Радиус 227 книга третья (СИ)
Даня отвел их к монголу лет пятидесяти, что был проводником для Ишкаева и Красюка, и переводил его ответы и вопросы Дмитрия. Один серебряный рубль Димка подарил Дане, второрой выдал проводнику и тот охотно отвечал на все вопросы. Монгол, вместе с двумя сыновьями проводили Ишкаева до Айдары — первого поселка кетов, там ночевали пару ночей, потом доехали до Катайги. Было это с десяток дней назад, но остались там Ишкаев с Красюком, тот не знал.
«Мда, не много конечно информации, но хоть что-то. -вздохнул Димка, — Понятно, что к кетам ехать придется. Монгол с сыновьями готов и коней предоставить и сопроводить, только вот как поступить, с парнями вместе поехать, дней через пять или одному? Но, и Карате, и Череп хотят пройти инициацию. Если поедем вместе, то присмотрю за ними, да и трое местных проводников будет. А если им самим на машине до Степановки добираться, это конечно быстрее, но даже десяток километров они одни пройдут? Нарвутся на волколака, или какую тварь магическую и конец всему походу! Ладно, решим — дорога дальняя, времени на раздумья много!»
Пока возвращались домой, обсудили возможный маршрут. Все же Ковалев пришел к выводу, что совершенно не рационально терять шесть дней на поездку через Шуудан. Машиной от Асино в Шуудан, там на лошадях добираться несколько дней до Айдары, потом еще день до Катайги и еще дневной переход до самого эпицентра. Зачем так долго, если можно как и в прошлый раз доехать почти до Степановки, пройти парням инициацию у алтаря и день потратить на пеший переход до Катайги?
Да и оружие, оставшееся в самолете сыграло немаловажную роль — нужно забирать. Если спрятать машину в десятке километров от Степановки, где дорога делает большой крюк к югу, то до места падения армейского биплана — не больше двадцати пяти километров. Вполне реально, втроем дотащить все оружие до машины, да и кто сказал что буханка, если взять с собой лопаты и широкие доски, не сможет доехать до самого места крушения? У Дмитрия была договоренность с Логуновым и наемниками — если он не возвращается ровно через три недели, то они сами ведут кандидатов присланных бургграфом до места лагеря и ждут его там. Поэтому, ему вовсе не нужно будет бросать друзей в Степановке и возвращаться в феод, пойдут втроем прямиком к лагерю. Ну да, десяток километров до Степановки и чуть больше двадцати до места стоянки кандидатов — это не пять дней в седле трястись, тем более для людей к конным поездкам вовсе непривычным.
— До поездки к центру Радиуса у нас, еще дней семь — предлагаю вплотную заняться ремонтом и оборудованием блокпоста, и установкой киосков, уж первые шесть-семь штук успеют мужики установить, да покрасить, да и Саню можем успеть натаскать до навыка стрелка. -озвучил свой план Дмитрий и возражений не последовало.
Вроде, не задержались в Шуудане, все быстро разузнали, но на прямую дорогу до Асино выехали уже в сумерках. Хотя, останавливались пару раз ноги размять, еще раз, возле груженой углем телеги тормознули, помогли вознице соскочившее колесо на ось надеть, да еще возле кирпичного здания будущего блокпоста задержались. Череп-то его не видел, вот и осмотрел изнутри и тоже на плоскую крышу слазил. Поэтому, когда впереди мелькнули фонари машины, никто поначалу не обратил на это никакого внимания. Вот только Димку зацепило — ладно, машин в Асино и округе мало, но знакомый темный силуэт восьмерки… Дмитрий задействовал навык острого зрения и ясно увидел разбитый левый фонарь и заклеенное пленкой окно.
— Колян, это они!
— Кто? -не понял его Карате сидевший за рулем.
— Машина это Шулина, ну или пацанов его! -ткнул он в мелькающий вдали красный огонек.
— Точно они? -удивился парень, — Как ты видишь, далеко же?
— Да говорю — они, точно! Хотя не знаю, кто за рулем, но машина точно их!
И Димка не медля, открыл полностью свое окно и взяв Сайгу дослал патрон в патронник. Видя его решительные действия Череп сидевший позади тоже покрутил ручку открывая окно и хлопнул Колю по плечу.
— Жми, давай — нам ее догнать, что два пальца!
Николай выжал педаль акселератора и внедорожник взревев движком, рванул вслед знакомой восьмерке с каждой минутой сокращая расстояние.
— Поморгай фарами, может остановятся? -предложил Ковалев.
Но в темной восьмерке увидев преследующую их машину, тоже выжали газ по полной.
— Точно, они! -кивнул Череп, — Раз так резво сваливают!
— Не свалят, ща к обочине прижмем! -в азарте погони крикнул в ответ Коля.
Но из бокового окна восьмерки высунулась рука с пистолетом и несколько вспышек сверкнуло в темноте. Хоть ни одна из выпущенных пуль не попала в Крузер, непроизвольно Коля сбавил газ, выругавшись от неожиданности.
— Ну, суки, сами напросились! -не сдержался и Димка, — Тормозни на пять сек.
В это время восьмера свернула на съезд к какому-то населенному пункту и Димке стало удобно стрелять с высоты дорожной насыпи. Он приложился к Сайге, но раздумав выскочил из остановившейся машины и тогда уже вскинув карабин стал выцеливать виляющую по грунтовке машину. Забахали одиночные выстрелы и восьмерка резко вильнув на всей скорости влетела бочиной в стоявший у дороги столб.
— Опа, приехали голубки! -радостно закричал Карате и рванул с места, как только Димка запрыгнул в салон.
Но едва они съехали с трассы на грунтовку, снова загрохотали выстрелы и следовавшие за ними вспышки чуть ослепили глаза. Одна из пуль чиркнула по кузову внедорожника, и Николай скорее испугавшись за Крузер, нежели за себя и друзей, ударил по тормозам.
Димка, успевший дозарядить Сайгу, тут же выпрыгнул и открыл ответный огонь, через несколько секунд его поддержали и друзья. Тяжелые пули дырявили восьмерку словно картонную коробку, да и выпущенная Черепом картечь из Моссберга не нашла достойной преграды и в машине осыпались боковые стекла. Бандиты, правильно решив, что машина их не укроет от выстрелов, а с пистолетами против длинноствольного оружия им ловить нечего, под прикрытием темноты и кустов, рванули к домам, до которых было не больше полусотни метров. Вот только Димка хорошо видел в темноте, он снова вскинул нарезной карабин, дождался когда силуэт одного из беглецов выскочит на просвет между разросшимися кустами и нажал спуск. Сайга толкнула в плечо и последняя из пуль, что находилась в пятизарядном магазине нашла свою цель. Бежавший вторым и припадающий на одну ногу парень, как-то резко выгнулся и тут же ткнулся головой в бурьян. А вот его приятель, даже на секунду не тормознул — скрылся за пустыми домами и дворовыми постройками.
— Один ушел, второй — вроде готов! -сказал Димка и пошел к продырявленной машине.
— Хана пепелацу, а жаль! -на секунду задержался Коля разглядывая, скорее всего, уже не подлежащую восстановлению восьмерку.
— Слушай, колеса-то снять можно. -сказал Черепанов, — В Ягодном с руками оторвут, да и вообще, на запчасти разберем — с паршивой овцы, все трофей!
— Ну да, может и движок нормальный. -согласился с ним Карате.
Осторожно, держа стволы наготове и пригибаясь, приблизились к лежавшему у обочины бандиту, но тот был без всякого движения и сразу стало понятно, что мертв. Одна пуля вскользь зацепила ногу — оттого и бежал сильно хромая и отстав от своего приятеля, а вот вторая, калибра семь шестьдесят два, вошла точно промеж лопаток. В кармане был паспорт, с фотографии которого на них глядел улыбающийся паренек с беззлобным взглядом. Возможно таким он и был четыре года назад, когда в двадцать пять получал новый паспорт. Несколько мятых тысячных бумажек, в другом кармане уже пустая запасная обойма от пистолета, сам пистолет лежал рядом с убитым.
Тульский-Токарев, но не древний и потертый, а как будто новый, как выразился Череп — муха не сидела! В машине нашли несколько пакетов с крупами, пять буханок хлеба и кое-какие консервы, скорее всего, парни ездили за продуктами и к своему невезению нарвались на возвращающихся из дальней поездки Ковалева и его друзей. В бардачке лежала початая пачка пистолетных патронов и еще один пустой магазин. А вот в багажнике нашли заряженный обрез, точно такой же, как показывал им Бату. Зря они его в багажнике держали, в экстренной ситуации даже воспользоваться не смогли. Видно и вправду, обрезов трехлинейной Мосинки было несколько, да и пистолет словно родной брат того, что уже купил Бату — черный тэтэшник, будто из оружейного магазина — без единой царапинки.