Хозяйка Северных гор 2 (СИ)

Алан, который за то время, что мы ждали, когда соберутся все те, кто будет участвовать в переговорах, успел съездить в Кардиф, встретиться со своими людьми и подружиться с принцем Абу. Так вместе они и прибыли в Карнарвон.
А здесь я, недовольная тем, что норманнский двор, обгадил половину замка, и хулиганит в городе. Но Алана втягивать в это я не хотела, не знаю, как получится с Уэльсом, а ему-то уже точно надо держать с Генрихом дистанцию.
  
Я рассчитывала на то, что, когда приедут кардиналы, норманны немного угомонятся. Со мной в Карнарвон приехал капитан Седрик, и один из заместителей Надда. Надд и Элери хотели поехать, но я настояла, чтобы они остались в Кардифе.
Во-первых, я оставила там сына, с Элери, а во-вторых, я не знала, чем закончатся переговоры, и мне нужен был кто-то, кто удержит Кардифф и поднимет баронов, если у меня самой не будет такой возможности.
В общем, встречу я подтвердила. На встречу мы пошли с сэром Джефри, и с принцем Абу, сопровождал нас небольшой отряд охраны. Алана я уговорила не ходить. В его присутствии будет создаваться впечатление, что я ничего не решаю, и говорить надо с Аланом, а если Элеонора устроит провокацию? Это вполне в её духе. Об этом, пусть и завуалированно, меня предупреждал граф Вермандуа.
Алан согласился со мной, но мой отряд охраны увеличился в два раза, и теперь помимо рыцарей сэра Джефри, нескольких баронов, в него входили высоченные и голоногие парни из клана Маккормик. А поскольку мы ещё и с принцем пошли, то к нам присоединилась и его охрана. В цветастых шароварах, тюрбанах, и с бесстрастными лицами.
С нами ещё было несколько слуг, которые несли подарки.
Когда мы зашли в крыло, выделенное Генриху и его двору, мне пришлось повыше приподнять юбку. Полы в коридорах были грязные.
Я не могла винить тех, кто отвечал за уборку в замке, потому что было видно, что попытки убраться были, но грязь быстро наносилась обратно.
Мне захотелось заскрипеть зубами. Я еле сдержалась. Конечно, пока до конца не определён статус Уэльса, этот замок принадлежит английской короне, но это же не повод вести себя как свиньи.
В общем к тому моменту, когда мы подошли к дверям зала, в котором предполагался обед, я уже была на взводе. А войдя в зал, осознала всю глубину подстроенной провокации.
Стол был, но он стоял таким образом, чтобы не загораживать установленные на небольшом возвышении кресла, на которых сидели Генрих и Элеонора. Надо было решать. Или мы заходим и кланяемся им как хозяевам, потому что я очень сомневалась, что они встанут и подойдут к нам обниматься, либо уходить.
Выручил принц Абу. Всё-таки восточные люди гораздо хитрее и изворотливее. Вот я бы ни за что об этом не додумалась.
В зал мы протянулись большой делегацией. Сначала туда внесли кресла, для меня и для Абу, после вошли солдаты халифата и выстроились двойной шеренгой, прошёл Абу, подарил подарки и сел, потом вбежали мои воины и шотландцы, и уже потом по длинному, мускулистому коридору вплыла я. При этом я так высокого задирала нос, что рисковала упасть. Но, к счастью, этого со мной не случилось.
И я сразу прошла и селя рядом с принцем. И так получилось, что Генрих с Элеонорой сидели, и мы с Абу тоже, практически в один ряд.
Если бы кто-то зашёл в двери зала, то он бы увидел равных.
На какое-то время установилась тишина. Видимо их из колеи выбило наше необычное появление.
Генрих спросил:
- Леди Маргарет?
-Милорд? - с той же интонацией переспросила я, не вставая.
- Пообедаем? - обернувшись на Элеонору, предложил Генрих.
- С радостью, - ответила я, и Генрих вздрогнул, а Элеонора посмотрела на меня и встала, пошла ко мне, я тоже встала, даже не в силах предположить, что последует дальше.
Но ничего страшного не случилось, Элеонора подошла ко мне и протянула обе руки:
- Милая леди Маргарет, я так рада наконец-то встретиться с вами и иметь возможность поговорить.
Я тоже протянула руки в ответ, меня поразило какие мягкие и будто бы даже безвольные были ладони у Элеоноры. Или это была только моя привычка, ещё с прошлой жизни, если кого-то и брать за руку, то сильной жёсткой ладонью.
После этого больше не возникло проблемы сесть за стол всем вместе.
Во время ужина Элеонора и Генрих живо интересовались, жизнью в Кардифе, но не с политической точки зрения, а с торговой, продовольственной, я бы даже назвала это бытовой.
Они действительно были хорошо проинформированы. Мне даже стало неприятно, но я подумала, что непросто так граф Вермандуа провёл у нас всю зиму, да ещё и его роман с Элиной. Много ли надо усилий опытному мужчине, чтобы получить информацию от влюблённой в него женщины.
Потом в разговор вступил Абу. Общался он по-прежнему через переводчика, хотя уже начал учить язык, и многое понимал, пока ещё не мог говорить бегло. А у Элеоноры ещё был милый «французский» акцент, поэтому её было понять сложнее.
И Абу весьма ненавязчиво дал понять, что Аббасиды заинтересованы в Уэльсе, и в его правительнице.
И только после этого, Генрих тяжело взглянул на меня и спросил:
- Скоро мы решим вопрос со Стефаном. С кем будешь ты леди Маргарет?
Я ответила прямо. Возможно зря, но у меня не получалось, как у Элеоноры, «улыбаться губами».
- Я не хочу войны, но, если кому-то захочется меня в неё втянуть, то он познакомится с «бешеной Маргарет».
И я улыбнулась, так, что даже Элеонора вздрогнула.
После этого ужин как-то быстро закончился. Я высказала, что не потерплю нарушений порядка в городе и замке. И виновные будут наказываться по законам Уэльса.
Когда мы уходили, то мне казалось, что я слышала, как Генрих «скрипит зубами», и подумала, что как бы они мне назло не стали делать только хуже.
Но на следующий день в порт вошёл ганзейский корабль, на котором прибыли представители Рима, и к моему большому удивлению, архиепископ Кентерберийский. Хотя никто не предупреждал, что он будет.
  
Глава 92
 
Когда мне доложили о том, что вместе с представителями Рима прибыл архиепископ Кентерберийский, я в первый момент разозлилась. Вроде бы мы заранее обсуждали всех тех представителей делегаций, кто собирался принимать участие в переговорах, и я решила уточнить у Генриха, но вовремя опомнилась, что гнев не лучший советчик, и, вызвала графа Вермандуа.
Граф, как будто бы ждал этого приглашения, он заверил меня, что на самих переговорах архиепископа не будет. Но, поскольку именно архиепископ Кентерберийский является главным церковным лицом в Англии, то это Папа решил, что он должен поддержать делегацию из Рима.
– Ну а как вы считаете, граф, – спросила я, – на это отреагирует король Стефан, который прибыл без своего архиепископа? Граф развёл руками: – Дело в том, что архиепископ, которого назначил король Стефан, не имеет официального разрешения от Рима. Именно поэтому здесь будет только один представитель церкви.
Как бы мне ни хотелось, чтобы в замке находился архиепископ Кентерберийский, поделать ничего было нельзя. Единственное, что я распорядилась сделать, – это выделить ему покои в том же самом крыле, где и кардиналам. Да, там не так много места, но, с другой стороны, он вообще не должен был приезжать. Поэтому пусть радуется, что ему хоть что-то выделили.
Герцог Кентерберийский тоже отметился. Глядя на меня честными глазами, он сказал: – Я не знал, что мой брат собирается приехать в Карнарвон. – А я и не спрашиваю вас, герцог, – ответила я. – Это меня и пугает, леди Маргарет. Если вы не спрашиваете, значит, вы уже всё для себя решили, – сказал герцог Кентерберийский.
  
И в какой-то степени он был прав. Я почему-то так и думала, что братья действуют сообща. Герцог, как будто бы прочитав мои мысли, добавил: – Леди Маргарет, я не знал о планах брата. Когда мы виделись с ним в последний раз, я только лишь сообщил ему о том, что лично еду в Уэльс.
Мне стало неприятно, что он оправдывается. Похоже, что герцог и вправду ничего не знал.