Хозяйка Северных гор 2 (СИ)

— Это не я! — крикнул Генри Честер. — Это… это настойка! Она безвредна!
— Безвредна? — повторила я. — Но именно она убила вашего отца. Капитан Сэл, арестуйте Генри Честера. Я буду его судить. Я хозяйка Уэльса.
С Элиной я поговорила отдельно, смелая девочка достойная дочь своего отца и заслуживала лучшего, чем сумасшедший отцеубийца:
— Если вы хотите уехать к отцу, то лучше сделать это сейчас, пока ещё перевалы не закрылись снегом, я дам вам сопровождение. Потом вам придётся ждать до весны.
  
Девушка уже немного успокоилась и тихо попросила:
— Леди Маргарет, а можно… я останусь здесь? У вас?
Мне не очень хотелось оставлять девицу, которая была влюблена в моего мужа. Но я не могла ей отказать, ведь она, не колеблясь встала между взбешённым Генри и мной.
Теперь я знала, что делать! Как оказалось, Джон был единственным, что ещё сдерживало меня, теперь мне нечего было терять, а вот защищать было что.
И я написала четыре письма – трём королям и одному герцогу.
  
Глава 62
 
Я написала письма трём королям и одному герцогу.
В письмах королю Стефану и королю Генриху, вернее, королеве Элиеноре Аквитанской, было официально объявлено, что я провозгласила Уэльс независимым государством, и любое посягательство в виде их кораблей в моей бухте или сухопутных войск, подходящих к границам Уэльса, буду считать объявлением войны.
Я знала, что ни один из них не сможет прийти ко мне зимой. Ну что ж, с одной стороны, у меня было время подготовиться к встрече. С другой, у них тоже было время придумать что-то, если они против того, что я самопровозгласилась.
Именно поэтому я написала письмо ещё одному королю, королю Шотландии Алану. В этом письме я напомнила ему про долг.
Нет, я не собиралась брать долг серебром. Так же, как и не собиралась брать его золотом. Мне нужен был военный союз. Мне нужна была уверенность в том, что он поддержит меня войском, физически, а также в том, что он будет представлять и защищать мои интересы перед другими в политике.
Для герцога Кентерберийского у меня тоже было письмо. В нём я писала, что его шпион Генри Честер арестован, что Карнарвон принадлежит мне, и что у меня для него есть предложение: «Он не приходит по весне к Уэльсу, а я не поддерживаю короля Стефана».
У меня оставалось чуть больше пары недель, чтобы эти письма отправить, и я не стала долго раздумывать. Гонцы из Уэльса повезли письма к адресатам. Я также знала, что ответа я скорее всего не дождусь. Но мне и не был нужен ответ. Наступала зима, время покоя и тишины. Мне нужно было это время, чтобы выносить ребёнка и собраться с силами.
В Карнарвон я отправила сэра Джеффри. Он тот, кто сможет держать оборону. Он же забрал с собой Генри Честера, потому что я так и не смогла осудить сына Джона на смерть. Слабость? Да.
Но я всё ещё оставалась цивилизованным человеком. Однако жить в одном замке с тем, по чьей вине погиб Джон, я тоже не могла. Темницы Карнарвона не очень уютное место, и я малодушно надеялась, что сырость, холод, и чувство вины сделают то, с чем я не справилась.
Пока ещё перевалы не закрылись, я собрала совет баронов. Все единогласно поддержали мой план. Были выбраны те, кто должен был проверить актуальность законов, возрождая то, что было утрачено, когда Уэльс вошёл в состав Англии.
Править страной — это не совсем то, о чём я мечтала. Но я так и не смогла убежать от своей судьбы.
Во главе армии Уэльса встал главнокомандующий, генерал Сэл. Капитан Сэл, как и тэны, и капитан Седрик в один миг сделали головокружительную карьеру, став военачальниками армии. По договорённости каждый барон должен был выделить определённое количество людей под командование генерала Сэла. К весне его задачей было подготовить этих воинов.
За бароном Наддом так и оставалась Зелёная сотня, которую, в случае необходимости, он обещал обратить в Тысячу.
Сэр Джеффри был мрачен. Он всё ещё оставался верен королю Англии, но мне лично он принёс клятвы. Поэтому я знала, что он будет делать так, как я скажу. Потому что для этого человека клятвы были нерушимы. Он не клялся ни одному из королей, а мне он клятву дал.
Я с нежностью вспомнила отца Давида, который многому научил меня. И то, что рыцари будут воевать на нашей стороне, в этом была и его заслуга. Это он посоветовал оставить рыцарей в Кардифе, приняв у них личные клятвы.
Помочь Стефану сэр Джеффри мог, поддержав нейтралитет Уэльса. Для этого Карнарвон должен был остаться моей крепостью, именно поэтому он и был отправлен мной в Карнарвон в качестве моего наместника. Это был компромисс, который устраивал нас обоих.
Вообще, вся эта суматоха, связанная с подготовкой к тому, чего я всё время старалась избежать, а именно, влезать в какие-то исторические военные действия, делала меня живой. Даже Элери сказала:
— Маргарет, как это ни странно, но я даже рада, что ты объявила войну всему миру. По крайней мере, у тебя теперь горят глаза, и нет больше такого убитого выражения.
Со дня отправки писем прошло три недели. Судя по тому, что снега до сих пор не было, зима в этом году должна была быть поздней. Мэри рассказывала мне, что люди шепчутся, что их леди зажгла такой костёр в Самайн, что он растопил зиму.
Но я всё же рассчитывала, что зима придёт. Иначе мне становилось не по себе, а ну как война начнётся раньше, чем мы ожидали?
Перевалы до сих пор не закрылись. И, наверное, именно поэтому, проснувшись однажды утром, я узнала, что к нам движется войско.
***
Алан
Когда я получил письмо от Маргарет, письмо было сухое, я и не ждал, что там будут «слышны» слёзы, хотя я уже знал, что она овдовела. Я знал, но не стал ей писать. Зачем проявлять сочувствие на бумаге?
Чтобы поддержать ту, что тебе дорога, нужно видеть её глаза.
Прочитав письмо, я снова пожалел о том, что она не моя королева. Ну что за женщина! Другая бы опустила руки, залила всё слезами, а эта взяла и объявила всем войну.
Он напомнила мне о долге. Долг... Я бы и без долга ей помог.
Я вызвал Макдугала и сообщил ему, что мы собираем войско и отправим его в Уэльс.
— Алан, ты с ума сошёл! — сказал он, забыв о том, кто перед ним.
— Поосторожнее с языком, Макдугал, — напомнил я ему, кто здесь является королём.
— Алан, это неразумно! Чокнутая баба объявила войну всем королям, и ты хочешь в это влезть, чтобы шотландская кровь проливалась за подстилку английских лордов?
И тогда я его ударил. Он, конечно, не утерпел и дал сдачи, завязалась драка. Но правда была на моей стороне, поэтому вскоре Макдугал оказался на полу под моим сапогом.
— Запомни, Макдугал, — сказал я, — я уважаю твоё мнение, но три вещи не обсуждаются: принятые мной решения, Северная леди и третье — под кем она лежала. Это тоже не обсуждается. Ты меня понял?
— Да, — полузадушено ответил Макдугал. — Я понял вас, Ваше Величество.
— Я ей должен. Но даже если бы я не был ей должен, я бы ей всё равно помог, — отрезал я, заканчивая этот разговор.
Этот разговор сыграл свою роль. В небольшую армию, которую я решил отправить к Маргарет, вошли только те кланы, в верности которых я не сомневался. Возможно, я ослаблю себя в Шотландии. Но к ней я отправил тех, кому верил, как самому себе.
В этот же день был отдан королевский приказ о том, что в состав небольшой армии, которую я направлю в Уэльс, войдут три клана — Макбэйн, Кэмерон и Маккормик.
Я вызвал к себе глав кланов.
— Братья, — начал я, — когда-то одна прекрасная женщина приняла нас на своей земле и ничего не попросила взамен. Но вы знаете, что я всегда отдаю долги. Сейчас ей нужна помощь. Скорее всего, весной ей придётся противостоять огромной силе. Я обращаюсь к вам, соберите тех, кто пойдёт с вами в Уэльс.
  
Никто из глав кланов не стал задавать лишних вопросов, спрашивать меня «зачем» и «почему». Они верили мне, наверное, больше даже, чем себе.