Хозяйка Северных гор 2 (СИ)

– Это яд? – спросила она.
– Нет, – покачала головой Бера. – Но это могло убить лорда Джона.
– Так ты думаешь, что это могло убить или это его и убило? – леди Элери с ужасом подумала о том, что будет когда Маргарет узнает.
– Да… Но, леди Элери, это бы не убило его, если бы… если бы он был моложе.
– Ты хочешь сказать, – осторожно уточнила Элери, не совсем понимая, что говорит Бера, – что если бы он был моложе, то ему бы это не повредило?
  
Бера кивнула:
– Скорее всего, нет.
И Бера снова застыла, а леди Элери вдруг поняла, почему Бера пришла к ней.
– Ты теперь сомневаешься… говорить ли об этом Маргарет? – тихо спросила Элери.
Бера вздохнула, кивая.
Элери бы тоже сомневалась, не будь ей так страшно за Маргарет.
– Мы не можем позволить такому человеку находиться в доме, это опасно. Поэтому она должна знать. Пойдём, Бера, я сама скажу ей. А то, что не смогу объяснить, ты поможешь, – твёрдо сказала Элери.
И женщины пошли в покои леди Маргарет.
***
Маргарет
Вчера я похоронила Джона.
Нелепая смерть. Какое-то книжное выражение. Разве смерть бывает… лепая? Логичная? Разумная? Осмысленная?.. В голове роились совершенно посторонние мысли, возникали какие-то антонимы.
Впервые за всё то время, что я здесь, с того момента, как я открыла глаза в замке Эссекс, я не чувствовала желания что-то делать. Словно все силы, эмоции и энергия разом меня покинули. Развеялись вместе с пеплом над морем.
Кощунство так себя вести, получив второй шанс, это так… нелепо. Тьфу ты. Почему снова и снова возвращается это дурацкое слово?
Я не плакала. В этом времени плакать нельзя, слабость здесь не приветствуется. Внутри меня словно что-то застыло, будто бы погас огонь. Мне нужно было что-то, чтобы «проснуться». Я искала это в себе, и не находила.
Вот и сегодня я стояла и смотрела через окно на привычный пейзаж, на серое осеннее небо, затянутое облаками, на природу, ставшую вдруг чёрно-белой, будто бы разом исчезли все краски из мира.
Дверь отворилась. Я обернулась через плечо и увидела, что пришла леди Элери. Она теперь постоянно была со мной, и мне было даже неловко, что её ребёнок с няньками, но я не могла её отпустить. Мне казалось, что как только я перестану её видеть, с ней тоже что-нибудь случится.
Удивило то, что с ней была Бера. Я ещё вчера ей сказала, что мне не нужны никакие успокоительные.
— Я хорошо себя чувствую, — немного резко сказала я, повернувшись к ним.
Я сегодня посмотрела на себя в зеркало. Удивительно, но чёрный цвет мне шёл.
«Леди Маргарет, дважды вдова,» — подумала с мрачным удовлетворением, что теперь это уже звучит, как титул, — «Наверное, женихов-то теперь поубавится.»
Как ни странно, было об этом думать, но я не могла себе позволить долго горевать. У меня будет ребёнок. За мной стоит мой народ. А над головой реет Красный Дракон.
— Маргарет, тут такое дело… — начала Элери. Женщины переглянулись, явно не зная, как начать. Я посмотрела на то, что в руке у Элери был какой-то красивый блестящий флакон.
— Начни с этого флакона, Эли, — сказала я.
Элери вздохнула и, наконец, произнесла:
— Этот флакон принадлежит Генри Честеру. И, по словам Беры, там была жидкость, способная вызвать ранние роды.
— Была? — переспросила я.
— Да. Сейчас флакон пуст, — ответила Элери.
— Значит, её использовали?
— Да, Маргарет. Ещё у этого средства есть побочное действие, оно может вызывать «кровяную горячку *».
(*повышать давление)
Я сразу поняла, о чём она говорит. И симптомы были похожи.
— То есть Джон… — я посмотрела на Беру. — Джон выпил воду с этим средством, которая, полагаю, предназначалась мне?
Внутри меня начало разгораться что-то злое, тёмное. Я стала ходить по комнате, не в силах стоять на месте, посмотрела на Беру и спросила:
— У него поднялось…— я остановилась, понимая, что в этом времени никто пока ни про какое давление и не слышал, — у него началась… «кровяная горячка», и кровь «ударила» в голову?
— Мудрёно, конечно, говоришь, леди Марга, — сказала Бера. — Но в целом, верно.
Мне сразу захотелось вызвать капитана Сэла и бросить гадёныша в тюрьму.
Но вчера приехал исчитор вместе с мейстером Джона. И сегодня они должны были огласить завещание. Поэтому я, подавив в себе волну гнева, который склизким комком стоял в горле, кивнула.
— Элери, Бера… я поняла вас.
Элери смотрела на меня изумлённо видимо, ожидала совсем другую реакцию:
— Маргарет, с тобой всё в порядке?
— Нет, Элери, со мной не в порядке. Но сейчас мы все пойдём выслушаем последнюю волю Джона. А после этого займёмся убийцей.
***
Мы все собрались в малом зале. Посередине зала стоял стол. Я обратила внимание, что Генри выглядел осунувшимся, но взгляд, который он бросил на меня, был полон ненависти.
«Ну надо же, — подумала я, — мальчик, похоже, ещё и меня назначил виноватой».
Я держала в кулаке красивый флакончик, похожий на драгоценный камень.
С моей стороны присутствовали мейстер Умло, капитан Сэл, сэр Джеффри, барон Надд и Элери. Генри тоже пришёл не один, с ним был капитан его отряда и двое молодых людей. Похоже, кто-то из его приближённых. Я их не видела в замке, а значит, они жили в казарме.
Мейстера, который служил у Джона, я хорошо знала. Мне показалось, что он сильно постарел. Он работал на Джона много лет, и, я думаю, смерть Джона стала и для него тяжёлым испытанием. В его руках была чёрная кожаная папка. Когда он начал зачитывать завещание, я поняла, что Джон готовился. Я прямо услышала его голос, когда мейстер произносил, что и кому он оставил.
Джон позаботился обо всех, не забыл даже самого последнего конюха в своём самом отдалённом замке. И, судя по тому, что я получала всё, завещание было составлено либо сразу после его возвращения из Дувра, либо непосредственно до поездки.
Генри получал графский титул и земли, которые принадлежали его матери. Карнарвон отходил мне.
Было любопытно наблюдать за сменой эмоций на лице того, кто убил своего отца. Я понимала, что он не собирался его убивать, но всё равно не могла его простить. Подлый мелкий убийца…
Когда всё было прочитано, Генри Честер, кипя гневом, заявил:
— Карнарвон мой замок! Ты его не получишь!
Я улыбнулась, но Генри не останавливался:
— Король меня назначил наместником!
Я встала. Гнев бурлил в моих венах. Это было хорошо, я чувствовала себя живой.
— Разве наместником может быть убийца?! — бросила я.
Генри Честер попятился. Я обошла стол, посмотрела на сидящих вокруг, сделала ещё шаг к Генри, вытянула руку, указала на него пальцем и громко произнесла:
— Я обвиняю Генри Честера в убийстве моего мужа Джона Честера! Отцеубица!
Он отшатнулся, стул опрокинулся, и мужчина чуть не упал.
— Да как ты смеешь! — заорал он, и, достав кинжал, кинулся на меня.
Ему наперерез встала его супруга. Я только увидела, как мелькнула кровь… и, наконец-то, отмерли сидящие воины. Самым шустрым оказался Надд, который невероятным образом перепрыгнул через стол, ударил ногами, и Генри Честер отлетел и упал. Его скрутили.
Я боялась смотреть в сторону Элины, но, к счастью, ничего страшного, он лишь слегка порезал ей руку. Элери уже вела её к двери и кивала мне:
— Мы пойдём к Бере.
Мейстер Джона встал, укоризненно покачал головой и сказал:
— Леди Маргарет, зачем вы его спровоцировали?..
И тогда я раскрыла ладонь и показала так, чтобы было видно всем. Генри с бешеными глазами, сидящий на стуле с завязанными за спиной руками, казалось, перестал дышать.
  
— Генри, вы узнаёте этот флакон? — спросила я.
Генри Честер молчал.
— Я думаю, несложно будет найти в Карнарвоне того, у кого вы купили этот флакон. Это же большая редкость, — сказала я.