Рунный маг империи. Дилогия (СИ)

Я не планировал сегодня идти на занятия, но тут мне внезапно пришло на телефон сообщение от профессора Дорсета. Откуда он только ещё мой номер узнал, загадка.
«Всё готово. Приходи сегодня в 404 аудиторию, в 12 часов дня».
Такое вот короткое, но в то же время информативное сообщение. Потренироваться в рунной магии за оставшийся промежуток времени я бы не смог, поэтому потратил время на подготовку к благотворительному вечеру. Расспросил у Алисы, где будет проходить мероприятие, кто там будет, и всё в этом духе. Всё же мне нельзя ударить в грязь лицом, я же представитель своей семьи на этом мероприятии.
  
В четыреста четвёртую аудиторию я пришёл точно в срок и самым первым. Самого профессора я нигде не видел, зато помещение потихоньку наполнялось людьми. Некоторые, завидев меня, недоумённо смотрели, видимо гадая, что я здесь делаю. Большинство же никак не придало этому значения. Кроме, пожалуй, одного ученика, который при виде меня аж отшатнулся, словно испугался.
Обычный парень, с веснушками и рыжими волосами. Помнится, он пришёл поддержать Шеварда Балтера, когда тот соревновался с Виолеттой. Правда, ни его имени, ни рода я по-прежнему не знал. Да и, в общем-то, плевать.
Спустя где-то полчаса, когда аудитория заполнилась учениками, появился сам профессор Сайлас Дорсет. Вот и зачем меня позвал так рано, если сам припозднился?
Он неспешно подошёл к трибуне, быстро пройдясь взглядом по ученикам, после чего усилил голос с помощью магии.
— Вижу, среди вас появились новые лица, — спокойным тоном сказал он, подняв чуть вверх голову. — Представлюсь ещё раз. Профессор Сайлас Дорсет, ваш новый преподаватель истории, анатомии монстров и магического искусства. Время от времени мы будем совмещать эти три направления. Также скажу сразу: бездельников в своей аудитории я не потерплю. Если не готовы грызть гранит науки, можете даже не пытаться начинать. Нянчиться с вами я не собираюсь.
— Пришёл ещё один на нашу голову, — услышал я чей-то тихий шёпот за спиной.
— У меня хороший слух, — профессор тут же посмотрел в сторону говорившего. — Как я и говорил, можете в любой момент покинуть аудиторию. Я вам слова не скажу. Однако если останетесь, придётся очень сильно постараться, чтобы выйти хотя бы на средний балл. К слову об оценках. Большинство ваших сданных работ — это, конечно, что-то с чем-то.
— В каком смысле⁈ — в сердцах воскликнул один из учеников.
Такое поведение, само собой, не красило аристократа, но за годы учёбы в Академии каких только людей я не встречал. И ведь большинство так просто не исключишь, чтобы не обидеть их род. Нужна серьёзная причина, которую ещё попробуй найди.
— В прямом, молодой человек, — как ни в чём не бывало, ответил Дорсет. — Я, пока читал вашу работу, чуть не захлебнулся в воде. Три четверти текста — это расплывчатые формулировки и рассуждения ни о чём. Кол ставить не буду, через неделю принесёте новый доклад.
— Предыдущий преподаватель даже похвалил мою работу! — не унимался незнакомый мне ученик. — Какой кол! Это несправедливо!
— Ещё раз. Можете пожаловаться директору, а можете вызвать меня на дуэль, если решитесь, — стал потирать кулаки профессор, не отрывая взгляда от наглеца. — Ещё вопросы будут?
— Нет… — теперь уже понурым голосом ответил ученик, даже не думая повышать голос на мужчину.
— Прекрасно. А теперь ближе к делу, — сказал профессор и посмотрел в сторону другого ученика. Того самого рыжеволосого парня с веснушками, который постоянно тусовался в компании Балтера. — Среди всех прочих должен выделить работу Осмунда Лайспира. Должен признать, меня впечатлил ваш двадцатистраничный доклад, со всеми подробностями написанного. Хвалю.
— Благодарю, профессор, — нехотя проговорил рыжий парень, косо посмотрев на меня. Что ж, парень явно не дурак, раз заподозрил что-то неладное.
— Однако видите ли, тут какое дело. Точно такую же работу я получил от другого ученика, — слегка слукавил Дорсет. Хотя, справедливости ради, у меня были копии своих работ, которые я как раз хранил на случай утери. — Его зовут Энкрид Эйзенхорн, и он сейчас присутствует в этой аудитории. Поскольку даты сдачи работы совпадают, я не могу подтвердить, кому из вас двоих принадлежит доклад. Так что у меня нет другого выбора, кроме как лично проверить ваши знания.
— Каким образом? — к моему лёгкому удивлению, рыжий совсем успокоился.
Странно. Если уж считает, что контролирует ситуацию, то чего изначально выглядел таким нервным? Непонятно.
— Вы вместе с Энкридом выйдете вперёд и будете отвечать на вопросы, пока остальные ученики будут слушать, — по-доброму улыбнулся Сайлас Дорсет, после чего рукой позвал нас к себе. — Прошу выйти вперёд. Чего будем попусту терять время.
— Раз уж на то пошло, я не против, — самоуверенно ответил Осмунд Лайспир. Правда, это имя и род мне говорили примерно ровным счётом ничего.
— Хорошо, — так же коротко ответил я, встав из-за своего места и выйдя вперёд, не обращая внимания на шепотки других учеников.
«И всё же, что же ты задумал?» — промелькнула мысль в голове.
* * *
Осмунд Лайспир, несмотря на сложившуюся ситуацию, чувствовал себя абсолютно спокойно. Несмотря на произошедшее, никто не стал его обвинять в подмене доклада, а это главное.
Да, к сожалению, «нулёвке» насолить не удалось. Кто ж мог подумать, что он пойдёт жаловаться преподавателю, а тому будет не всё равно. По-хорошему, максимум чего бы он добился, это автомата, просто за заслуги. В идеале ему пришлось бы по-новому сдавать доклад, что можно было бы считать полноценной победой.
И на доклад не пришлось бы тратить время, и заодно он мог укрепить дружбу с Шевардом. В конце концов, это ему принадлежала идея с кражей доклада. Тем более что вся афера выглядела до боли простой. Всего-то требовалось использовать связи и подкупить продажного работника-архивариуса. Благо с деньгами у Осмунда никогда проблем не было.
Только скоропостижный перевод нового преподавателя порушил все планы. Предыдущий старик пальцем бы не пошевелил, чтобы хоть как-то вмешаться в ситуацию, а этот оказался тем ещё «образцовым профессором».
Хотя даже в этой ситуации есть свои преимущества.
«Не повезло тебе, нулёвка. Я очень хорошо знаю тему наследственности магии. Даже если ты принёс копию профессору, это ни на что не повлияет. Я первым сдал работу, а значит, если смогу правильно ответить на вопросы, тебя обвинят в клевете», — мелькали мысли в голове Осмунда, пока он глазел на своего оппонента.
С какой стороны ни посмотри, сплошные плюсы. Да, «нулёвка» по слухам силён в теоретической магии, но что с того? Максимум они оба правильно ответят на один и тот же вопрос.
«Видимо, небо сегодня благоволит мне», — продолжал витать в облаках парень, пока не услышал голос профессора.
— Вижу, вы оба готовы, — сказав это, он посмотрел прямо на Осмунда. — Начнём с вас. Для честности вопросы буду задавать поочерёдно.
— Как скажете, профессор, — коротко кивнул Осмунд.
— Начнём с чего попроще. Представим ситуацию, где воин, использующий арсенал воздушных техник, женился на заклинательнице, использующей ледяные искусства. У этих двух людей родились четыре ребёнка. С каким шансом дети переймут способности своих родителей?
«Ничего себе, с чего попроще. Эта тема так-то вообще вскользь упоминалась в учебнике», — подумал Осмунд.
Ему с трудом удалось сдержаться, чтобы не скривить лицо, глядя на ухмылку профессора. Ну ничего, она сейчас быстро пропадёт.
  
— Согласен, простой вопрос, — фальшиво улыбнулся в ответ Осмунд. — Тут всё очень просто. Всё зависит от того, чей дар сильнее. В большинстве своём это дар воинов. Соотношение идёт примерно три к одному.
— Есть что добавить к ответу? — с вызовом спросил профессор, сложив руки домиком на столе.
Подловить его хочет? Как бы не так.
— Из этого следует, что трое детей, скорее всего, переймут дар воина и атрибут воздуха, а оставшийся будет заклинателем с магией льда. В более редких случаях один из детей может родиться особо одарённым магом и будет хорош во всех четырёх направлениях, либо же станет воином с морозными искусствами или заклинателем, чьим главным оружием будет ветер.