Римский сад
Карло поднял голову. Увидел ее.
— Вам помочь?
Нет, никаких проблем, собиралась ответить она. А вместо этого сказала:
— Спасибо.
Ацджела в восторге прыгнула на парня.
— Осторожнее, ты его свалишь, — сказала Франческа механическим, словно чужим голосом.
Карло вызвал лифт и поставил рюкзак на пол.
— Пойду, — улыбнулся он.
Она секунду колебалась, потом:
— Не хочешь бутылочку пива?
Бутылочку пива? Что ты такое говоришь. Карло смущенно посмотрел на нее. Он думает: чего хочет от меня эта старушка? Эта старушка одна-одинешенька, цепляется за кого угодно, даже за маленького мальчика?
— Прости, — сказала Франческа. — Ты рисовал, а я тебя оторвала. До скорой встречи, — она попыталась скрыть смущение.
Подошел лифт. Карло сказал:
— Я поднимусь, — он заговорщицки посмотрел на нее, понизив голос, добавил: — Но только если смогу покурить у вас, — он сделал паузу, глядя на девочек, — из окна.
— Да, иде-е-е-ем! — закричала Анджела и уже не умолкала.
— Хорошо ли это? Но… — Но мне нужно с кем-то поговорить. — Ладно, — сказала Франческа.
Дома Ацджела, вне себя от восторга, обрушила на Карло поток вопросов: «Хочешь поиграть в прятки? Хочешь посмотреть мои книги? Хочешь увидеть, какая мама красивая без очков?»
— Да, конечно, давай посмотрим, — ответил Карло.
Анджела сняла с матери очки и в восторге коснулась ее лица.
— Видишь, какая красивая?
— Да, — согласился Карло. — Очень красивая.
— Но так я ничего не вижу.
Франческа смутилась и попробовала забрать очки, но дочь, как обычно, сказала:
— Нет, вот так. Так ты красивая.
А она мягко возразила, как всегда:
— Дорогая, мама без очков не увидит твоего прекрасного личика.
Взяла очки, надела, принесла две бутылки пива. Они пили молча, Анджела наконец успокоилась и смотрела мультфильм с Эммой.
— Я покурю, ладно? — спросил разрешения Карло.
— Я обещала, — кивнула Франческа: — Но у окна. И я покурю с тобой…
Как стыдно быть настолько матерью, настолько старой! Она глотнула пива, внезапно ставшего даром небес. Сейчас она чувствовала себя почти счастливой.
Ее взгляд упал на айпад Карло.
— Что ты рисуешь?
— Портреты. Хотите посмотреть?
Да.
И говори мне «ты», прошу.
Это были грустные, меланхоличные портреты, очень красивые. Люди, которых Франческа никогда не видела. Их головы окружали прозрачные стеклянные сферы, будто часть скафандров. Тела — стройные и андрогинные, одежды — всегда белые. Иногда на заднем фоне виднелись лунные пейзажи.
— Ты отлично рисуешь, — она с искренним восхищением посмотрела на Карло.
— Моя мама тоже рисует! — встряла Анджела.
— Не кричи, пожалуйста, — Франческа попыталась заставить ее замолчать.
— Можно посмотреть? — спросил Карло.
— Там не на что смотреть. Я больше не рисую.
— Да ладно, Франческа. Ты же видела мои картинки, — он чарующе улыбнулся. Казалось, ему очень интересно.
— Давай, мама-а-а!
Франческа посмотрела на них обоих, и у обоих в глазах светилась надежда. Она сдалась. Передала ему ноутбук.
— Это книга, над которой ты работаешь? — спросил Карло, глядя на эскизы «Подруги-темноты».
— Это была моя книга, — Франческа пожала плечами, словно ей было на все наплевать. — Но я больше этим не занимаюсь. Поругалась с издательством. Ничего особенного, рисунки уродливые. Я же говорила, что больше не рисую.
Карло снова взглянул на эскизы «Подруги-темноты» и сказал несколько ободряющих слов, которые, однако, совершенно не подходили к обстоятельствам.
— Видишь, они тебе не нравятся, — констатировала Франческа.
— Нет-нет, они очень милые, — ответил подросток растерянно.
Она не хотела оставаться лицом к лицу со своей неудачей и закрыла крышку ноутбука.
— Я собираюсь выпить травяного чая, хочешь? Карло грустно кивнул. Они сидели в мрачном молчании. Она собиралась встать, когда снова вмешалась Анджела:
— Нет, мама, покажи ему женщину-лошадь!
— Женщину-лошадь? — Франческа посмотрела на дочь. — Откуда ты знаешь о ней?
— Видела и догадалась, — пожала плечами Анджела.
— Когда?
— Ну всегда, — сказала она. — Я же вижу тебя, мама.
Франческа схватила ее за руку:
— Что ты такое говоришь, идем со мной, будем готовить травяной чай.
И она отвела дочь на кухню.
Когда они вернулась в гостиную, выяснилось, что Карло снова открыл ее ноутбук и рассматривает что-то на экране.
— Что ты делаешь? — резко спросила Франческа.
Он напрягся.
— Прости, я открыл корзину. На мой взгляд, в корзине всегда больше всего такого… — начал он. И показал на экран.
Это были эскизы, которые Франческа рисовала ночью после того, как исчезла Тереза, и днем после того, как провела ночь в голубой спальне Фабрицио.
— Зачем ты тратишь время, рассматривая эти рисунки? Они ужасны, — Франческа попыталась отобрать ноутбук, но Карло оказался сильнее. Он посмотрел ей в глаза:
— Это неправда, Франческа, они классные. Классные, клянусь. Посмотри на них внимательно. Для своей книги… Ты их должна отправить издателю.
— Они отвратительны.
Но она все же посмотрела на экран и будто впервые увидела собственные эскизы. Они, пусть только набросками, один за другим, рассказывали историю. Горстка антропоморфных животных: белая тигрица, кенгуру со светлыми волосами, женщина-павлин и мужчина-лось, ее прекрасный муж — все они на первый взгляд могли показаться безмятежными и изящными, но на самом деле вызывали ужас. И среди них затесалась испуганная маленькая девочка со светлыми кудрями и голубыми глазами с золотыми искорками. Вот женщина-лошадь, о которой говорила Анджела (я же вижу тебя, мама), с волосами, собранными в хвост, с мертвенно-бледной кожей. Она держалась за руку с человеком-червем, грязно-желтым, с огромными глазами, в которых таились безумие и страх. А еще был учитель музыки синьор Мрак, весь черный, с виду — сущее чудовище, но, возможно, единственный, кто не вызывал страх.
— Я сейчас просто удалю их.
— Поверь мне, Франческа. Попробуй.
— Не говори так.
— Тогда я сам отправлю, — Карло с надеждой посмотрел на нее. — Давай, перешли их мне. Ты не будешь нести никакой ответственности. Что скажешь?
Франческу охватила эйфория, которая всегда охватывала ее раньше, когда она работала. Энергия охватила ее и встряхнула, будто котенка за шкирку. Это длилось всего секунду.
— Очень мило, но я сказала нет.
— Почему? Попытайся.
— Серьезно, Карло: нет.
Он посмотрел на нее:
— А что, если мы вместе напишем письмо с извинениями в издательство и отправим эти эскизы? Это точно начало книги. Ты могла бы назвать ее, ну, не знаю… «Клятва мрака».
Опять эта дрожь, эта энергия.
— Нет, — возразила Франческа, но уже не так уверенно.
— Давай, давай попробуем, что тебе стоит?
Франческа какое-то время молчала.
— Ладно, — прошептала она, — чего уж. Хуже не будет…
Карло довольно улыбнулся. Они действительно начали вместе писать электронное письмо редактору, и он быстро нажал кнопку «Отправить». Быстрее, чем Франческа успела передумать.
И именно тогда, в этот радостный миг, ей вспомнились хитрые глаза консьержки, лицо — возможно, нереальное — Колетт той ночью в машине, слова Марики об одежде, залитой кровью, внезапная доброта жильцов кондоминиума… Почему все так добры? И Фабрицио. Фабрицио был везде.
— Отправлено! — сказал Карло. — Может, тост? — он улыбнулся, как ребенок после удачной проделки.
Франческа улыбнулась ему в ответ, искренне.
— Да.
А потом на ее компьютере появилось уведомление от «Фейсбука». Карло и Франческа прочитали его одновременно. И испуганно переглянулись.
13
— Мама, иди сюда!
Франческа пыталась переварить новости, которые прочитала накануне вечером вместе с Карло.