Частная Академия. Осколки (СИ)
Домой приезжаю к полудню, когда папа на работе, а мама в огороде с малышней. Сразу чувствую угрызения совести, что целую неделю ничего не делала. Тут же нагружаю себя домашними делами, до обеда кручусь как белка в колесе, зато потом удается выкроить полчаса.
Задания я все выполнила. Хотя и понимаю, что это глупо, включаю интернет на своем ноуте и захожу в личный кабинет академии на сайте.
Лучше бы я этого не делала! Воспоминания понеслись острыми стрелами в грудь. Чуть ли не закрытыми глазами отправляю задания, а потом спешно закрываю ноут.
Ну и сколько я буду бегать от правды? Надо это увидеть своими глазами. Мне надо умереть и перестать чего-то ждать. Наверняка в сети есть их свадебные фотки.
Снова открываю ноут и вбиваю в поисковике «Артем Баев» «свадьба» и нажимаю поиск.
Сердце делает сальто в груди, когда вижу верхний заголовок. Нет. Он не про свадьбу года.
«Крах империи сенатора. Бывший сенатор Арсений Баев после инфаркта покинул Россию вместе со своей семьей».
Жадно бегу взглядом по прыгающим строчкам. Оказывается, сенатор был на грани смерти и три дня врачи боролись за его жизнь. А потом он сам попросил сложить с него полномочия сенатора, его бизнес-активы по информации издания уже перешли в руки новых хозяев, а в любимом детище Баева — Академии точных и естественных наук вот-вот сменится ректор. Состав попечительского совета уже новый. По данных из окружения сенатора, ни он, ни его сын и внук не планируют возвращаться в страну.
И ни слова о свадьбе.
Господи, какая же я трусиха! Глупая! Неужели и правда уехал?!
Лихорадочно ищу свой мобильный, который за две недели разрядился под ноль, включаю в розетку и нетерпеливым стоном смотрю, как медленно ползет индикатор зарядки.
— Мир, — в комнату заглядывает мама. — Отец вернулся с работы. Поговорить с тобой хочет. Об этом твоем… Артеме.
Глава 63
В душе все полыхает. Я даже хватаюсь за косяк двери на несколько секунд — голова вдруг закружилась. Мысли мечутся в голове как безумные.
Артем? Он был здесь? Но когда? Почему мне не позвонили, не сказали? А теперь уехал?
Как будто и не было этих недель из слез и снов. Я словно только что услышала его «свадьбы не будет». А что теперь? Господи, зачем я отключила телефон?!
Только вбежав в зал, понимаю, что мобильный остался заряжаться в моей комнате.
Папа сидит за столом, скрестив руки за на груди, от его мрачного и решительного вида мое сердце замирает в страхе.
— Сядь, Мирослава!
Ноги едва держат от напряжения, я с облегчением почти падаю на стул.
— Я тебе сразу скажу — никогда не потерплю этого парня в своем доме. Никогда!
— Пап…
— Молчи, — от его тяжелого взгляда хочется провалиться сквозь землю. Но только после того, как он расскажет про Артема. Зачем я только послушалась маму и уехала!
— То, что он пока не женился, не значит, что он тебя больше не обманет! И не значит, что на тебе женится. Да и не нужен мне такой зять!
Я словно стою под горой и на меня один за другим с грохотом падают огромные валуны. Папа вообще не понимает, какую боль мне причиняет каждым своим словом. Он видит только себя!
— Семен, — мама рядом и в отличие от меня способна папе противостоять. — Ты не об этом хотел сказать. А о том, что мальчик искал Мирку.
— Как искал? — вскакиваю я чуть не плача. — Когда? Он был здесь?
— Не был! — как тесаком отрезает папа. — Испугался ехать.
— Артем? — несмотря на всю боль внутри, я не могу поверить папе. — Чтобы Артем испугался приехать?
— Папа ему угрожал, Мира, — мама недовольно поджимает губы и, поймав яростный взгляд папы.
— Что значит, угрожал?! По-мужски поговорил с ним, вот и все! Любил бы, приехал!
Я уже ничего не слышу — в ушах стоит тяжёлый гул. Папа, что ты наделал?
— Да кто сюда поедет, если ты обещал пристрелить его? Ты о дочери подумал вообще?!
— Продали мы ее за эти два миллиона! Сами виноваты! Я все им верну!
Стоят и орут друг на друга будто меня нет рядом. Или вообще будто я и не человек совсем, а их собственность. Что хотят со мной, то и творят.
— Ты куда? — восклицают разом, когда я встаю со стула и собираюсь уйти. — Стой!
Меня всю лихорадит, нос заложен из-за невыплаканных слез и огромный ком царапает горло.
Как они могли? Они вообще не понимают?
— Вы поэтому меня к тетке сослали, да? Как лучше хотели? А сейчас зачем все говорите?
— Не так все, Мирка, не так! — мама глядит на меня словно я больная лежу в кровати с температурой, а она не знает, как ее сбить. — Он позвонил моему начальнику. Кто знает, чего надо ему было… мало он тебе нервов потрепал? Да я бы сама его прибила!
— Что он хотел? — пропускаю мимо ушей выпад моей обычно миролюбивой мамы. — Когда он звонил папе?
Любит меня! Любит! И не откажется от меня. И я от него никогда не откажусь!
— На прошлой неделе, — признается мама. Нашел наши телефоны с отцом.
— Еще раз, Мира, — встревает папа, не любит он когда кто-то говорит, а ему молчать приходится. — Он наглый самовлюбленный мерзавец! Такого мне наговорил…
Мне реветь хочется от обиды и бессилия, но я смеюсь сквозь выступившие на глаза слезы.
— А что ты хотел, пап?! Это Баев! Я с ним должна была говорить! А не вы!
— Мирослава!
— Что?! Я люблю его, пап! Люблю! И если он захочет, я сама к нему уеду! Никто меня не остановит! Ясно?!
Срываюсь на крик, вижу удивленное даже растерянное лицо папы, и пока он меня не разорвал в клочья, убегаю в свою комнату.
Они с мамой продолжат ругаться, а я дрожащими руками включаю, наконец свой мобильный.
Господи, сколько же в нем сообщений! В глазах рябит!
Мне, оказывается, писали Юлька, Цырулев, из академии десяток сообщений. Но главное с незнакомого номера.
«Я не женился. Дед в реанимации. Позвони»
«Я люблю тебя. Прости»
«Дай знать, что с тобой все хорошо»
«Мира, где ты?»
«Я все равно найду тебя, и мы поговорим»
Вытираю слезы с экрана айфона и убираю телефон в карман домашнего халата. В коридоре наталкиваюсь на отца.
— Мира…
— Пап, не говори ничего, — смотрю в родные глаза, и понимаю, что запомню этот миг навсегда. — Я не буду больше делать так как хочешь ты, если сама этого не хочу. А я хочу с ним быть. Даже если если ты его так ненавидишь.
— Он тебе никто, а я — отец!
Отворачиваюсь и молча выхожу из дома, накинув на себя старую куртку. Сегодня по-весеннему тепло, но солнце не способно согреть мне душу.
Вытаскиваю мобильный, чтобы разблокировать номер Артема.
Почему не приехал, если собирался? Вот возьму и сама спрошу. Если ответит.
Успокоиться не могу, не представляю, что сейчас будет. И почему я ему не поверила сразу? Что он не женится на этой манерной козе Юстине. А вдруг он сам меня заблокировал? Уехал навсегда, как написали на сайте, и больше уже не вернется.
Чем больше мыслей в голове, тем сильнее паника. Руки трясутся, понимаю, что нельзя в таком состоянии ему звонить, но я больше не могу позволить себе потерять и минуту.
Сначала слышу тишину в телефоне, а потом раздается гудок и вместе с ним где-то рядом громко звучит рингтон. Очень знакомая мелодия.
Оборачиваюсь и крик замирает в горле.
Артем! Не отрываясь смотрит на меня, держа в руке свой телефон.
Не уехал.
Он! Такой, каким я его люблю и какой-то другой. Словно повзрослел лет на пять.
Если это сон, я никогда не проснусь!
— Привет! — говорит спокойно, словно мы только вчера расстались. — Пустишь?
***— Прости, прости его, пожалуйста! — шепчу как заведенная, а Артем меня целует, не давая толком обработать рану. — Он никак не может смириться, понимаешь? Ты ведь не уедешь, да?
— Только с тобой. Я же люблю тебя. Иди-ка сюда! — усаживает меня к себе на колени, даже удается заклеить пластырем разбитую бровь. Никогда папе такого не прощу! — Я так полагаю, в доме мне отказано.