Пять невест и одна демоница. Трилогия (СИ)

Аргумент, если подумать.
Тишина.
А хвост демоница на колени положила. Не о том он думает, но в голове почему‑то только этот вот хвост с пушистой кисточкой, в которой то и дело появлялись искры.
– Сын продолжил дело отца, и передал корону своему сыну. А тот своему… и так оно шло, пока в один момент корона и меч не сгинули.
– Как?
– А кто ж его знает? Это было уже… вот когда Империя достигла своего Величия. И пожалуй что… да, пожалуй, что именно тогда‑то и решено, что править должен один из Круга. Сильнейший из сильнейших. Думаю, что корона не приняла бы… Одно из имен Ракхварда – Повергатель демонов. Подозреваю, что тоже неспроста, но… вероятно, поняли, что не примет корона Повергателя того, в ком кровь демонов имеется. А может не в этом дело, а в том, что крови самого Ракхварда не осталось? Он был воином, а не магом.
– Тогда… как?
– Никак. Сними, – велел Лассар. – И отдай кому‑нибудь.
– Кому?
Артан покрутил головой, поднялся и решительным шагом направился к Ричарду, которому и протянул меч.
– Это твое. Мне… мне очень жаль, что я нарушил покой твоего предка. Я не собираюсь… становится Императором. Глупость какая.
Ричард протянул руку, но вдруг понял, что не может коснуться рукояти.
– Нет, – покачал головой.
– Но… но ты должен!
– Нет уж, – он вздохнул от облегчения, поняв, что корона и вправду его не примет. И меч. И… и у него своих долгов хватает. – Ты нашел, сам и носи.
– Нет… это… это невозможно!
– Да успокойся ты, – Лассар указал на кресло. – И сядь. Во‑первых, корона – это просто корона. И меч…
Артан поднял его.
– Может, кровь свою признал.
– К‑кровь?!
– Так… детей у Основателя только законных семеро было, а если поверить, что и вправду имелась какая любовь… или не имелась, но детишки – дело такое. За всеми не уследишь. У них свои детишки. А у тех – свои. Вот и вышло…
Артан покачал головой, явно не готовый верить.
– И что мне с нею… делать?
– Понятия не имею. На столике поставь. Будешь любоваться и думать о своем величии.
– Насмехаешься?
– Верно ли я понял, – осторожно заговорил посол Ладхема. – Что данная корона имеет скорее символическое, нежели практическое значение? И что обладание ею лишь свидетельствует о древности крови? Рода?
И глаза‑то у него нехорошо так прищурились. А взгляд, задержавшийся на Артане, сделался донельзя задумчивым.
Особенно после того, как на принцессу переместился.
– Империи больше нет. Толк от её короны? – заметил Командор.
– А… меч? – Артан крутанул его.
– Мебель не повреди, – не удержался Ксандр. – Ишь, размахался.
– Извините.
– То же самое. Если соберешься Империю возрождать, тогда, несомненно, пригодится. А так… ныне мечи не хуже делают.
– Неправда! – это Артан выпалил и смутился. – Извините. Кажется, я стал несколько не сдержан. Но… я не собираюсь возрождать Империю. Да и… понимаете… это, конечно, надо видеть, но… мне кажется… такое впечатление, что… эта гробница появилась позже того времени, о котором вы говорили. Или не гробница, а вокруг неё. Там статуи. И еще на дверях рисунки. О людях. Демонах. Карта Империи. Огромная. На золоте.
Он накрыл руками меч и произнес.
– А еще я видел… видел…
– Как все умрут, – раздался тихий печальный голос, заставивший всех обернуться. – Я тоже это видела.
Теттенике ступала, опираясь на руку мрачного, расписанного шрамами мужчины.
Ступала осторожно, не доверяя не то себе, не то полу. И остановившись в центре комнаты, обвела всех взглядом. В глазах её еще клубился туман предвидения, и Ричард подумал, что стоило её запереть.
Где‑нибудь.
И вообще…
– Я видела, – повторила она, слегка покачнувшись. – Видела… все умрут. А она…
Тонкий палец указал на демоницу.
– Она вырвет ваше сердце. Извините.
– Ничего страшного, – почему‑то ответил Ричард. И еще подумалось, что, наверное, он все‑таки сошел с ума, если предсказание не испугало.
  
Глава 26О вреде поздних прогулок
 
«И тогда вынула Ледяная королева из груди его сердце, а взамен сунула камень драгоценный красоты невиданной. А сердце же укрыла в Зимних чертогах. Сказала она: «Исполнила я твою просьбу. Теперь не помешает тебе править живое сердце. Станешь ты велик. И в величии своем войдешь в века». Так и случилось» 
  
Легенда о великом государе Тимуре и деяниях его. 
Я сбежала в сад. Просто потому что оставаться, когда на тебя вот так смотрят, было невыносимо. А ведь в чем я виновата, если разобраться? Ни в чем. Я же… я не собираюсь никому вредить.
И…
И мало ли что там девице привиделось. Мне вот тоже порой кошмары снятся, особенно, когда переешь на ночь глядя. А они все и с ужасом.
И… и может, конечно, в мире этом к подобным предсказаниям относятся куда серьезнее, чем у нас, но это же не повод.
Я щелкнула хвостом и в раздражении подумала, что… в общем всякого подумала.
Потом думать надоело.
Обижаться тоже.
И я просто бродила по саду, пытаясь справиться с нарастающим раздражением. Не отпускало ощущение неправильности. И… и почему‑то думалось, что Ричард пойдет за мной.
Расскажет.
Успокоит.
Уверит, что предсказания… они ведь не обязательны к исполнению. Или даже вот мы теперь будем знать, где опасность. И всего‑то надо, что держаться от неё подальше.
Но время шло.
Ричард не приходил. А солнце катилось к закату. Закат в горах – это красиво. Сначала он ощущается. Воздух становится холоднее. А небо светлеет, будто выцветая. И на нем, почти белом, вспыхивают золотом облака. Одно за другим.
Одно…
В них уже, словно в драгоценные меха, кутается солнце. И падает меж вершинами гор, окрашивая их в алый. И в золотой. А со склонов сползает чернота, густая и вязкая. В ней раздаются редкие звуки, то ли стоны, то ли вздохи. Или даже вот шепот, если прислушаться.
Я не прислушалась, но…
– Жора… – зашелестели листья огромного куста.
Почудилось.
Точно.
– Жора, Жора, Жора… – заскрипели стволы деревьев, и главное, я отчетливо понимала, что это именно скрип, но и собственное имя слышала ясно.
– Что за… – проворчала я, обнимая хвост. На кисточке то и дело вспыхивали искры. И таяли, слегка разгоняя темноту. – Есть тут кто?
– Кто, кто, кто… – зашептало слева.
И справа.
Эхо, мать его.
Мерещится. И… и надо возвращаться. Замок вон, недалеко, нависает черною громадиной. Надежной такой. И окна желтые, яркие… там принцессы.
Ричард.
Ужин наверняка, ибо предсказания предсказаниями, а ужинать надо даже обреченным на смерть. Ведь еще когда та всеобщая гибель наступит. Если вообще наступит.
Я сделала шаг по дорожке и остановилась.
Лица коснулся теплый ветер, а справа будто тень мелькнула. Мелькнула и исчезла в зарослях. Надо сказать, что, несмотря на кромешную темноту, видела я довольно‑таки неплохо. Только как‑то странно. Заросли переливались всеми оттенками зелени, дорожка казалась черною, луна, что выкатилась из‑за гор была ослепительно белой. Ну а тень, та самая, забившаяся в кусты тень, красной.
– Стоп, Жора, – сказала я себе, сдерживая души не самый прекрасный порыв. Может, демоницы и гоняются за непонятными тенями, но я‑то – цивилизованная женщина. И… и не полезу в непонятные кусты. – Надо возвращаться. Слышишь?
– Шишь, шишь… – насмешливо отозвалось эхо.
– Полный, – согласилась я с ним. И сделала еще один шаг. Вперед. Опомнилась, шагнула назад. Повернулась к Замку лицом и даже сумела почти добраться до другой дорожки. Но теперь тень мелькнула справа. Быстро так.
– Кто тут?
– Тут, тут, тут… – поспешно ответили мне из темноты. – Жора…
Твою ж… это галлюцинации. Или еще какая‑нибудь нежить, вроде той, что с крыши свалилась. И… и кажется, самое время на помощь звать. Тут ведь охрана… много охраны.