Мясная Башня. Том 1 (СИ)

— Куда унесла?
— Не знаю.
— Костя, — сказала Нора, и голос у нее сел. — Они жрут кости. Вот в чем дело. Оно не жрет мясо, оно жрет кости. Ты понимаешь, что это значит?
Костя понимал.
Слепень сказал это в первый же день, когда всучивал ему лист. От того, кого он взял, остается мясо без костей. Такой мешок.
— Оно унесло его к себе, — сказала Нора. — Не чтоб съесть сейчас. Чтоб потом.
  
Дэн шел позади и плакал беззвучно, и никто ему ничего не говорил, потому что говорить было нечего.
В деревне их встретил Пим.
Он вышел с фонарем, хотя было светло, оглядел их и открыл рот, и не сказал того, что собирался.
— Ребятки, — сказал он. — Вас четверо.
— Четверо, — сказал Костя.
Пим постоял.
— Хромой?
— Хромой.
— Ай, — сказал Пим. — Ай, ай, ай.
Он посторонился, пропуская их, и в этот раз не заговорил ни про плату, ни про учет.
Хмара смотрела Нору час.
Она вправила ей руку и стянула лубком, и сказала, что кость треснула по всей длине и что стрелять она не будет три недели. А может, и месяц. Нора сидела и слушала это, глядя в стену.
Потом Хмара занялась Костей, зашила ему бедро и намазала лицо чем-то бурым, и сказала, что шрам будет.
— Сколько с нас? — спросил Костя.
— Ничего, — сказала Хмара.
— Хмара.
— Я сказала ничего. — Она вытерла руки. — У вас четверо вернулось. Я тут четыре года, милый, и я знаю, каково это. Идите.
Задание закрывал Слепень.
Он выслушал Костю, не перебивая, левой рукой записал что-то в свою книгу, и потом сказал:
— Значит, их было два.
— Два.
— Вот сволочь, — сказал Слепень. — Я про второго не знал. Я бы предупредил, я не сволочь.
— Я знаю.
Слепень посидел.
— Награда сто двадцать искр либо предмет на выбор из трех, — сказал он. — Предметы поганые, я тебе сразу скажу. Там сапоги, шлем и склянка. Тебе искры нужны.
— Искры.
(Задание закрыто: Уничтожить Костоглота.) (Получено: 120 искр.)
Костя вышел с этими искрами и стоял на настиле, и в руке у него была цифра, которая была ценой одного человека.
Продали жернова, и стало сто шестьдесят пять.
Плюс шесть, что были. Сто семьдесят одна.
Костя нашел Нору у лавки. Она стояла перед ней и смотрела в свою полку, и левая рука у нее была в лубке, прижата к телу.
— Смотри, — сказала она, не оборачиваясь.
Костя посмотрел в ее панель.
(Тисовый лук охотника. Обычный. Урон: 5. Прочность 8/10. Цена: 30 искр.)
(Лук долгого шага. Редкий. Тис, двойной изгиб, тетива из жилы неизвестного зверя. Дальность выше обычного вдвое. Особое: раз в бой выстрел, который не отклоняют ни ветер, ни листва, ни ветки. Требуется уровень: 7. Цена: 90 искр.)
(Костяной лук Скорбящей. Очень редкий. Плечи из ребра неизвестного зверя, тетива из жилы. Урон: 9. Особое: стрела, выпущенная в того, кто убил кого-то из вашего отряда, летит вдвое дальше и бьет вдвое. Требуется уровень: 12. Цена: 260 искр.)
Костя дочитал третий и почувствовал холод.
— Двенадцатый уровень, — сказал он. — И двести шестьдесят.
— И оно про отряд, — сказала Нора. — Прочти особое еще раз. Оно бьет вдвое по тому, кто убил кого-то из наших.
Она сказала это без выражения.
— Оно только что появилось в списке, — сказала она. — Костя. Его там не было утром. Я утром смотрела, там были первые два.
Они стояли и смотрели на третью строку.
— Оно появилось, потому что у нас пропал человек, — сказала Нора.
— Мы не знаем.
— Мы знаем. — Она наконец обернулась к нему, и Костя увидел, что у нее сухие глаза и что это хуже, чем если бы она плакала. — Оно нам предложило оружие, которое бьет за убитых своих, в тот день, когда мы потеряли своего. И оно стоит двести шестьдесят, а у нас сто семьдесят одна. И для него нужен двенадцатый.
Она отвернулась.
— Я возьму долгий шаг, — сказала она. — За девяносто.
— Нора.
— Я возьму долгий шаг, потому что мне надо стрелять через две недели, а не через два месяца. — Она ткнула в панель. — И потому что тот, третий, я не куплю никогда. Я его посмотрела и все.
(Приобретено: Лук долгого шага. Остаток: 81 искра.)
Она взяла его в правую руку, потому что левая была в лубке, и подержала.
— Он тяжелее, — сказала она.
— Хороший?
— Он лучше всего, что у меня было. — Нора смотрела на лук. — Я его хотела с первого дня, как сюда пришла. Я на него смотрела и не могла, и вот он у меня.
Она замолчала.
— Знаешь, что мне сейчас надо сказать? — сказала она. — Мне надо сказать спасибо. Отряду. За то, что купили. А я не могу, Костя, потому что я стою и думаю, что мы его купили за Курта.
Сундуки открыли вечером, у очага, потому что Гуга стоял там и потому что это было единственное место в деревне, где было тепло.
Открыли четыре.
Пятый висел непонятно.
(Сундук: Курт. Ожидает владельца.)
Костя прочел эту строку три раза.
— Ожидает владельца, — сказал он.
— И что это значит? — сказал Дэн.
— Это значит, что он жив, — сказал Костя.
Он сказал это, и Нора подняла на него глаза, и Бьорн перестал жевать.
— Костя.
— Он ожидает владельца, — сказал Костя. — Не «утрачен». Не «недоступен». Ожидает. Ему есть кого ожидать.
Он оглядел их.
— Он живой, — сказал Костя. — Я не знаю, где он и что с ним, и я не знаю, надолго ли. Но сундук ждет, а сундуки мертвых не ждут.
Дэн заплакал, и на этот раз в голос.
Свои Костя открыл последним и почти не смотрел, что там.
Ему упало двадцать шесть искр и склянка с чем-то, чего он не понял. Бьорну упали искры и обломок, который лавка брала за девять. Норе упал моток тетивы, и она сказала «пригодится» и убрала.
А Дэну упало плохое.
Свет из сундука пошел красный, и Костя увидел это и успел встать.
(Сундук вскрыт. Дэн.) (Порча: Легкий сон. Трое суток. Вы не можете спать дольше часа подряд. Каждый час пробуждение.)
Дэн посмотрел на строку и засмеялся.
Он засмеялся некрасиво, высоко, и Костя шагнул к нему и взял за плечи.
— Тихо. Тихо, пацан.
— Костя, я не буду спать три дня! — Дэн смеялся и не мог перестать. — Три дня не буду! А у меня в углу цифра, которая сегодня стала четырнадцать, потому что мне было хорошо, когда я резал! Я буду просыпаться каждый час и смотреть на нее!
— Тихо.
— Она четырнадцать, Костя! Утром было одиннадцать!
Костя держал его за плечи и не отпускал, пока тот не перестал.
Ночью Костя вышел на настил и сел там, где сидел всегда.
Нора не пришла, потому что спала после Хмариного зелья. Бьорн спал у стены. Дэн лежал и не спал и будет не спать три дня.
Костя сидел один, и у него болело бедро, и жгло лицо, и он думал про то, что сундук Курта ждет владельца.
Он скосил глаза в угол.
(Готовность: 0%)
Ноль.
Он сегодня потерял третьего человека и вытащил четверых, и вырыл яму руками, и отдал все три эликсира и себе не оставил, и цифра стояла на нуле, потому что ей до него больше не было дела.
Костя посмотрел на этот ноль долго.
— Ну и пошла ты, — сказал он вслух.
А в это время под сухой падью, в семнадцати метрах ниже костяного крошева, в темноте, которой не бывает наверху, Курт открыл глаза.
Он не понял сразу, где он.
Он лежал на боку, на чем-то сыпучем и мелком, и в первую секунду решил, что это песок, а потом пощупал и понял, что это костяная мука. Ее было по локоть. Он лежал в ней, как в сугробе.
Дышать было можно, и это его удивило.
  
Он попробовал сесть, и с третьей попытки сел, и ощупал себя весь, по порядку, как ощупывают после падения с высоты. Правая нога была на месте и работала так же плохо, как утром. Ребра были целые, кроме двух, которые отзывались. Мантия была на нем. Палки не было.