Вулкан Капитал: Орал на Работе 3 (СИ)

В наступившей тишине, нарушаемой лишь тяжёлым дыханием Азизы, палец Мили с маникюром медленно, с почти издевательским спокойствием тыкал в яркий экран чужого телефона.
— Так есть зарядка у кого-нибудь? — снова спросила она своим ровным, отстранённым голосом, будто дело было в очереди за кофе, а не в салоне машины, к которой уже вплотную подошла тень с чем-то продолговатым.
  
Азиза, не отрывая взгляда от бокового зеркала, в котором чётко вырисовывалась приближающаяся фигура в светоотражающем жилете, прошипела сквозь стиснутые зубы:
— Да нашли мы зарядку, но ты давай позвони сначала!
На её лице было написано отчаяние, смешанное с яростью. Каждая секунда промедления ощущалась как вечность.
— Ок, — коротко бросила Миля, как будто ничего не происходит, и поднесла телефон к ушку. Её безучастность в этот критический момент была почти сверхъестественной.
Игорь, чувствуя, как ладони становятся влажными от всего этого окружающего его напряжения, сделал глубокий вдох и произнес:
— Ладно, давайте делать вид, что всё норм. — его голос прозвучал чуть хрипло, но с попыткой вселить уверенность, которой не было ни у кого, кроме Мили. — Будто мы не пили.
Семён Семёныч, уловив его мысль, тут же подхватил, стараясь придать ситуации академический вид, хотя его собственные руки предательски тряслись:
— Абсолютно верно, коллега! Демонстрация внешнего спокойствия и соблюдения формальностей в ситуации неизбежного контакта с представителями власти является единственно разумной поведенческой моделью, позволяющей минимизировать эскалацию конфликта и…
Он умолк, резко наклонившись к Игорю так, что их плечи соприкоснулись. Запах дорогого виски и дорогих духов смешались воедино, и его шёпот был слышен лишь Игорю, и в нём не осталось и следа от прежнего пафоса, только голая, неприкрытая правда:
— … но мне кажется, что это… это полный… простите за выражение, крах, дружище.
В его широко раскрытых за стёклами очков глазах читалось полное понимание катастрофы: пьяная компания, алкоголь в салоне, явно нетрезвая девушка за рулём. Логика подсказывала ему безрадостный исход. И в этот самый момент, прежде чем Игорь успел что-то ответить, в стекло со стороны Азизы раздался резкий, сухой стук. Негромкий, но отчётливый, он прозвучал как выстрел, начисто срезавший все их жалкие попытки притвориться, что «всё норм».
Все, кроме Мили, разом вздрогнули и замерли, уставившись на тёмный силуэт за тонированным стеклом. Семён Семёныч, нервно поправив очки, и первым нарушил гробовую тишину:
— Полагаю, уважаемая Азиза, инспектор ожидает, что вы опустите стекло для вербальной коммуникации. Это стандартный…
— Да ты что, нахуй! — резко, сквозь стиснутые зубы, перебила его Азиза, её глаза метнули в его сторону молниеносную искру ярости.
Амина чуть хихикнула — сдавленный, нервный смешок. Она мягко прикрыла ладонью его рот.
— Но сейчас-то уж не умничай, — прошептала она. — Азиза ведь сейчас на взводе.
В это время Миля, отрешенная от всей этой суеты, сидела с телефоном у уха, её взгляд был по-прежнему устремлен в пустоту. Азиза, тяжело выдохнув, будто готовясь к прыжку в ледяную воду, нажала кнопку, и электромотор с тихим жужжанием опустил стекло. На её лице вспыхнула натянутая, неестественно широкая улыбка, и в следующую секунду в проёме окна возникла фигура инспектора — мужчины лет сорока с усталыми, опытными глазами.
— Здравствуйте. Инспектор ДПС лейтенант полиции Худанин, — представился он ровным, выученным до автоматизма тоном. — Предъявите, пожалуйста, водительское удостоверение и документ на транспортное средство.
Его взгляд скользнул по салону, выхватывая детали с профессиональной бесстрастностью. Он видел девичью улыбку Азизы, слишком яркую, чтобы быть настоящей. Видел, как Амина, испуганно отдернув руку, застыла в неестественной позе, всё ещё находясь слишком близко к пунцовому от смущения Семёну Семёнычу. Видел попытку Игоря сохранить маску безразличия, обманчивую как тонкий лёд. Его глаза на мгновение встретились с томным взглядом Ксюши, сладко улыбающейся на переднем сидении.
— Здрасьте, — протянула она, и её голосок прозвучал дерзким диссонансом к всеобщему напряжению.
Азиза, не теряя вымученной улыбки, рывком открыла сумочку.
— Сейчас, секундочку… — проговорила она, и её голос на мгновение сбился.
Все в салоне застыли, наблюдая за её движениями. Воздух сгустился, став тяжёлым и густым, наполненным страхом, притворством и запахом дорогого алкоголя, который уже невозможно было скрыть.
Азиза, не теряя натянутой улыбки, протянула инспектору документы. Её рука едва заметно дрожала.
В этот момент Амина, не выдержав напряжения, тихонько, почти беззвучно наклонилась к Миле:
— Ну че там?
Миля, не отрывая взгляда от окна, сделала медленную затяжку электронной сигаретой. Сладковатый пар облачком вырвался в и без того насыщенный воздух салона. Затем она медленно повернулась к Амине все еще с телефоном у уха и сказала:
— Где?
Игорь, сидевший посередине, внутренне коротко и ядовито усмехнулся: «В пизде, блять… Ебать… как же ей похуй. Просто… абсолютли».
— Ну как где? — поразилась Амина. — В моем телефоне, блэ-э.
И Миля тут же едва заметно пожала плечами и ответила ей:
— Ааа… пока ничего.
«Просто. Сверх. Мега. Похуй.» — пронеслось в голове у Игоря.
В это время инспектор, лейтенант Худанин, взял документы и начал их внимательно изучать. Он медленно перелистывал страницы, и его лицо оставалось непроницаемым. Наконец, он поднял взгляд на Азизу.
— Зарецкая, — произнёс он, чётко выговаривая звучную фамилию. — Объясните, почему нарушали скоростной режим?
После слов инспектора волна почти осязаемого облегчения прокатилась по салону. Всего лишь скорость. Мелочь. Проблема, решаемая денежным штрафом, на который им всем было плевать. Напряжение в их позах слегка спало, маски притворства стали чуть более естественными.
Азиза, почувствовав почву под ногами, осмелела. Её улыбка стала чуть менее вымученной, более вежливой и даже слегка кокетливой.
— Я не гнала, скорость была обычная, — сказала она, разводя руками с видом невинной овечки.
Инспектор усмехнулся. Это была короткая, сухая усмешка, не сулящая ничего хорошего.
— Обычная? — переспросил он. — По нашим данным, вы двигались почти со скоростью света. — усмехнулся он. — Шутка, конечно, но вы сильнопревысили разрешенную скорость, — тут же добавил он, но его глаза оставались холодными.
Семён Семёныч, до этого сидевший, сжавшись в комок, внезапно воспрял духом. Он выпрямился во весь рост, насколько позволял ремень безопасности, и его голос, пьяный и громкий, заполнил всё пространство вокруг:
— Уважаемый сотрудник правоохранительных органов! — воззвал он, будто выступая на научной конференции, а не сидя в пахнущей виски машине. — Позвольте, прежде чем вы вынесете свой вердикт, обратить ваше внимание на парадоксальную природу самого понятия «скорость» в контексте теории относительности Эйнштейна!
Инспектор медленно перевёл на него свой усталый взгляд. В его глазах читалось безмерное, накопленное за годы службы, удивление от происходящего.
— Ведь если бы мы двигались со скоростью света, — продолжал Семён Семёныч с торжествующим видом человека, изрекающего непреложную истину, — вы бы нас попросту не увидели! Наши массы возросли бы до бесконечности, а временные промежутки… э-э-э… растянулись! Следовательно, ваше утверждение содержит фундаментальное физическое противоречие!
В салоне воцарилась мёртвая тишина. Азиза смотрела на Семёна Семёныча с таким выражением, будто он только что вонзил ей нож в спину. Амина закрыла лицо ладонью. А Игорь почувствовал, как облегчение, испытанное секунду назад, испарилось, сменившись предчувствием неминуемой катастрофы. Они не просто попались пьяными. Они попались пьяными с собственным философом-занудой, решившим какого-то хуя читать лекцию по теоретической физике сотруднику ДПС.