Пять невест и одна демоница. Трилогия (СИ)

– Так ты и говори!
– Я и говорю!
– А на ком это он женится…
– Виросска. Ишь, шуба какая… а у меня и пальтецо уж старое, на дырах…
– Какое старое? Всего‑то пять годочков как купили!
– Целых пять! А ей, небось, шубу вон кажный год справляют…
– Сказала, это же ж принцесса!
– Вот… ты меня не любишь, держишь в черном теле и ничегошеньки… говорила мне матушка, не ходи за него. А я не послушала на свою‑то голову…
– Ну вот опять завелась! Купим мы тебе… ну купим шубу… честное слово!
– А наша‑то лучше всех!
– А чего в белом‑то?
– Вестимо, траур. Была вольною девицей, а тепериче все… конец девичеству. Станет мужнею женою…
– Ты‑то чего подвывать начала…
– От эмоциев. Очень уж мне жалко…
– Кого?
– Да всех… молодые такие, а уже женятся…
Что сказать. Свадьбу свою я представляла немного иначе, но… но белое платье отстояла. Точнее отыскала в гардеробной замка что‑то, пусть даже не совсем белое, скорее уж цвета топленого молока. Подшивали быстро.
Подшивали.
Ушивали.
Украшали.
И…
– Не ерзай, – тихо сказал Ричард. – А то свалишься. Что не так?
– Чешется, – пожаловалась я, замерев. С этой черной скотины, которая взяла и нашлась там, на побережье, станется меня скинуть. Исключительно из вредности. Он до сих пор фыркает и делает вид, что не знаком.
А кто, между прочим, спалил ту злобную тварюгу, похожую на пучок оживших веревок, что едва не опутала его? Ну, подумаешь, немного и гриву подожгла. Я же ж не нарочно! Да и отросла грива‑то. Отросла!
А он…
Сволочь.
– Рога растут, – сказала я тихо, стараясь все же не слишком вертеться. Падать не хотелось, тем паче тут вот люди. Много людей. Слишком много людей, чтобы я чувствовала себя спокойно. И от этого зуд усиливается.
Еще и корона.
Причем не такая, как у Светозарного, а пафосная, большая и с кучей камушков, чтоб издалека было видно, кто я. Хотя я и сама не очень знаю, кто я, а корона ко всему оказалась тяжеленной.
И натирала.
И… ожерелье не лучше. Я хотела красоты? Выдержать бы эту красоту теперь.
Но до храма мы добрались. Небольшой он, так за пару недель большой и не поставишь. Хорошо, хоть что‑то получилось. И жрец явно растерян. То ли доставили его сюда недостаточно вежливо, то ли проникся важностью миссии.
– Последний шанс передумать, – шепнул Ричард, снимая меня с лошади. Зубы драссара клацнули над самым ухом.
Погоди у меня.
Чтоб я больше к тебе приходила да со свежим хлебом…
– Не дождешься, – я поправила корону, что норовила съехать набекрень, тонко намекая, что правительница из меня получится так себе. И огляделась.
Люди…
Много людей.
Слишком много для маленького этого городка, который и без того взбудоражен новостями. Пусть им и не верят, но передают, приукрашивая. А стало быть, дело времени, когда последние запреты рухнут. И… к добру ли?
Страшно.
Мне. Ричарду тоже, хотя он и не показывает. Остальным… уже завтра Артан вернется в Мертвый город, которому надо бы человеческое и не такое мрачное название придумать. А с ним Мудрослава, дюжина Легионеров и пара сотен вироссцев, которые решили сопроводить «государыню».
Утешает, что корона у нее побольше моей.
А значит, неудобнее.
Брунгильда как‑то даже подуспокоилась. Может, оттого что её барон наговорился, наконец, да и в целом мужиком оказался неплохим. А может, потому что с энтузиазмом принял идею отправиться куда‑то там на север, но куда точно, она не знает, потому как вообще не уверена, что надо туда отправляться и кого‑то спасать. Он тогда еще выразился, что на месте разберутся, надо или нет.
Теттенике вот просто сияет, издалека видно. И… радостно от этого. А еще оттого, что уж она‑то остается, с мужем, лошадьми и братом, который, пусть и сын кагана, но далеко не единственный. И поэтому случаю решил свою жизнь слегка разнообразить.
Пускай себе. Мне от не жалко.
Ладхемцы на своих принцесс поглядывают мрачновато. Ну да, некромантки, но чего уж теперь? В Ладхеме их не ждут, а у нас, глядишь, пригодятся.
Уже пригодились.
С поднимающимся кладбищем Ариция управилась так, что даже дуэнья заткнулась со своей «проклятостью». А может, дракон так подействовал? Оказалось, что наличие дракона очень благотворно на людей влияет. Как‑то сразу становятся и спокойнее, и добрее к окружающим.
  
Летиции тяжко придется.
Пусть даже рыжий оказался вроде и неплохим парнем, несмотря на придурь, но… вот вироссцы… прибывшие, бородатые мрачные и самим видом в тоску вгоняющие… с другой стороны, справится.
Или поможем.
В конце концов, девочки должны держаться вместе.
Жрец затянул молитву, и я зажмурилась, до того ярким вдруг стало солнце, будто светом с неба плеснули…
– Благословение, – загудела толпа на разные голоса. – Пресветлые благословили…
Хорошо, если так.
А нет, то и… сами справимся. В первый раз, что ли.
Конец