Пять невест и одна демоница. Трилогия (СИ)

Юбки? Мерцающий атлас того нежного молочного оттенка, который… ей идет.
– Я… посмотрю, – Ариция подошла к зеркалу.
Это она?
Разве она может быть такой… такой… красивой? Она никогда ведь не была?
Ариция коснулась щек. И выходит… у нее черты лица мягкие. И кожа бела. Без пудры. Пудру на лице она всегда чувствовала. А тут её нет. И… и волосы.
– Мне эта ваша новая мода совершенно не нравится, – поделилась матушка. – Хотя стоит признать, что одеваться стало проще.
Платье… из молочного атласа.
Прямое.
Кто носит прямые платья? Не то, что без фижм, даже без нижних юбок. Хотя, конечно, чем‑то похоже на то, которое Ариция надела в Проклятом городе… мягкие складки, нежная ткань. Мерцание драгоценных камней, похожих на звездные россыпи.
И ей идет.
Она… она кажется хрупкой.
И прическа эта… простая. Без кораблей, цветов и перьев.
– А вот от париков отказываться крайне неразумно…
– Мама, – Ариция заставила себя отвернуться от зеркала. – Расскажи, пожалуйста, что произошло? Я… я в самом деле дома?
– Конечно, милая, – во взгляде матушки мелькнула боль. – Если бы мы знали, что так все выйдет, мы бы никогда, ни за что тебя не отпустили бы. Как я волновалась… батюшка твой и вовсе слег, когда узнал, что ты пропала. Но теперь все хорошо.
Хорошо?
– Но…
Все‑таки что случилось?
– Ты вернулась, – в глазах матушки блестели слезы. – Ты и Летти… и вы спасли мир.
Да? Интересно, каким это образом.
– Твой дар… ты показала всем, что такое настоящая сила. И да, жрецы были недовольны, попытались обвинить. Даже бунт начался, но его быстро подавили.
Бунт?
Дар? Жрецы?
– Бедная моя девочка, – матушка смахнула слезинку кружевным платочком. – Ничего, дорогая… это от волнения. Когда стало известно, что ты… некромантка, некоторые заговорили, что Ладхем проклят. А еще долги. Совет потребовал от отца отречения, чтобы власть перешла к твоему брату, но и его бы потом… попросили бы. В лучшем случае. Они не скрывали, что желают править сами. На границах стало неспокойно. Жрецы заговорили о том, что вовсе того и гляди конец света наступит. Потом случилась эта ужасная бесконечная ночь, когда солнце встало, а потом пришла тьма. И затопила все земли. И все‑то молились, но молитва не помогала. Оказалось, что это вы с демоном сражаетесь.
Ариция… не помнила. Разве о подобном можно забыть?
– Ты низвергла его во тьму силой своего дара! Но он был так силен, что мертвецы стали подыматься… много мертвецов. И это тоже было бедой.
Ариция кивнула.
Неправда.
Все это…
– Но ты вернулась с этим своим…
– С кем?
– Вот если бы только его забыла, я бы не возражала, – сухо сказала матушка. – Но все же, дорогая, надо поспешить… вы вернулись и упокоили всех восставших. Тогда‑то и стало ясно, что твой дар благословен. Идем же… а то и твоя сестра изведется все.
– Она…
– Уже готова.
На Летиции платье в пол. Тоже прямое, как… как та туника, разве что из более плотного атласа и под грудью поясом перехвачено. На поясе блестят слезинки‑камни. И такие же на кружевной накидке… втором платье? У Летиции всегда был отменный вкус.
– Она опять все забыла, – пожаловалась матушка. – Но вы у меня такие красавицы…
Красавицы.
Огромное зеркало поспешило согласиться с матушкой. Ариция замерла… она… она никогда не была такой красивой. Пожалуй. Без пудры. И румян. И… и просто не была и все.
– Идемте. Не стоит заставлять женихов ждать.
– Каких…
– Ари, не глупи, – Летиция подхватила под руку. – А то еще передумают.
Кто?
Двери в тронный зал медленно отворяются. Гудят трубы. И голос церемонемейстера объявляет… Ариция не слышит, что он там объявляет.
– Что происходит? – шипит она, но губы сами растягиваются в улыбке. И Ариция приветственно кивает придворным. Сколько их… много.
– Ничего особенного. Обручение. У меня по доверенности, у тебя просто…
– Погоди…
– Ари! Улыбайся… все просто. Я выхожу замуж в Вироссу.
– За того рыжего?
– Можно подумать, там выбор государей большой. Конечно, за него. А ты за своего…
…за кого?!
  
За кого, мать вашу, она выходит замуж?! И почему совершенно ничего не помнит?
– Я не помню…
– Конечно. Это случается. Мы добрались до дворца. Создали круг. И ты им управляла. Мы изгнали демона, но так получилось, что его сила вырвалась. И смешалась с нашей. В общем, там так хорошо грохнуло. И ты головой ударилась. Или это от демонической силы? Сперва думали, что ты совсем… но Ксандр тебя спас. А ты его оживила. И после этого просто обязана была, как порядочный некромант, выйти за него замуж. Это, если что, его слова. И да, он не слишком обрадовался.
– Замуж?
– Нет, тут, по‑моему, все как раз нормально. Но он все не может привыкнуть быть живым.
Безумие.
Но… отец… в парадном одеянии. Он его терпеть не может. А тут стоит, выпятил грудь. Хмурится притворно, стараясь грозным казаться. Рядом с ним Ксандр. В белом. Это… это что за издевательство? Но хорош, нечего сказать. И сердце пропускает удар.
– Виросский посол не слишком доволен, но Яр их там крепко приструнил. И Славка… Дракона притащила. А дракон – такой аргумент, что как‑то и не поспоришь…
Жрец.
Мрачный такой. Но читает… слова проходят мимо. Ариция пытается слушать. И вспомнить. И… и не выходит.
А её подводят к жениху.
Мужу… скоро мужу… и она берет его за руку. За теплую живую руку.
– Опять забыла? – шепотом спрашивает Ксандр. И слегка хмурится. Надо же, она чувствует его беспокойство. За кого? За Арицию… – Ничего. Со временем пройдет. Голова не болит?
– Нет.
– Не кружится?
– Нет.
Пальцы теплые. Даже сквозь ткань перчатки чувствуется. А еще она слышит, как бьется сердце. И… и надо спросить. Что‑то спросить… про остальных. Брунгильду, про… степняков… город.
Демона.
Демоницу… а она молчит и смотрит в темные глаза того, кто был мертв, а теперь ожил. Разве такое возможно? Разве…
– Не думай, – Ксандр осторожно касается виска, поправляя тонкую прядку. – Ты всегда слишком много думала.
– Это плохо?
– Нет. Но порой лишнее…
Кто… и что…
– Ты меня любишь? – о чем она спрашивает? Да и самое время… жрец почти завершил обряд. Он зачерпнул горсть зерна и осыпал молодых.
Плодородие…
– Конечно.
– И… как давно?
– Наверное, с того момента, когда ты решила доказать мне, что я не мертв…
Ариция закрыла глаза.
Слишком хорошо. Слишком… благостно, чтобы быть правдой. Но не этого ли она хотела? Вернуться домой. Не проклятой, не… спасительницей.
Чтобы любили.
И ценили.
Чтобы…
– Нет, – сказала она тихо. – Ничего этого нет.
– Пока нет, – согласился туман голосом Ксандра. – Но все возможно. Ты же хочешь?
– И… и что нужно сделать?
– Просто убить демона.
Просто. Как будто это просто.
Она открыла глаза. Тронная зала исчезла. И отец. И матушка. И… и все‑то, кроме сизого тумана. А в нем кто‑то плакал. Громко. Надрывно.
– Чего ревешь? – спросила Ариция.
– Так, – ответили из тумана сдавленным голосом. Летти? – Просто… оплакиваю несбывшиеся мечты.
– Красивые?
– А то, – она протянула руку и коснулась. – Я… мы победили.
– И мир спасли.
– Тоже видела?
– Нет, – Ариция подвинулась чуть ближе и села рядом. Вдвоем не так страшно. И, что куда важнее, не так тоскливо. – Я все забыла. Будто. Как мы мир спасли.
– И я. Очнулась на свадьбе… моей…
– С рыжим?
– Не такой он и рыжий. Немного… но да. Меня короновали… как императрицу Виросскую.
– А я за Ксандра выходила.
– Он же мертвый!
– Я его сперва оживила, а потом замуж.
– А так можно? – откровенно удивилась Летиция.
– В мечтах можно… но вообще не знаю. Тебе тоже сказали, что нужно убить демона?
– Да, – сестра вздохнула и встала, потянув за собой Арицию. – Убить демона, спасти мир, а потом жить долго и счастливо. Только…