Хозяйка Северных гор 2 (СИ)

Граф остановил пробегавшего мимо мальчишку:
— Скажи, мальчик, здесь что какой-то праздник?
— Нет, милорд, — ответил тот, тяжело дыша, в руках у него был тяжёлый, явно чем-то наполненный бочонок, — просто герцог приказал праздновать, ведь скоро ведь война начнётся…
— Какая война? — нахмурился граф Джон,
— Говорят, посольство не договорилось с шотландским королём, — пробормотал мальчик.
  
— Где я могу найти герцога?
— Отпустите, милорд! Мне нужно отнести этот бочонок вон тем людям, — и мальчишка показал на сидевшую в отдалении группу солдат.
— Сначала ты проводишь меня к герцогу, а бочонок подождёт, — отрезал граф, и мальчишке пришлось поставить бочонок на землю.
Тем временем отряд графа уже привлёк внимание обитателей замка. И неудивительно, не каждый день в крепость въезжает отряд из двадцати вооружённых всадников.
Граф Честер нашёл герцога Кентерберийского во внутреннем зале. Тот праздновал вместе со своими приближенными, точно так же, как и его люди снаружи, пьяно и беззаботно. Герцог сидел в кресле, больше похожем на трон, откинувшись на высокую спинку, с кубком вина в руке, лицо было покрасневшим, глаза выглядели воспалёнными. Он был пьян, но графа Честера узнал сразу.
— А, сэр Джон! Я как раз праздную! Присоединяйтесь!
Но граф был раздражён тем, что он увидел, поэтому ответил резко:
— Герцог, объясните, что здесь происходит. Почему ваше войско выглядит как банда нетрезвого сброда?
Герцог резко посерьёзнел, даже попытался выпрямиться.
— Значит, вы хотите говорить сразу? — процедил он, — хорошо, поговорим, тем более что из-за вас я и мои люди уже месяц сидим здесь без дела!
— Вы могли бы заниматься боевыми тренировками, — спокойно заметил Джон.
— Зачем? — отмахнулся герцог, — мы тренировались, пока не поняли, что нам никто не даст отомстить за наших павших товарищей.
Герцог отсалютовал и опрокинул в себя бокал, вино пролилось мимо рта, попав на белую камизу, и теперь казалось, что у герцога из горла шла кровь.
Вытерев рот рукавом, герцог поставил пустой бокал на стол, который стоявший за спиной герцога слуга, сразу наполнил и продолжил:
—Тогда мы и решили, что раз уж мы никому не нужны, значит, будем хотя бы отдыхать и праздновать.
Граф сдержал вздох. Он уже представлял себе, какой ужас могли навести полторы тысячи человек, предававшиеся пьянству и безделью, в деревнях вокруг замка. И если ненависть шотландцев в долине ему была понятна, то, если такая же ненависть будет здесь, у английских крестьян, пусть и живущих на границе с Шотландией, то это объяснить Его Величеству будет гораздо сложнее.
— Герцог, мы договорились с королём Аланом Стюартом о мире, и я здесь, чтобы освободить вас от безделья и уныния, которому вы предаётесь. Мы срочно выдвигаемся в Нортгемптон, чтобы представить парламенту договор на ратификацию.
Герцог побледнел и сглотнул:
— То есть… войны не будет?
— Нет, войны не будет, — твёрдо ответил Джон Честер.
— Трус! — взревел герцог, вскочив, и вытягивая из ножен длинный тяжёлый меч, — ты знаешь, что нам устроили эти шотландцы? Знаешь, сколько людей мы оставили в их вонючей болотистой долине? Англия не простит, если мы не отомстим!
Сидевшие за столом тоже зашумели, поддерживая своего командира.
— Я не собираюсь ждать, пока эти дикари соберут силы. Сейчас у нас есть преимущество. Преимущество, которое вы хотите отдать за бумажку, исписанную чернилами, — видно было, что не проходило и дня, чтобы Джеймс Кентерберийский не думал о реванше.
— Я хочу сохранить Англию, — резко бросил Джон, — Англия сейчас может и не выдержать две войны, одну на севере, а другую на юге. Нормандцы только и ждут, чтобы мы ослабли.
— Вы боитесь? — Герцог шагнул ближе, лицо его потемнело.
— Я думаю, — Джон выдержал взгляд, — и, если вы не хотите слушать меня, послушайте короля. Или вы больше не подчиняетесь Его Величеству?
— Я подчиняюсь только Англии, — прорычал герцог, — а сейчас её интересы требуют войны.
— Сэр Джеймс, вы не король, и не парламент, — Джон говорил чётко, контролируя каждый вдох, наклонился ближе к герцогу чувствуя, как от того пахнет скисшим виноградом, и тихо произнёс, так, чтобы услышал только герцог, — ваше неповиновение — измена.
Несколько мгновений в воздухе висело напряжение. Герцог смотрел на Джона как волк, загнанный в угол, казалось, что ещё мгновение, и он бросится, пальцы герцога побелели, сжимая эфес, но спустя ещё мгновение герцог разжал пальцы, и убрал меч в ножны.
— Герцог, сэр Джеймс— попытался успокоить его Джон, — я прошу вас сегодня закончить ваше празднество, а завтра с утра мы обсудим всё спокойно.
Но герцог всё ещё не был готов к «мирным переговорам»
— Это вы предаёте Англию! — выкрикнул герцог, багровея.
Тогда сэр Джон тоже добавил резкости в голос, понимая, что крики герцога распаляют не только его, но и остальных его подчинённых:
— Не вынуждайте меня принимать жёсткие решения, сэр Джеймс
— А что вы мне сделаете? У вас, что, больше людей, чем у меня? — усмехнулся герцог, и покачнулся.
Граф Честер удивлённо приподнял бровь и холодно спросил:
— Вы что, собираетесь напасть на посольство?
Герцог опустил глаза, и тяжело сел обратно на свой «трон». Графу даже показалось, что герцог на долю мгновения даже смутился:
— Нет… Но и вы прекратите мне угрожать!
— Тогда согласитесь, что разумнее продолжить этот разговор утром, — примирительно сказал Джон.
— Нет, я хочу, чтобы вы мне объяснили прямо сейчас!
Граф Джон вздохнул, за Джеймса сейчас говорила обида и вино. Он уже чувствовал, что герцог Кентерберийский не успокоится, пока не услышит подробностей, но Джон слишком хорошо знал, насколько опасны такие разговоры с оскорблённым аристократом, особенно когда в ход идёт его уязвлённое эго. Эта ненависть, что сейчас плескалась в глазах герцога, была сродни той, что он видел в глазах шотландцев. И если он смог договориться шотландским варваром, то теперь ему предстояло убедить упрямого английского лорда.
А ведь герцог не чужой, он свой, он несмотря на то, что его брат архиепископ Кентерберийский вечно противопоставляет себя королю, всегда поддерживал короля Стефана. И Джону очень не хотелось, чтобы свой стал опаснее врага.
Он не мог допустить, чтобы из-за раненой гордости одного человека рухнул достигнутый мир.
Джон подумал, что, первый бой был выигран, он договорился с непредсказуемым шотландским королём, но вот как выиграть второй бой, как договориться с непредсказуемым английским аристократом, чьё эго было задето, и Джон Честер в очередной раз подумал про короля Стефана о том, что тот задал ему практически неразрешимую задачу.
Джон знал, что у него в посольстве гораздо меньше людей, чем у герцога, и если Джеймс Кентерберийский решит, то он легко может уничтожить его посольство. Поэтому граф решил действовать мягко.
— Сэр Джеймс, — сменил сэр Джон тактику, — вы правы, давайте выпьем, прошу накормите меня и моих людей, а завтра с утра мы спокойно обсудим, что важнее война или мир?
И, к своему облегчению, он увидел, как напряжённые черты герцога смягчились. Тот медленно кивнул и пир продолжился.
***
Позднее вечером, в своей комнате, Джон записал срочную депешу для короля:
«Договор в силе. Герцог сдержан, но зол, через несколько дней будем в Нортгемптоне, прошу ускорить ратификацию. Риски сохраняются
Джон».
Он запечатал письмо и отдал гонцу, пока все в замке спали, гонец рано на рассвете выехал в столицу.
Джону не спалось, стоя у окна он проводил гонца взглядом, посмотрел вдаль, где-то вдалеке, за линией холмов, была Англия, где в столице его ждала Маргарет.
  
«Подожди меня, Маргарет, — подумал он, — я скоро».
  
Глава 22 часть 1
 
«Дорогой брат,
Вам надлежит как можно скорее вернуться в столицу, из Рима пришло разрешение на отложенный брак для леди Севера. Сама леди ещё ни разу вас с вами не встречалась, поэтому в ваших интересах произвести приятное впечатление. Считаю, что ваше присутствие при посольстве лорда Честера более не является обязательным.