эмоциям и на его лице проступила смесь отвращения с горечью. Любопытно.
— Вы — самое низшее звено в магии. Рудимент, который уже давно должен был отмереть за ненадобностью. Отпустить того, чей дар направлен на то, чтобы сеять смерть и разрушения? — гнев в его голосе нарастал с каждым словом. — Того, кто уже один раз поддался своим низменным потребностям и оказался в заключении на нижних уровнях тюрьмы? И зачем мне это, позволь спросить, если проще всего будет тебя убить?
Отлично, осталось только младенцев начать на завтрак есть, чтобы собрать полный комплект того, за что меня стоит ненавидеть.
— Затем, что половина города видела, как меня тащили в замок. У людей возникнут вопросы, если я из этого замка не выйду. Затем, что предки не любят, когда нарушают их законы. Вы не знаете, какому наказанию духи подвергнут ваш род, если вы ослушаетесь, — я говорил очевидные для всех присутствующих вещи.
— И оступится маг единожды, и отречётся от него весь клан. Но не духи. И будут судить его по законам людским, и каждый бросит в него камень. Но не духи. И умрёт слабый маг во тьме и забытие, а сильный пойдёт по дороге испытаний. И если выдержит и пройдёт этот путь до конца, то заслужит прощение — таков закон. Не людской, но магический, — процитировал я отрывок, который заставлял каждый вечер рассказывать Андрея Павловича до тех пор, пока не выучил его наизусть.
 
Владислав Леонидович раздражённо дёрнул щекой, но промолчал. Зато в разговор вступил его брат:
— Ты прав, мы не можем ни убить тебя, ни вернуть обратно на нижние уровни. Но и отпустить тебя просто так мы тоже не можем. Есть ряд условий.
— Которые я не обязан принимать, — в моём голосе засквозил холод.
— Обязан, если хочешь дальше жить спокойно. Духи никого не станут судить за... несчастный случай, например, — Роман Андреевич говорил безэмоционально и я понял, что он не блефует. — Во-первых, это браслет из адаманта...
— Нет.
— Он не прервёт твою связь с родовой магией полностью, но будет глушить её так, чтобы ты не смог навредить себе или посторонним. Во-вторых, ты поступишь в академию...
— Предпочитаю домашнее обучение, — буркнул я. Идея окунуться в мир элитных детишек мне совсем не нравилась.
— И мы вернём тебе клановую собственность, но приставим своего человека, который будет контролировать твои действия, — глава безопасности продолжал говорить, игнорируя любые мои возражения. — А теперь иди отдыхай. Дворецкий покажет тебе твою комнату, а завтра мы вызовем нашего врача, чтобы он тебя подлечил и надел браслет.
Я молча встал и вышел под прожигающий взгляд Владислава Леонидовича. Это были даже не переговоры, это была моя безоговорочная капитуляция на чужих условиях. Конечно я не ждал, что меня отпустят просто так, но академия? Серьёзно? Это пока что бесило больше всего.
Комната, в которую меня отвели, не была гостевой. Скорее помещение было предназначено для не очень любимой прислуги. Скромная обстановка резко контрастировала с общим богатством замка. Но здесь была кровать и небольшая ванная. На кровати лежала чистая сменная одежда и большое полотенце.
Молодая горничная попыталась было забрать мои штаны и ботинки, чтобы выкинуть, но я строго предупредил — максимум, что она может сделать, так это постирать. А потом вернуть, иначе прокляну. Бедняга настолько прониклась угрозой, что ещё долго уверяла меня, что всё сделает в лучшем виде.
Разрываясь между желанием — упасть в кровать и вырубиться или же прежде принять ванну и хорошенько отмыться, я всё-таки выбрал второе.
Мне пришлось три раза сливать воду и набирать её заново, прежде чем удалось добиться полной чистоты, и теперь я просто лежал, прикрыв глаза. Обжигающе горячая вода волшебно действовала на уставшее тело, даря ленивую расслабленность и покой. Я даже задремал ненадолго.
— Забыли рассказать мне о ещё каких-то условиях? — я нехотя вынырнул из накатившегося сна. Роман Андреевич передвигался очень тихо, но жизнь в Клоаке научила меня всегда быть начеку, даже когда спишь. Неиллюзорный шанс, что до тебя доберётся Бритва и его шайка или же какой-нибудь другой голодный аморал, пока твоё сознание в отключке, хорошо развивал внимательность и внутреннее чутьё.
— Не хотел тебя беспокоить, — Роман Андреевич явно был разочарован тем, что его обнаружили. Он поставил табурет напротив ванны и сел так, чтобы видеть моё лицо.
— Ага, я заметил.
— Мне показалось, что ты мог неверно предположить, что тебе здесь не слишком-то и рады.
— Но очевидно, что это не так, — я криво усмехнулся и машинально потёр ониксовое кольцо на среднем пальце левой руки. Удивительно, но село оно как влитое, хотя казалось, что его размер был гораздо больше любого из моих пальцев.
— Я не так категоричен в отношении некромантов и аморалов, как мой брат.
— Чего вы хотите? — устало спросил, мне чертовски хотелось спать, а не участвовать в очередном бессмысленном разговоре.