Мой учитель Лис. Тетралогия (СИ)
– Я тоже помню вас, мамаша Кутюр, – вежливо ответил он, пытаясь принять наиболее непринуждённую позу. Насколько позволяли кандалы, конечно.
Подумав, я решил было представиться, но, ещё раз включив голову, предпочёл промолчать, тем более что моим мнением по поводу всего происходящего в любом случае никто не интересовался. Даже из элементарной вежливости.
– Значит, ты всё-таки выжил. А мы уже скинулись на венок к могиле.
– Ах, не смешите меня, – фыркнул лис, задирая нос. – На венок? При вашей-то феноменальной скупости?
– Всё шутишь? Ну-ну-у… За то, что мальчика-красавчика мне подогнал, спасибо от души! Но вот какая нелёгкая тебя самого сюда привела, Ржавый? – Старуха, или, как назвал её мой учитель, мамаша Кутюр, сплюнула сквозь редкие зубы на пол. – Я-то свой срок отмотала, на каторге не зажмурилась, на филей приключений не искала, перед фараонами чиста! Чё ещё надо-то?
– Угу, – ни к кому конкретно не обращаясь, тем не менее громко пробормотал месье Ренар. – Эта старая калоша сбежала из колонии, куда её отправили за сводничество, мошенничество, подделку кредитных билетов, воровство, вооружённый грабёж бакалейной лавки, прогрессирующий алкоголизм и метеоризм в общественных местах. Хоть на какое-то время воздух Лондона стал заметно чище…
Злобная старуха демонстративно взвела курки.
К моему некоторому беспокойству, на мистера Лиса это не произвело ровно никакого впечатления, он упорно продолжал нарываться:
– Я был свидетелем на том процессе, Гавкинс тогда ещё даже не смел и грезить о сержантских нашивках. Судья дал бы пожизненное, но у мамаши Кутюр была несовершеннолетняя дочь, и это пошло как смягчающее обстоятельство. Кто бы знал, что миссис Джекил и есть та самая…
– Не смейте так говорить о ней, вы ничего не знаете! – раздался более молодой женский голос, и в дверном проёме появилась доселе незнакомая нам молодая женщина лет двадцати пяти от роду. Старуха, обернувшись, передала ей двустволку, что-то прошептала на ухо и удалилась, хихикая про себя.
Женщина встала у двери, держа стражу, словно бдительный часовой. Я деликатно поклонился, она не менее вежливо кивнула в ответ. Потом она шагнула вперёд, в жёлтый круг света лампы, так что я мог более-менее рассмотреть нашего нового конвоира. Брюнетка, волосы густые, довольно стройная, в коричневом домашнем платье, застёгнутом под горло, и… кажется…
Ох ты, Ньютон-шестикрылый, да она была в положении. Месье Ренар также отметил это, и голос его невольно дрогнул:
– Прошу прощения, миссис Мэри, не имел чести быть вам представлен. Поверьте, я не желал ничем оскорбить вашу драгоценную родительницу. Она ведь воспитывала вас одна, без мужа и отца, без какой-либо материальной помощи со стороны государства или частных жертвователей. Ради вас она сбежала с каторги, ради вашего счастья ей пришлось…
– Не надо. – Девушка опустила оружие стволами вниз. – Сэр, мне прекрасно известно, кто такая моя мать.
– Да, увы, родителей не выбирают.
– Я не хочу об этом говорить, но…
– Но тем не менее нуждаетесь в том, чтобы вас выслушали, – нетерпеливо перебил её мой учитель. – Мне понятно ваше состояние, вы ждёте появления новой жизни и наверняка были бы против того, чтобы прерывать чью-то другую.
Девушка всхлипнула, едва не выронив тромблон. В таком состоянии ей и нервничать нельзя, эмоциональный фон слишком высок, говорят, многие падают в обморок.
Месье Ренар поймал мой красноречивый взгляд и заговорил ещё мягче:
– Мэри, вас ищет полиция. Только я смогу доказать вашу невиновность в суде. Но помогите мне, ради всего святого! Ответьте на один лишь вопрос: откуда у вашего мужа появились непристойные фото детёнышей «близких к природе»?
Миссис Джекил так вытаращилась на нас, что переспрашивать явно не имело смысла, ей ничего не было известно о тайных увлечениях супруга.
– Сэр, но кто же тогда убийца? – шёпотом рискнул спросить я.
– Ответ на данный вопрос ты можешь получить от миссис Джекил напрямую, – вздохнул мой наставник, сочувственно качая головой. – Она бы не стала так яростно защищать мать, если б не знала правду.
Но, увы, мне не суждено было задать честный вопрос в лоб, ибо в эту же минуту в комнату вернулась старуха, а вслед за ней вошёл сержант Гавкинс. Его передние лапы были связаны шёлковым платком, но выражение морды казалось совершенно непроницаемым, словно у опытного игрока в покер. Каковым он, разумеется, ни на пенс не являлся, более эмоционального типа нужно ещё поискать.
– Встань к стене, пёсик, – гнусно фыркнула мамаша Кутюр. – А ты, дочка, держи всех на мушке!
Девушка неуверенно подняла тромблон в нашу сторону.
– Очень надеюсь, сэр, что у вас есть какой-нибудь план? – осторожно спросил я, повернув голову.
– Тебе скучно, мой мальчик, ты хочешь уйти?
– Эй, это уже мой мальчик и никуда он не пойдёт! – перебивая лиса, повысила голос мамаша Кутюр. – Нам, зрелым женщинам, тоже нужны невинные, хи-хи, развлечения.
Чуточку подзабытый всеми доберман сделал круговое движение от стены и задней левой врезал по тромблону снизу. Миссис Мэри от шока спустила оба курка, и сдвоенный выстрел проделал изрядную дыру в деревянном крашеном потолке. Всех присутствующих осыпало известью и щепками.
– Леди и джентльмены, – мой учитель лёгким, скользящим движением скинул кандалы с запястий, – думаю, всем нам стоит немного успокоиться и просто поговорить по душам. Майкл, – добавил он в ответ на мой удивлённый взгляд, – да, у «близких к природе» более гибкие суставы. При случае напомни мне, чтобы я научил тебя скручивать кисть руки. Полезное умение, как видишь. Матушка, пожалуйста, передайте мне ключи!
Старуха неуверенными шагами приблизилась ко мне, достала из кармана ключ и сама разомкнула кандалы. Честь и слава пресвятому электроду Аквинскому, я уж думал, мы застрянем тут надолго! Меж тем месье Ренар, поправив шляпу, широко улыбнулся присутствующим и занялся тем, что любил и умел, то есть начал разговаривать с людьми:
– Итак, вернёмся к главному, тому, ради чего все мы собрались здесь. Уверен, что каждый из нас терзается одной и той же мыслью: кто же на самом деле убил мистера Джекила? Миссис Мэри…
– Не смей обвинять мою дочь, Ржавый!
– И мысли не было, – вежливо поклонился Лис. – Бедняжка искренне любила покойного, надеюсь, трагедия ничем не повредит будущему малышу. Теперь вы, мамаша Кутюр…
– Не смейте обвинять мою мать, сэр!
– Увы, это не так легко. Отношения зятя и тёщи часто бывают напряжёнными, но лично меня смущает одна деталь. У вашей родительницы в прошлом были некоторые проблемы с законом, но она никогда не обвинялась в убийстве. Верно, мамаша Кутюр?
Старуха неуверенно покосилась на оскалившего белые клыки сержанта, прикинула расстояние до двери и решила не искушать судьбу. Весьма разумно, если знать реакцию добермана, ей не пробежать бы и шага, как…
– Я знала, что твой драгоценный муженёк что-то там крутит с этой плоскогрудой леди из благородных, – наконец прошипела она, косясь в сторону дочери. – Поэтому я попёрлась на ту их вечеринку. Ну, куда пускали только мужчин.
– Сэр, но я не видел её там.
– И не увидел бы, если б я сама не захотела! – обрезала старуха. – В общем, был кипеш, крики, потом кеб увёз двух девиц и вот этого смазливого красавчика, а за ними ломанулась вся толпа. Я подумала, что вот оно, время переговорить с зятьком, только и успела, как врезать ему пару раз, когда кто-то вернулся. Пришлось удирать, там же одни озабоченные дебилы, мало ли чего им в башку стукнет? Может, моча, а может, и…
– За что же вы ударили его?
– Пошёл ты к дьяволу, Ржавый!
– Я настаиваю. За что?
Мамаша Кутюр демонстративно закусила губу, скрестив руки на груди. Было ясно, что ответ на этот вопрос из неё не вытащить и клещами.
– Миссис Мэри, вы ведь тоже были там, – утвердительно, а не вопросительно заявил мой учитель. – Вы следили за матерью, не так ли?
