Пять невест и одна демоница. Трилогия (СИ)

– Он на диете.
– Я уже понял. Вообще в хрониках, кажется… многое не совсем правда.
Мягко говоря.
– Я видел в твоей библиотеке книги. Из числа запретных.
– Читал?
Тьма была спокойной.
– Начинал. Сам понимаешь, интересно было.
– И?
– Страшные книги. Некоторые. И нужные. Сложно сражаться со злом, не понимая сути его. Но… в общем, Храм не одобрит.
Ричард пожал плечами. Ничего нового. Храм в целом не слишком склонен был к одобрению его, Ричарда, что уж о книгах говорить.
– Спать все равно не получится. Наверное… если он обезумеет?
– Ксандр?
– Да.
– Тогда его придется убить, – Ричарду не хотелось говорить о таком. И думать. И…
– А если не только он? Если все твои… их много. Больше, чем людей. Что тогда?
– Тогда мы умрем с честью. Но Легионеры бывали в городе. Кажется, еще мой прапрапрадед пытался изучить здешнюю тьму. И тварей. Тогда Легионы были больше, да и мы сильнее. Он надеялся добраться до сердца зла, закрыть… истребить. Очистить, в общем.
– Но не вышло.
– Он погиб при прорыве. В схватке с демоном. А его сыновья были малы, потом… как‑то так повелось, что в город не совались. Иногда отправляли патрули, особенно, если из деревень посылали сообщение об очередных охотниках. Большинство она жрала сама, но вот кому‑то случалось и выжить. Не важно. Главное, что на Легионеров здешняя тьма не действует. На Командора тоже. А Ксандр… он сильный. Куда сильнее меня.
– Тогда хорошо.
Светозарный отступил. Он ушел к людям, что уже успели разложить костры. И кто‑то даже задремал у огня. Правильно, люди устали. Переход был пусть и недолгим, но напряженным. И похрустывали ветки в костре. А от огня веяло теплом и спокойствием.
Ричард отступил в темноту.
Почему‑то показалось, что там, у огней, он будет лишним. А вот прислушаться ко тьме… тьма не злая. Но и не добрая. Как и свет.
Она сама по себе.
Она… наблюдает. За Ричардом. И она готова ответить ему.
– Не уходи далеко, – Лассар вдруг оказался рядом. А ведь Ричард даже не ощутил его присутствия. И кольнул страх. А если Светозарный прав? То, что прежде Легионеры не слышали тьму, не значит, что и сейчас они останутся к ней равнодушны. Или вот Командор… а если он обезумеет?
Если он уже безумен?
Он ведь смотрит на город, но видит не развалины.
Что она пообещала ему? Бессмертному и могучему? Покой? Возвращение в прошлое? Возрождение былого величия? Тьма всегда найдет, что пообещать.
– Не собираюсь, – Ричард надеялся, что говорит спокойно.
– Боишься?
– Я?
– Ты.
– Да. Пожалуй. Они ведь могут погибнуть.
– Могут.
– И погибнут. Если не все, то многие.
– Верно.
– И я буду виноват.
– В чем?
– В том, что люди вообще появились здесь.
Тихо плеснула вода, выбираясь на камни. И где‑то неподалеку лунный свет отразился от чешуи морского чудовища.
– Это было их решение.
– Нет. Ты понимаешь, о чем я, – Ричард вдохнул влажный, пахнущий тиной и морем воздух. – Если бы я не затеял эти выборы… если бы просто нашел жену…
– Она тоже сошла бы с ума. И твои дети. Душница обещала не трогать тебя. Тебя и не тронула бы. Ты бы сам свихнулся, естественным, так сказать, образом. А остальное… обычная дурь. Не ты один такой. Или думаешь, я был крепко умнее в твои годы?
Представить Командора молодым у Ричарда не получалось.
– Что произошло, то произошло. Не изменишь. Так что подбери сопли и думай.
– О чем?
– О том, что с демоном делать. Ты вообще с демонами встречался? С нормальными.
– А ненормальные – это…
Воспоминание о той, что осталась в замке, было неожиданно болезненным. И следом снова кольнуло чувство вины.
– Не встречался, – сделал вывод Командор. – Ничего… тут только один остался. Я так думаю. Одна. Та самая… но она опасна. Очень. Демоны, чтоб ты знал, терпеть не могут себе подобных. Если встречаются двое, то один другого всенепременно сожрет. Или попытается. Хотя сожрет – это не совсем, чтобы верно. Демоны… они существа иного мира.
– Это я знаю.
Лассар кивнул. Да и говорил он не потому, что хотел рассказать что‑то, чего Ричард не знал. Скорее уж, если говорить вслух, то шепот тьмы становится почти не слышен.
  
– И в наш они являются воплощенной силой. Энергией. Но та чужда нашему миру, а потому пребывание здесь, если верить некоторым исследователям, для демонов весьма и весьма мучительно. Поэтому и требуется материальное вместилище, если необходимо, чтобы демон задержался. Для низших. Высшие способны создать плоть, пусть та будет ненадежна весьма. Но и тем, и другим требуется питание.
А чем питаются демоны, лучше не уточнять.
– Так вот… демон, сожрав другого демона, забирает и его силу.
– Поэтому она…
– Она здесь давно. А потому сожрала всех, до кого дотянулась.
Это успокаивало.
В какой‑то мере.
– И как её убить? – уточнил Ричард. В книгах ведь писали. Всякое. И про то, как демона одолеть, в том числе.
Ритуалы изгнания.
Ритуалы очищения.
Построение войск для блокировки демонов. Правильная тактика… стратегия.
– Понятия не имею, – Командор потянулся. – Твое наследие, ты и разбирайся.
Ну… спасибо!
Темнота упала на город.
И тот ожил. Брунгильда слышала… странное такое ощущение, будто её зовут, шепотом. Упрашивают. И не люди.
Вещи.
Она наклонилась и подняла зеркало в серебряной оправе. По оправе извивались тонкие нити змей, блестела чешуя их, украшенная мелкими камнями.
А вот само зеркало покрывала сеть трещин. Но это не важно. Стоило взять в руки…
…госпожа, только взгляните, что вам прислали! – смуглые руки держат резную шкатулку, столь изящную, что кажется она вовсе воздушной.
Крышка откидывается.
– Просто чудо… – шкатулка отправляется на стол, а пальцы рабыни подхватывают тонкую нить ожерелья. Сделанное из белого металла, то тоже отличается удивительно тонкой работой. Несколько цепочек переплетаются, создавая сложный узор. И с них капельками свисают синие сапфиры.
– Вам так к лицу! Я уверена, что ваш отец даст дозволение… молодой господин и хорош, и из рода славного, и вас любит… жаль, конечно, что вам не позволили…
Брунгильда моргнула, освобождаясь от видения.
И вернула зеркало на столик.
Пальцы задержались над гладкой его поверхностью. Они дрожали, но прикасаться Брунгильда не стала.
– Ты как? – Мудрослава Виросская заглянула в глаза. – Видела?
– Видела.
– Что‑то…
– Ничего. Девушка ожерелье примеряла. Подарок жениха.
Говорить не хотелось.
Надо идти.
Призраки. Люди. Древний город. А ведь было время, и Брунгильда мечтала о том, как выйдет в море. Всенепременно выйдет. И встанет на носу корабля. И это будет её корабль, и её люди на нем.
Она пересечет море.
Достигнет неизведанных земель.
Достигла, что называется. Неизведанней некуда. Только радости никакой.
– Идем. Лучше не отставать. Если здесь хоть что‑то работает, то и ловушки будут живы.
Да.
Наверное.
Конечно.
Но Брунгильда бросила взгляд на зеркало. Оно тоже умерло. Как и все здесь.
Они поднялись на второй этаж. Лестница из белого мрамора заросла пылью, но паутины не было, и это странно. В старых домах всегда полно паутины. А здесь… здесь нет.
И жизни тоже.
Оживший виверн устроился на верхней ступеньке, и Брунгильда как‑то спокойно переступила его. А вот Мудрослава не удержалась, потрепала по загривку. И виверн приоткрыл желтый глаз.
– Мы не выживем, – Брунгильда провела ладонью по перилам, отмахнувшись от многих образов. Смуглокожий мальчишка в набедренной повязке бежит, перепрыгивая через ступеньку. Он торопится… куда? Она может узнать, но зачем ей это? Или вот женщина сталых лет медленно поднимается. А за ней следуют три служанки, ибо госпоже может понадобиться помощь.
Мужчина.
Мужчины. Женщины. Девушки. Дети… сколько их было? И почему они просто не ушли?