Новые невероятные союзники (СИ)

Естественно все эти взгляды в той или иной мере были воплощены в его фанфиках. В плане борьбы с врагами – идея массового выселения неугодных на пустые территории по рассово-идеологическим признакам. В плане космической техники – орбитальное зеркало Сонгевер. Это лишь наиболее заметные признаки, но в действительности его произведения сплошь состояли из намеренных и не намеренных далеко не случайных сходств, хотя самого Симонова они совершенно не волновали. Его произведения пользовались успехом, а для ультраправых результат всегда важнее методов его достижения. В мире хватает людей таких же ультраправых взглядов, которые рады прочесть историю становления и процветания построенной на них утопии.
  
Но, к сожалению, реальный мир – не утопия. В реальном мире всегда найдётся кто-то решивший добавить дёгтя в мёд. В случае Симонова и его фанфиков таковым был какой-то автор с никнеймом Т-90А, которого он в этот момент вспоминал самыми непечатными словами. Симонов кипел в бессильной злобе от ненависти к этому типу, который мало того, что посмел писать фанфик по его фанфику, так ещё и называл его уменьшительно-ласкательным именем Сергуня, с которым у него с детства связано много противоречивых воспоминаний. Утешало что в этой ненависти он был не одинок. У Сергуни была солидная, как сейчас говорят, фанбаза из людей схожих политико-философских взглядов. Эти взгляды они очень ярко продемонстрировали в потоке чёрного пиара на произведение автора Т-90А. Особенно отличился самый преданный фанат Симонова, его читатель, а также тоже автор фанфиков с ультраправыми взглядами Алексей Крюков; которого Т-90-й презрительно называл Крючконосом или Лёшадью. Его хейт к «танкожителю» не обошёлся без, не пришей кобыле хвост, упоминания и восхваления книги «Майн Кампф» авторства самого известного ультра-правака всех времён и народов, Адольфа Адолоизыча Гитлера; более известного как Майн-фюррер. Хотя что ещё можно ожидать от человека чей никнейм был завуалированным сокращением имени поклонника фюррера – Леона Дегреля, более известного как Рэксист.
Хоть Сергуня и Адик были, как говорят в детских садах, одного ума, но первый последнего редко вспоминал, в отличии от рэксиста Лёшади, о судьбе которого Сергуня не на шутку опасался.
Пусть Симонов и провёл последние недели в больнице, но лежал он там не под наркозом, с доступом к своему ноутбуку и интернету. В ином случае Сергуня использовал бы свою верную переносную ЭВМ для написания новых фанфиков, но от последних новостей ему было не до творчества. Информационные агентства сообщали о крупном теракте на оборонном предприятии Ижевска с множеством жертв среди его сотрудников. Также некоторые блоггеры сообщали слухи о жестоком массовом убийстве семьи местных жителей, добавляя самые нелепые подробности, которые объединяло лишь, что убийство было действительно жестоким, а также что оно было похоже на показанное в фильмах Пила. 
«Новая загадочная смерть в Ижевске. Убийство с использованием так называемой «Ловушки Пилы» семьи местных жителей произошедшее в момент террористической атаки на оборонные предприятия города. Представители правоохранительных органов заявили о возбуждении уголовных дел по статье «Теракт» и «Убийство четырёх и более лиц», однако связь теракта и массового убийства, а также связь с предыдущими преступлениями с аналогичным почерком, категорически отрицается. Как заявили представители пресс-службы – подозреваемых по этим делам пока нет.»
Всё это можно было счесть за шутку, но по стране и миру действительно прокатилась серия такого рода убийств, после которых внезапно пропадали, казалось бы, никак не связанные между собой, но известные Симонову люди.
Авторы известных Симонову фанфиков прекращали свою активность в унисон слухам и новостям о новых совершённых убийствах. Так внезапно пропал автор-авторша Шатоянс. Сергуне очень нравились истории, написанные этим трансгендером. Особенно в части философской идеи мерзости человека как биологического вида и утопичной прекрасной идеи конверсии людей в пони. Страдающий от множества болячек, завсегдатый больниц, Симонов с большим удовольствием читал истории, в которых жалкие-ничтожные, невежественные и тупые, злые-жестокие люди стояли перед выбором преображения либо превращения в конфетти. Естественно, Сергуня выбирал первое и завидовал упомянутым в фанфике больным детям, что после преображения получали поистине лошадиное здоровье и очень жалел, что в реальном мире подобное невозможно. Что на реальной Земле никогда не откроется портал в Эквестрию, и её обитатели никогда не ступят на землю этого мерзкого грязного мира. Мира, в котором нашлись моральные уроды что убили автора таких прекрасных произведений, и не только его/её. 
Последние годы были богаты на новости о таких убийствах. Их жертвами стал известный Симонову автор-бочкожитель и по совместительству голосовой озвучиватель (хотя голос у него, мягко говоря, не из приятных – как у педофила) нравящихся ему произведений. 
Переводчик историй от автора Шатоянс, про преображения людей в пони, тоже пропал в унисон новостям о жестоких убийствах. Он мечтал попасть в мир пони, но не в качестве человека и Симонов надеялся, что на том свете его мечта будет воплощена.
Схожее случилось и с одним знакомым Симонову автором, влюблённым в образ принцессы ночи и будучи паралитиком, ненавидя свою человечную природу, мечтал о реинкарнации в кошака неумеющего втягивать когти, но умеющего находится в одной позе на протяжении восьми часов. Хотя тот автор страдал параличом и множеством других недугов, так что он мог уйти из жизни и по естественным причинам. 
Кто точно ушёл не без помощи, так это знакомый Симонову (патриот Израиля) московский работник здравоохранения еврейской национальности, а в не рабочее время (хотя в действительности, ещё как в рабочее) автор-переводчик историй, в основном пикантного характера. 
Омский автор-переводчик, основной профессией коего была игра на флейте, тоже промелькнул в жутких новостях, причём вместе со своей флейтой, которая была частью машины-ловушки что его убила. 
Но особенно Симонов испытал тревогу от новостей из Ижевска, где помимо теракта с жертвами на оборонном предприятии произошло массовое убийство. В новостных репортажах картинка была заретуширована, но было очевидно, что жертвы были найдены повешенными на крюках и Симонов сразу догадался кто был одной их жертв. Худшие опасения ещё небыли подтверждены, но нутром Симонов чувствовал, что лишился одного из своих самых активных поклонников. 
Всё это огорчало и даже пугало грузного человека. Будучи далеко не безызвестным автором, видя такую тенденцию, он подозревал что сам может попасть в такие новости. Тут бы Симонову заявится в органы правопорядка и сообщить о своих подозрениях и опасениях, но будучи завсегдатым сферы здравоохранения и имея подозрения её работников насчёт своего психологического состояния… Симонов справедливо полагал что в лучшем случае ему не поверят и пошлют куда подальше, а более вероятно, к нему отнесутся со всей серьёзностью, и правоохранители вызовут помощь людей в белых халатах. Симонов не хотел, чтобы его опасения подтвердились, но ещё более он не хотел провести остаток дней в жёлтом доме. 
Также свою роль играло и личное отношение к работникам правоохранительных органов. Имея опыт знакомства с судебной и даже пенитенциарной системой, Симонов имел к ним личную неприязнь, которая также распространялась на остальные правоохранительные органы, да и в целом на страну. Симонов ненавидел страну правопреемницу СССР, которую считал паразитом, развалившим зарождающуюся сверхдержаву и живущим сейчас за счёт обгладывания её костей. Ненавидел современных правоохранителей, которых считал «псами режима», а в разговорах презрительно называл мусорами. И естественно больше всех он ненавидел современный правящий режим, за всё что он делал и особенно что не делал. То, что в прошлом его посадили за хищения с использованием служебного положения, уже было более чем причиной, пусть и отсидел он недолго. Симонова очень разозлило, когда ему поджелудочнику-надпочечнику-гипертонику-предпенсионнику, внезапно продлили молодость. Но это из последнего, а то, что его злило чуть ли не с момента распада союза, так это как новые власти распорядились советским космическим наследием и как развивали, а точнее гробили, эту сферу. Дошло до того, что Симонов, ранее будучи ярым ненавистником американского капитализма и вообще этой страны, начал ненавидеть свою родную страну куда сильнее заокеанской. Отчасти свою роль в этом сыграла нашумевшая SpaceX с её возвращаемыми ступенями, и амбициозными околофантастичскими планами космической экспансии. Симонова это восхищало. Он видел в этих презентациях и успехах сходство с ранними советскими грёзами насчёт светлого космического будущего, да и своими фанфиками. Со следами на пыльных тропинках далёких планет, и цветущими яблонями на Марсе.