Системный Кузнец IV (СИ)

Ульф смотрел на меня долго и проницательно, а затем положил тёплую руку мне на плечо.
— Если Ульф уйдёт — Кай останется один, — произнёс тот медленно и весомо, словно озвучивал закон природы. — УЛЬФ НЕ УЙДЁТ.
Сердце моё дрогнуло — признаться честно, почувствовал, как к горлу подкатил комок, а глаза предательски защипало. Чёрт возьми — у меня лучший напарник на свете, каким бы странным тот ни был.
  
— Ульф, приятель… — накрыл его ладонь своей. — Ты настоящий боевой товарищ.
Улыбнулся, отходя чуть в сторону, к горну.
— Ну что… тогда приступим?
— Ага! — радостно прогудел молотобоец, с лёгкостью поднимая вверх кувалду.
— Итак, давай сперва разожжём угли, — сказал с заметным облегчением. — Хоть в одном нам повезло — здесь не придётся надрываться и качать мехи вручную.
— Знаю! Всё само! — радостно подхватил Ульф, кивнув на рычаг заслонки.
— Да, всё само. Но главное — я притащил хороший уголь. Настоящий дуб — он будет нам помогать. Наша задача — вовремя вынимать металл и хорошенько его укладывать, чтобы горело равномерно, без провалов.
Подошёл к заветной куче, взял лопату, с хрустом вонзил в чёрную массу, набрал полную и с размаху бросил в горн.
Очаг здесь был глубоким, сложенным из кирпича — уже потемневшего и потрескавшегося от тысяч плавок. Внутри ещё теплились остатки ночного жара — серый пепел, под которым мерцали красные угольки. Не придётся возиться с розжигом.
— Кай… вот эта куча? — Ульф ткнул пальцем в принесённый мною уголь, желая убедиться.
— Ага, — бросил, уже разворачиваясь за новой порцией.
Но здоровяк настойчиво перехватил черенок лопаты огромной лапищей.
— Ульф сам, — басовито пророкотал детина, глядя на меня с чувством собственного достоинства. — Это моя работа. Кай — мастер. Ульф — помощник.
Замер на секунду, поражённый. Надо же, паренёк-то прямо вырос за эти дни! Уже знает своё дело, понимает иерархию, даже объяснять и просить ни о чём не надо. Молотобоец взял на себя часть дела, чтобы я мог сосредоточиться на главном.
— Хорошо, — отпустил черенок и улыбнулся. — Действуй.
Детина принялся размеренными движениями накидывать уголь в очаг, формируя правильный конус. А я, освобождённый от чёрной работы, отправился к куче металлолома и заготовок в углу.
Присел на корточки перед грудой железа. Здесь было всё: старые подковы, обломки осей, какие-то кривые прутки — нужно найти материал, достойный гвардейского топора. Обычное железо тут не годилось — лезвие сомнётся о первый же шлем, а шип отлетит. Чёрт возьми, почему не принесли хорошие болванки из шахт! Должны ведь быть! Какого чёрта в главной кузне черного замка нужно копаться в металлоломе⁉ Может, проблемы с поставками из-за тварей⁉ Но неужто не осталось запасов…
Сосредоточился, вызывая в голове чертёж топора.
«Итак, Система… Что нам понадобится? Высокоуглеродистая сталь. Прочная, закаливаемая. Есть ли здесь такое?»
[Поиск материалов…]
[Объект 1: Ржавая полоса (Кричное железо). Углерод: 0.1%. Качество: Низкое.]
[Объект 2: Обломок старого меча (Сталь). Углерод: 0.6%. Качество: Среднее. Дефекты: микротрещины.]
И тут, в самом низу кучи, увидел тусклое свечение.
[Объект 3: Рессора тяжёлой повозки (Рессорно-пружинная сталь 65Г — аналог).]
[Углерод: 0.65%. Марганец: 1%.]
[Качество: Отличное.]
[Свойства: Высокая упругость, отличная прокаливаемость. Идеально для ударного инструмента.]
Отлично, значит, настоящая сталь здесь всё-таки есть — это избавляет от необходимости тратить часы на цементацию — процесс долгий и капризный, особенно когда над душой стоит бригадир с секундомером.
Взял рессору, повертел в руках, ощущая приятную тяжесть — не просто кусок железа, а часть сложного механизма. Массивная, слегка изогнутая полоса металла, с загнутым ушком на конце для крепления. Ржавчина тронула её лишь поверхностно, под ней угадывался тёмно-серый металл. Надо же, даже в Чёрном Замке не видел повозок, в которых использовалась бы сталь в конструкции. Видимо, деталь от какой-то заморской кареты или осадной машины, привезённой издалека. Откуда она здесь?
Я поднялся, подошёл к наковальне и со звоном положил заготовку на лицо. Внимательно осмотрел, прикидывая в голове последовательность ударов. «Инженерный взгляд» уже чертил на металле линии реза и деформации.
«Здесь отрубить лишнее. Эту часть осадить для проушины, отсюда вытянуть лезвие, а отсюда — тот самый шип».
В воображении изогнутая рессора начала плавиться и менять форму, приобретая очертания гвардейского топора из чертежа.
Ульф тем временем уже открыл заслонку поддува — угли в горне загудели, и мне в спину ударила волна плотного жара.
«Так, не забывать дышать!» — напомнил себе.
Сделал глубокий вдох, втягивая в обжигающую Огненную Ци — её концентрация в цеху росла с каждой минутой, по мере того, как другие мастера разжигали горны. Тут и там начинали звучать редкие, но уверенные удары кувалд — сердце «Кузни» просыпалось.
— Кай. Готово, — прогудел сзади молотобоец.
Я обернулся — здоровяк стоял у горна, лицо было красным от света углей. Парень смотрел на меня с собачьей преданностью, ожидая команды.
— Хорошо, Ульф.
Подошёл к огню, взял клещи с плоскими губками, поудобнее перехватил рессору и без суеты погрузил в сердце вулкана, который сложил Ульф.
Серый металл исчез в оранжевом сиянии — угли обняли его, и я почувствовал, как жар начинает проникать внутрь стали, возбуждая атомы, заставляя кристаллическую решётку вибрировать и размягчаться. Поверхность металла начала темнеть, затем налилась вишнёвым цветом… Теперь нужно ждать того самого момента.
Рессора, которую выбрал, отлична по составу — упругая и звонкая сталь, но упрямая, как старый бык — сопротивлялась огню, неохотно меняя цвет с тёмно-вишнёвого на необходимый для ковки оранжевый.
Я стоял у горна, вглядываясь в пульсирующее сердце огня. Мой «Внутренний Горн» гудел в унисон с внешним — Огненная Ци была настолько плотной, что воздух казался густым. Каждый вдох приносил не только кислород, но и чистую энергию, которая обжигала лёгкие и разгоняла кровь. Чувствовал, как она переполняет меня, ищет выход.
— Ульф, готовься, — бросил, не оборачиваясь.
— Готов, Кай, — прогудел молотобоец, перехватывая кувалду.
Я выхватил заготовку клещами — сталь светилась солнечным оранжевым цветом.
— На лицо!
Положил металл на наковальню. Первый этап — осадка, самый грубый и силовой — нужно превратить полосу в массивный брусок, из которого потом вырастут лезвие и шип.
— Бей!
Ульф обрушил кувалду — удар чудовищной силы. Наковальня вздрогнула, металл под бойком расплющился, пополз в стороны. Я быстро перевернул заготовку на ребро.
— Ещё!
Здоровяк бил ритмично и мощно — я только успевал поворачивать сталь, подставляя под удары, и корректировать форму ручником. Мы сбивали грани, уплотняли структуру, заставляя рессору забыть прежнюю жизнь и стать чем-то новым.
Но сталь сопротивлялась — остывала слишком быстро. Едва успевали сделать десяток ударов, как цвет тускнел, металл становился тугим, и молот начинал отскакивать с сухим звоном. Приходилось возвращать заготовку в горн.
На третьем нагреве возникла проблема. Ульф, увлёкшись, ударил чуть сильнее и не совсем точно — видимо, сказалась усталость. Заготовку повело — изогнулась дугой.
— Стоп! — крикнул.
Мы упустили геометрию — если продолжить бить сейчас, получится то, что потом не исправить. Всмотрелся в металл — система подсветила зону деформации красным контуром.
[Анализ: Критическая деформация оси.]
[Причина: Неравномерный удар. Внутреннее напряжение металла.]
  
[Решение: Локальный нагрев зоны изгиба и правка на роге.]
— Ничего, старина, — сказал, видя испуганные глаза Ульфа. — Поправим. Только не лупи со всей дури, чувствуй металл. А лучше ополосни лицо холодной водой.
Я сунул изогнутую часть в жар, оставив остальное в прохладной зоне — это требовало контроля над поддувом, но благодаря рычагу заслонки справился. Когда пятно нагрева стало жёлтым, вытащил заготовку, положил на рог наковальни и несколькими точными ударами выправил изгиб.