Частная Академия. Осколки (СИ)

— Я был занят, — неожиданно снисходит до объяснений Баев. — Я делал так, чтобы все в итоге были довольны. В первую очередь ты, Мира!
— Не верю! — вырывается у меня. — Я… я буду довольна, если ты оставишь меня в покое. Если все меня оставят в покое! Я просто хочу учиться!
— А как же нормальный парень, про которого ты мне втирала? — ядовито спрашивает Артем.
— Нет здесь таких! Ни одного на всю академию! — огрызаюсь я. А потом запал весь куда-то мигом улетучивается и слезы вновь подступают к горлу.
  
— Мира. — Он пытается меня обнять, но я отскакиваю.
— Нет! Пожалуйста, оставь меня в покое, Артем! Я так не могу больше, понимаешь? — Меня трясет. — Ты говоришь, что ты у меня есть, а вся академия с подачи Инги гудит о твоей скорой свадьбе. А я тогда кто? Игрушка на время? Развлечение? Оставь меня в покое! Пожалуйста! Думаешь, мне легко? Думаешь, просто вот так знать, что у нас никогда ничего не выйдет? Только душу себе травить! Даже… да даже если ты не прямо сейчас женишься на этой Юстине, а потом, это ничего не меняет! Мы с тобой как… ничего не получится. А вот так… так я не согласна. Не смогу, понимаешь?!
Артем молчит, буравит своим подавляющим взглядом. Дрожь бьет меня изнутри, а щеки, лоб, уши горят так, что даже морозный воздух не в силах их остудить.
— Хорошо, — соглашается Артем. — Упрашивать не стану.
Это конец. Вот и все.
— Только не надейся, что сможешь с кем-то мутить в моей академии, Мира, — добавляет он. — И за ее пределами тоже. Но ты ведь сюда учиться приехала. Ведь так?
— Так. Спасибо. И… пусть у тебя тоже все будет хорошо.
— У меня уже все хорошо, Мира.
Вот же сволочь! Вспыхиваю и собираюсь уходить. О чем тут еще разговаривать? Не увидит он моих слез!
Но Артем стремительно подходит ко мне, притягивает к себе так, что я даже выставить руки не успеваю, и целует.
Холодные губы впиваются в мой рот, жадно целуют. Я судорожно вдыхаю воздух, которого так мало, и… отвечаю на поцелуй, совершенно себя не сдерживая. К черту стыд, совесть, гордость. Я хочу его, хочу этот поцелуй. Наш последний. Больше не будет.
  
Глава 21
 
Устало потираю глаза и отворачиваюсь, прикрывая рот рукой. Не шибко красиво зевать перед преподом. Пусть уже начало одиннадцатого вечера и у нас не пара, а факультатив, который длится вдвое дольше, чем должен.
— Наш прекрасный, но слабый пол уже засыпает, Аркадий Николаевич! Давайте закругляться уже.
Все смотрят на меня и Цырулева. А Вадим, заметивший мой зевок, весело мне подмигивает. После того как две недели назад я испортила ему днюху, он не упускает возможности меня потроллить. Не особо жестко, так, по мелочам. Притворяюсь, что меня это не трогает, вот и сейчас пытаюсь перевести все в шутку, когда пацаны начинают шумно собираться. Время позднее, завтра снова пары, а мне нужно еще дома посидеть с английским. Как-то трудновато он мне дается.
— Мира, — окликает меня Аркадий. — На минуту, пожалуйста.
Киваю, хотя очень хочется уйти вместе со всеми. Но не могу же я прилюдно послать препода.
— Конечно! — Натягиваю на лицо дружелюбную маску, которая не обманывает Цырулева. Он грустно вздыхает, но определенно соглашается на предложенную мной игру. — Слушаю вас.
Теперь я говорю ему «вы», даже когда мы наедине. Хотя один на один я стараюсь с ним надолго не оставаться.
— Мне кажется, у тебя слишком высокая учебная нагрузка, Мирослава, — вежливо и отстраненно произносит Аркадий. — Сегодня ты почти не принимала участия в дискуссии, а когда принимала — два раза ошиблась. И явно не из-за пробелов в знаниях.
Он выглядит как хороший препод, который заботится о самочувствии студентки. И у меня нет оснований ему не верить.
— Все хорошо, спасибо. Напряженная неделя, не более того. Завтра суббота, попробую отоспаться.
— У тебя в субботу три факультатива, плюс ты подключилась к межфакультетскому проекту по информатике. Не много ли?
— Нет, — прямо отвечаю. — Это все?
Звучит резковато, но я все еще испытываю стеснение после нашего с ним разговора. И Аркадий это понимает. И не настаивает.
— Да. Почти. — Он делает шаг ко мне и заглядывает в глаза. — Мира, ты всегда можешь рассчитывать на меня. Помни об этом.
Покачав головой, я отворачиваюсь и быстро ухожу из аудитории. Облегченно перевожу дух.
На улице холодно, хотя на дворе уже давно календарная весна, но здесь вроде как и в июне иногда может снег выпасть. Бреду не торопясь, зная, что за мной никто не идет. Артем, как и обещал, оставил меня в покое. За две недели ничем о себе не напомнил. Но я до сих пор ощущаю его поцелуй на губах.
Цырулев на следующий день отловил меня в коридоре между факультативами и устроил настоящий допрос.
— Тебе не нужно было уезжать, Мира. Я бы тебя в обиду не дал. Как ты добралась?
Он был взъерошенным и немного злым. Я видела, что не на меня, но все равно было неловко.
— Нормально. — Меня не тянуло говорить с ним. Я мечтала поскорее забыть свою неудачную поездку в клуб. И то, что было потом. — А вы? Артем сказал, вы поехали дальше веселиться.
— Да, вообще-то. Знаешь, менять свои планы из-за одного неконтролируемого психа не хотелось. Признак слабости.
Наверное. Но я поменяла. Получается, я слабая? Аркадий, кажется, понял, что меня расстроили его слова, и поспешил исправиться:
— Ну, не страшно. Поехали в следующие выходные.
— Нет, — торопливо ответила я. — Я… больше не хочу.
— Боишься, что Баев опять влезет? Он просто богатый испорченный мажор, социопат, Мира. Он — пустое место без власти своего деда. Ноль.
Мне было неприятно слышать такое об Артеме.
— Ты его плохо знаешь. На самом деле у него много хороших черт. И… наверное, если бы ты не гнал так, а дал мне сразу выйти, не было бы аварии.
— То есть это я виноват? — Он ухмыльнулся. — Невероятно!
— Почему ты его так ненавидишь? За что?
— А его есть за что любить? Или хотя бы уважать?! Мира, мне не восемнадцать лет, я таких уродов насквозь вижу. Тебе точно не место рядом с ним!
— Не место, — повторяю я. — Согласна. Спасибо, что напомнили.
— Мира. — Аркадий покаянно улыбнулся и положил руку мне на плечо. — Разочарования в твоем возрасте — это нормально. Я помогу…
— Не надо! — Дернулась я и сбросила его руку с плеча. — Не нужно, правда, Аркадий Николаевич. Все хорошо. Увидимся на вашем факультативе. До свидания.
С тех пор он ко мне не подходил, вот только сегодня.
Юлька уже засыпает, когда я прихожу, сонно ругается, потому что хочет спать — всю прошлую ночь провела без сна, а тут я. Понимаю ее, а сама еще сижу с английским. Не столько для того, чтобы что-то выучить, а чтобы заснуть за учебником и ни о чем не думать. И ни о ком!
Суббота начинается как обычно — завтрак, потом дискуссия на английском в рамках нашего факультатива, потом через полчаса у меня линал и, наконец, информатика. Когда в полтретьего освобождаюсь, обнаруживаю на своем мобильном три пропущенных вызова с незнакомого номера и одно сообщение. От того же абонента.
«Мирослава, добрый день! Это Филипп Иванович. Позвоните мне».
Администратор из дома Баева. Воспоминания накатывают с такой силой, что я даже пропускаю очередь в кафетерии. Как можно выбирать еду, когда тут такое!
Я все номера удалила из мобильного, когда уехала из пентхауса. И вот пожалуйста. Звонок из прошлого.
Что ему нужно? Может, это Артем велел ему мне позвонить? Но зачем?
— Филипп Иванович, здрасти, это Мирослава Шанина, — взволнованно тараторю я.
— Мирослава, добрый день, — сухо здоровается администратор. — Вы должны к нам подъехать и расторгнуть трудовой договор. Юристы сегодня звонили. Непорядок.
До меня не сразу доходит, что за договор. Ну точно, я же подписывала его, когда типа работала у Баева уборщицей. Как же давно это было!
Стоп! Приехать к нему? То есть к Баеву?!
— Сегодня, пожалуйста. Нужны ваши подписи.