Хозяйка Северных гор 2 (СИ)

Когда мы завершали круг, танец подходил к концу. Я молчала, и герцог спросил:
— Леди Маргарет, надеюсь, я вас не напугал?
Я подняла глаза:
— Меня вообще сложно напугать, лорд Джеймс. И, думаю, вам это уже известно.
Я намеренно намекнула герцогу на не столь уж и давние события и с братом Киприаном и с бароном Шрусом.
Мне показалось, что он смутился и даже слегка покраснел.
  
— Благодарю за танец, — сказал он.
— И я вас благодарю.
— Но, леди Маргарет, это ведь не наш последний танец сегодня?
— Как получится, — ответила я.
— Хорошо, — улыбнулся он, — тогда я обещаю, что мы ещё поговорим, и не только о танцах.
Я осталась стоять, наблюдая, как герцог уходит, не оглядываясь. Кавалер леди Лизбет тоже подвёл её к месту, где я стояла. Её Величество в это время беседовала с герцогиней, и мы остались вдвоём.
— Расскажи, что он тебе сказал, — спросила Лизбет.
Я решила отшутиться и сказать полуправду:
— Он сказал, что приехал на бал только ради меня.
— Ну вот! — воскликнула Лизбет, — я же говорила, у тебя есть отличный шанс стать герцогиней!
— Лизбет, не начинай. Мы с тобой всё это уже обсудили по дороге.
— Ладно, — она понизила голос. — Скажу тебе другое. Знаешь, что на приёме сегодня есть твой будущий пасынок?
— Генри? — спросила я.
Лизбет кивнула:
— Генри Честер-младший. Собственной персоной.
Она указала на группу мужчин у колонны. Я всмотрелась и действительно у колонны в окружении ещё нескольких молодых вельмож, стоял Генри Честер и пристально смотрел на меня.
  
Глава 26
 
К счастью, ближе к полуночи королева собралась уходить. Она взглянула на меня и сказала:
— Я бы хотела, чтобы вы меня сопровождали.
В голове промелькнула мысль: «Я бы хотела этого ещё раньше, но и сейчас буду рада это сделать».
Королеву поселили, по всей видимости, в покоях самой герцогини Абигейл Норфолк. Комнаты были просторные, стены обиты тяжёлым бархатом. В гостиной висели гобелены, а в спальне стояла огромная, широкая кровать, щедро устланная шкурами.
Я поняла, что это хороший шанс продвинуть мои небольшие улучшения в местный быт.
— Ваше Величество, позвольте мне позвать свою служанку. Она переселит вашу постель в соответствии с тем, как мы делаем это в Уэльсе. Поверьте, это позволит вам отдохнуть с большим комфортом, и спать будут гораздо приятнее.
Королева с интересом посмотрела на меня:
— Я так устала, леди Маргарет, что еле дышу, но верю, что вы не будете просто так меня отвлекать. Думаю, что это будет действительно что-то необычное. Давайте, я готова подождать.
Я позвала Мэри. Она принесла один из запасных комплектов постельного белья и одно из шерстяных одеял, которые я взяла с собой на случай, если придётся задержаться, и, быстро распорядившись выделенными ей в помощь горничными, застелила кровать по-нашему, «по-уэльски». Когда королева подошла ближе и увидела результат, провела рукой по белому полотну, под которым лежали всё те же шкуры, помяла рукой шерстяное одеяло, тоже упакованное в пододеяльник, на её лице отразилось искреннее потрясение. Она повернулась ко мне и спросила:
— Леди Маргарет, вы не перестаёте меня поражать, неужели это вы сами придумали?
Я скромно потупилась, но не стала заявлять, что прям вот я, а просто сказала:
— Расскажете потом, Ваше Величество, удобно ли вам будет отдыхать на обновлённом ложе.
Королева нас отпустила. И мы с леди Лизбет, сами еле переставляя ноги, отправились в свои покои. Безумный день, наконец, закончился. Но завтра предстоял ещё один день празднеств.
К счастью, утром можно было ничего не делать, и это, пожалуй, было самым приятным в этой поездке. Так как мы с Лизбет жили в одних покоях, завтрак нам принесли на двоих. И хорошо, что мы успели позавтракать, потому что вскоре явился посланник от королевы и объявил, что Её Величество желает видеть нас у себя на завтраке.
Мы поспешили в покои леди Виктории. По пути заметили, что в большом зале только-только начиналась уборка. Оказалось, что после ухода всех леди, что произошло около полуночи, многие мужчины продолжили гулять до самого утра.
— Лучше тебе не знать, что здесь было, — пробормотала леди Лизбет, и я с ней согласилась.
Завтрак у Её Величества был накрыт только на неё. Рядом стояли три фрейлины королевы и голодными глазами смотрели на стол, уставленный различными блюдами, я обратила внимание, что нам с Лизбет завтрак принесли более щадящий, и у меня сразу возникло подозрение, что это Мэри постаралась, в душе разлилось тепло и благодарность к девушке. На столе у королевы было мясо, мясо, и мясо. Тогда как нам подавали сквашенное молоко, мёд, яйца, хлеб, и, мягкий, больше похожий на творог сыр.
Я отметила, что надо бы переговорить с королевой о пользе овощей и кисломолочных продуктов.
Глядя на несчастных фрейлин, мы с Лизбет были рады, что перекусили заранее. Наша задача состояла лишь в том, чтобы развлекать королеву разговорами.
Леди Виктория сообщила, что собирается уехать сегодня и не будет оставаться на оставшиеся дни празднества. Я посмотрела сначала на неё, потом на Лизбет и спросила:
— А мы?.. Мы тоже можем уехать?
Королева понимающе взглянула на меня:
— Не советую, леди Маргарет, постарайтесь продержаться ещё один день. Тогда у герцогини Норфолк не будет к вам никаких вопросов.
«Да, — подумала я, — всё же я не королева. Не могу себе позволить делать то, что хочу. Иногда приходится делать то, что нужно.»
Королева после завтрака пожелала прогуляться в саду. Что меня поразило, вчера на празднестве было много мужчин, но сейчас утром в саду гуляли только женщины. Представив, что большинство мужчин не вышли из-за того, что «переживают» последствия невоздержанности в возлияниях и ещё бог знает в чём, меня даже передёрнуло от отвращения и я подумала, что вот она «вакцина» от очарования тем же герцогом Кентерберийским.
Но без назойливых ухажёров было даже спокойнее, и мы отправились неторопливым шагом бродить по дорожкам. Вскоре дошли до той части замка, где располагались тренировочные площадки.
И вот там-то всё дамское общество, окружавшее Её Величество, вдруг замерло. Мы с Лизбет вышли из-за спин королевы и её фрейлин и я поняла, что герцог Кентерберийский сохранил свой титул «мистера Безупречность». 
Дамы замерли в восхищении, потому что на площадке, в гордом одиночестве, тренировался Джеймс Кентерберийский.
Он был обнажён, но не полностью, а наполовину. Его длинные, крепкие, стройные ноги обтягивали плотные штаны, но рубахи на нём не было. В руках он держал длинный меч, с которым он выделывал такие штуки, что я даже не представляла, что с таким огромным мечом можно так «танцевать», его движения были ритмичные, и отточенные, в них не было ничего лишнего.
Было заметно, что он тренируется уже давно, потому что тело его блестело от пота. Я оглянулась на стоявших рядом дам и поняла, что это обстоятельство только усиливало их интерес.
Эстетически было приятно смотреть на высокого, атлетически сложенного мужчину. Королева, постояв немного, всё же развернулась и пошла в обратную сторону. За ней последовали остальные дамы.
Я тоже уже хотела отвернуться и пойти вслед за всеми, как вдруг заметила, что герцог остановился и взглянул на меня. На его лице появилась понимающая улыбка, он коротко кивнул, и мне стало ясно, что он видел всё, и то, как на него смотрели остальные, и, как я в том числе. Я не стала смущаться, в конце концов, можно сказать, что меня заинтересовало спортивное упражнение.
После прогулки все разошлись по своим комнатам. Пора было готовиться к вечернему торжеству. Мы с Лизбет поспешили в покои, чтобы избежать дальнейших встреч и пустых разговоров. Вечером предстоял ещё один бал, на котором герцогиня обещала какие-то интересные новшества.
  
Я шла на него, убеждая себя, что осталось совсем немного. В голове крутилась фраза из детской сказки про Буратино, я вспоминала Дуремара и Карабаса-Барабаса: «Ещё пять тысяч вёдер, и золотой ключик у нас в кармане». Вот и я твердила себе: «Ещё пять часов, и спать. А завтра домой».