Частная Академия. Осколки (СИ)

— Я пока далеко не заглядывала…я…
— Мира не будет учиться в твоей академии, дед. Переведется в Москву, сейчас как раз решаем в какой вуз. Она будет жить со мной, когда я летом переберусь сюда насовсем.
Я не смею оторвать взгляда от тарелки. Как он мог такое сказать сенатору, не посоветовавшись со мной? Мы толком ничего не обсуждали, только вчера мельком коснулись, но ничего не решено!
  
Над нашим столом висит напряженное молчание, и я скорее умру, чем первой прерву его.
— Вот как? — спрашивает сенатор. — А финансовые обязательства перед академией?
— Я их погашу. И у нас вообще не крепостное право.
— Отрадно это слышать от тебя про крепостных. Что ж, вы люди взрослые, решайте сами.
Сенатор похож сейчас на доброго дядюшку, но я почему-то не верю. Не может быть так просто. И когда через минут двадцать он снова обращается ко мне, то спрашивает уже про совсем личное.
— Твои родители рано поженились, и ты у них скоро родилась. А про себя что думаешь?
— Дед!
— Да погоди ты, Тем, дай с девочкой поговорить, — отмахивается сенатор. — Твое обещание не жениться десять лет я помню, а ты, Мира, когда семью заводить собираешься?
  
Глава 43
 
— Молчание — это не твое, Мира. Может, скажешь хоть что-то? Или все слова оставила в ресторане?
Баев, который сам всю дорогу не проронил ни звука, теперь решил докопаться. А что я скажу, если меня до сих пор потряхивает? Как же хочется взять и постучать по его самовлюбленной головушке! Но не устраивать же скандал в доме своих предков!
— Мира!
— Иди к черту, Баев! — взрываюсь я и повторяю, но уже спокойнее. — Иди к черту!
— Это все? — голосом Артема можно людей замораживать. — Можем пойти вместе. Еще не поздно, погнали в клуб. Есть одно…
— Ты издеваешься, Артем?! — хватаю в руки свое неглиже и скрываюсь в ванной. Вот не буду при нем раздеваться. — Хочешь, сам вали в клуб. А мне развлечений достаточно на сегодня.
Баев, конечно, не был бы собой, если б не попытался все сделать по-своему.
— Мира, открой!
— Перебьешься! — кричу ему и стаскиваю с себя платье и с наслаждением облокачиваюсь на холодную дверцу душа. Тело липкое от пота — я вся вспотела, пока сидела в этом чертовом ресторане.
Баев больше не рвется ко мне, и я включаю на полную мощность воду, в надежде смыть с себя не только пот.
На душе паршиво, хотя сам ужин прошел хорошо. Сенатор травил байки, рассказывал о детстве своего единственного внука и главного наследника, Артем лениво с ним пререкался, а я вежливо улыбалась и показывала заинтересованность. Именно, что показывала. На самом деле чувствовала себя чужой. Наверное, окажись Артем со мной в моей семье… хотя нет. Папа бы устроил ему форменный допрос. И Баев оказался бы в центре всеобщего внимания. Но вот этот талант обидеть человека, формально не сказав ему ничего плохого, в семье Баевых точно наследственный!
Мне не хочется вылезать из душа, но эту слабость давлю в себе без сожаления. Выхожу вся разгоряченная с мокрыми волосами, из-за которых ткань на груди и спине тут же становится почти прозрачной.
Баев, развалившись на кровати, спокойно листает телефон. Вот только переодеваться не стал. Неужели поедет один тусить? От этой мысли у меня сердце сжимается намного больнее, чем из-за слов сенатора.
— Это из-за моего отношения к браку? — не поднимая головы, спрашивает Артем. — Я никогда не скрывал, что я не фанат ярма.
— В восемнадцать ты был другого мнения. — срываюсь я.
— Сарказм тебе не идет, Мира, — наконец, он отрывается от мобилы и смотрит на меня взглядом, от которого по коже мурашки начинают ползти. И злость куда-то улетучивается. — Иди ко мне, малышка. И снимай с себя эти тряпки!
По-хозяйски хлопает ладонью рядом с собой, за что тут же получает от меня средний палец. Да, очень некрасиво, девушки таких, как Баев, даже жеста такого знать не должны.
— Не шали! — Артем уже стоит рядом и медленно расстегивает пуговицы на рубашке. Заставляю себя перестать на него смотреть. Потому что иначе не скажу то, что должна.
— Я выглядела полной дурой, Артем! И знаешь, это ни капли не приятно. Такие вещи я должна от тебя узнавать, а не от твоего дедушки!
— Ну, ты в долгу не осталась, — ухмыляется Артем, но больше не торопится тащить меня в кровать. — Дед пожалел, что спросил. Он же не знал, что ты не признаешь никаких авторитетов. Сказать, что выйдешь замуж, как только встретишь достойного парня из хорошей семьи…это…
— Только не говори, что сам обиделся, — фыркаю я.
— Хочешь за меня замуж? — насмешливо спрашивает Артем. Вроде, и в шутку, но я чувствую его напряжение. Неужели он думает, что я такая, как Настя?!
— Мне вообще-то восемнадцать! Это ты собирался жениться в таком возрасте, а я… да ни за что!
— Ну, и отлично, — ему явно не терпится закончить этот неприятный разговор. — А теперь иди ко мне на колени.
Заманчиво, но нет!
— Дело не в том, кто женится и как. Просто, мне кажется, твой дед хотел подчеркнуть, что у нас с тобой несерьезные отношения. И мне больно, Артем!
Похабная улыбка сползает с его губ, и взгляд снова становится серьезным.
— Прости. Я не думал об этом, когда договаривался с дедом. Мне было важно отбиться от свадьбы, и я это сделал. Для того, чтобы быть с тобой.
Он так искренен со мной, что и я не могу по-другому. Не стану скрывать.
— Понимаю… наверное. Но это так напомнило Ингу и всю твою «Семью» в академии, они не верят в нас. Для них я тоже твое временное увлечение. Наиграешься и бросишь.
Недоуменно хмурится, потом словно принимает какое-то решение и тут же расслабляется. Мне бы так.
— Мне плевать, кто что думает, Мира. Потому что только я знаю правду. И ты, — подходит вплотную и, какую есть, мокрую, прижимает к своей груди. — Девочка моя… это мы еще с твоим папой за столом не сидели. Я вообще думаю, он попытается меня отравить.
Дурацкая шутка почему-то расслабляет, я смеюсь, обнимаю Артема и подставляю губы для поцелуя. Самого крышесносного, сумасшедшего и только нашего.
***
Из люкса выбираемся лишь к середине следующего дня. И то, только потому что я настояла. Артем не хотел вылезать из постели.
— Устала? — он смотрит на мои истерзанные опухшие губы, но в голосе ни капли сочувствия. — Сегодня тоже поспать не удастся. Даже не надейся.
— Я есть хочу, — прячу от Артема улыбку, иначе больше ста метров от отеля не пройдем. — И увидеть Красную площадь. Потом Исторический музей, Храм Василия Блаженного…
Чувствую себя школьницей на уроке истории, но Артем соглашается со всем, что я говорю. И мы проводим чудесные несколько часов в центре города.
— Заедем на пару часов в клуб, — как бы между прочим бросает Артем, когда я, наполненная новыми впечатлениями, уже думаю о нашей кровати в люксе. — Надо потусить с «Семьей».
— С кем? — ничего не понимаю. — С… так сегодня же вечеринка у Инги! Мы… мы не успеем!
— Во-первых, не у Инги, а у меня, — тоном нудного препода произносит Артем. — А во-вторых, без нас не начнут. Не посмеют.
— Ничего не поняла!
— Я позвал всех сюда, Мира. Выхи в Москве со мной — лучше тусовки у Инги. А Ульссон ее устроит в другой раз.
  
Глава 44
 
Если б я знала, что Артем вытащит своих мажоров в Москву, держала бы вчера язык за зубами. И кто меня заставлял рассказывать Баеву про Ингу и всю его «Семью»?! Про ее вечеринку снова вспоминать?! Мне безумно неудобно перед Артемом — ведь он это сделал ради меня, чтобы показать всем, что мы вместе.
Радуйся, Мира, мечта сбывается! Вот только коленки у меня дрожат, и я вцепляюсь в руку Артема, когда мы подходим к модному ночному клубу где-то в арбатских переулках.
Баев расслаблен, на чиле, хотя мы опоздали почти на час. И снова из-за меня. Потому что у меня не оказалось нужного «лука». Господи, я уже начала говорить их языком!