Вулкан Капитал: Орал на Работе 3 (СИ)
Сквозь грохочущую музыку Семён Семёныч наклонился к Игорю. Его дыхание сбивалось, а слова заплетались, и только он хотел что-то сказать, как Игорь наклонился к нему и задал вопрос:
— То еще дерьмо, да? — спросил он с намеком на играющий трек.
Лицо Семена Семеныча на миг замерло, а затем на нем появился маска задумчивости, он рот открыл рот и ответил:
— Да, не могу с вами не согласиться. — затем он сделал паузу и продолжил. — И эээ… дружище… надеюсь, вы не думаете… что я такой человек… — он сделал еще одну паузу, пытаясь собраться с мыслями. — И не… не пошатнёт ли это вашу уверенность во мне?
— Вы о чем? — коротко спросил Игорь, честно не понимая.
— Я… имею в виду… что в дальнейшем… я всё же буду для вас примером для подражания… несмотря на сегодняшнее…
Игорь улыбнулся, похлопал его по плечу и ответил:
— Семён Семёныч, всё хорошо. Отдыхать тоже нужно, — произнес он, чувствуя, как его собственная речь становится чуть более замедленной.
Семён Семёныч бросил взгляд на Амину, которая, танцуя, теперь обняла его за шею, не переставая при этом подмахивать попкой и с явной частотой биться о его пах. Он сглотнул, закрыл глаза в момент, когда она еще раз звонко приземлилась на него и тут же начала выписать восьмёрки всем своим телом.
Через секунду он открыл глаза, и в его голосе прозвучала неожиданная покорность:
— Тоже верно, дружище… тоже… верно…
Они ехали так ещё несколько минут — в салоне царила атмосфера бесшабашного веселья, смешанного с нарастающей усталостью.
Но тут внезапно Азиза резко убавила громкость музыки и тихо, но отчётливо выругалась:
— Блять, впереди менты стоят.
Все мгновенно затихли, как по команде, и уставились вперёд через лобовое стекло. В свете фар впереди виднелась фигура сотрудника ДПС в светоотражающем жилете, который жезлом указывал им на обочину.
— Бля, — уже громко повторила Азиза, медленно притормаживая и направляя машину к краю дороги.
Даже Миля, казалось, окончательно проснулась. Она медленно подняла голову с плеча Игоря, и в её обычно отстранённых глазах промелькнула тревога. Веселье в салоне сменилось напряжённым, почти осязаемым молчанием.
Азиза, плавно направляя машину к обочине, не отрывая взгляда от приближающегося сотрудника ДПС, сквозь зубы бросила:
— Миля, звони папе. Быстро.
В салоне наступила мгновенная, гробовая тишина, нарушаемая лишь приглушённым урчанием двигателя.
Все присутствующие буквально впились в происходящее за стеклом. Даже Амина замерла на коленях у Семёна Семёныча, её игривое настроение мгновенно испарилось. Семён Семёныч нервно кашлянул, поправил очки и потянулся за бутылкой, но, поняв нелепость жеста, опустил руку. В его глазах читалась смесь испуга и попытки сохранить остатки достоинства перед лицом закона.
— Блять… — тихо, почти без интонации, произнесла Миля, уткнувшись лицом в телефон.
Все, будто по команде, повернулись к ней. Даже Азиза на секунду оторвала взгляд от сотрудника ДПС, приближающегося к машине.
— Что такое, Миль? Не берет? — голос Азизы срывался от напряжения.
Миля медленно, с театральным спокойствием пьяного человека, подняла на нее глаза.
— Да нет, сейчас позвоню, не парься. Просто я поняла… — она сделала драматическую паузу, глядя в пустоту. — … что цветы забыла в ресторане.
В салоне на секунду повисло ошарашенное молчание. Эту абсурдную реплику в ситуации, когда их могли вот-вот остановить за пьяную езду, мозг отказывался воспринимать.
— Какие, нахуй, цветы⁈ — взорвалась Азиза, ее пальцы сжали руль так, что кости побелели. — Звони папе, Миль, ты слышишь меня⁈
Семён Семёныч, сидевший с остекленевшим взглядом, судорожно сглотнул и пробормотал:
— Э-э-э… та флористическая композиция, безусловно, имеет эстетическую ценность, однако в текущих обстоятельствах приоритетом должна быть…
Но его тут же оборвала Амина, резко толкнув его локтем в бок:
— Да заткнись ты!
Миля, словно не слыша хаоса, подняла палец, призывая к тишине, и с деланным спокойствием произнесла:
— Да ща, ща… Не парьтесь!
Ее пальцы с неспешной грацией, контрастирующей с всеобщей паникой, начали набирать номер на телефоне. Она поднесла аппарат к уху, задержала его там на пару секунд и, так и не проронив ни слова, снова опустила руку, затем безвольно уронив голову на плечо Игоря.
— Ну? — хором выдохнули Азиза и Ксюша, уставившись на нее.
— Жду, когда возьмут трубку, — безразлично ответила Миля, глядя в потолок. — Расслабьтесь, чё вы…
Глава 11
— Бля, — протянула Миля, нахмурившись, затем оторвала телефон от уха и с искренним удивлением посмотрела на экран. — Батарейка села.
В салоне на секунду повисла тишина, которую тут же оборвала Азиза. Её пальцы, до этого мёртвой хваткой вцепившиеся в руль, разжались в беспомощном жесте.
— Ты угораешь, что ли⁈ — её голос, сорвавшийся на визг, прозвучал особенно громко в наступившей тишине.
Миля, не меняя отстранённого выражения лица, лениво повернула голову к Азизе, её взгляд был пустым и немного сонным.
— Не реально села, есть зарядка? — спросила она ровным тоном, будто интересовалась погодой.
— Пиздец, — Азиза вздохнула, — сейчас поищу, — она скользнула взглядом по салону в поисках зарядки и, остановив свой взгляд на соседнем сиденье, сказала: — Ксюх, глянь в бардачке, а… и, бля, убери эту бутылку куда-нибудь.
Ксюша тут же, с проворством, удивительным для её степени опьянения, сунула бутылку с виски под своё сиденье, прикрыв её сумочкой. Уголки её губ дрогнули в лёгкой, нервной улыбке, когда она полезла к бардачку.
— Щас, — тихо выдохнула она, и, собираясь открыть бардачок, услышала:
— Амин, дай свой телефон, — невозмутимо произнесла Миля, не обращая внимания на суету спереди. — Я позвоню от тебя, так быстрее будет.
Амина, до этого застывшая на коленях у Семёна Семёныча с широко раскрытыми глазами, встрепенулась. Её пальцы полезли в карман, и она извлекла свой айфон, сверкающий в полумраке салона.
— Ты помнишь номер? — с надеждой и сомнением спросила она, протягивая телефон.
Миля затянулась вейпом и, выпустив густое облачко сладкого дыма, коротко бросила:
— Ну, да.
В этот самый момент Игорь, сидевший посередине, оглянулся и увидел, как к их машине, отбрасывая длинную тень в свете фар патрульного автомобиля, приближается фигура инспектора. Шаги его были размеренными, неспешными, отчего по спине Игоря пробежали ледяные мурашки.
Он почувствовал, как всё внутри сжалось в один тугой, тревожный комок, но… в следующую же секунду он успокоился, и в голове промелькнула одна единственная мысль: «Да похуй, мне-то что». И тут, словно из другого измерения, раздался голос Семёна Семёныча. Он сидел, выпрямив спину, с лицом, пытающимся сохранить профессорскую важность, но его бледность и испарина на лбу выдавали настоящий ужас.
— Вероятно, — начал он, тщательно подбирая слова и слегка заплетаясь, — нам стоит хотя бы… пристегнуться? В целях, так сказать, демонстрации видимости соблюдения базовых норм безопасности?
Он бросил взгляд на Амину, всё ещё сидевшую у него на коленях, и его голос дрогнул, обретая оттенок горькой иронии:
— Хотя… учитывая текущую… э-э-э… ситуативную конфигурацию… полагаю, это вряд ли кардинально что-то изменит.
— Нет, давайте пристегнемся, — тут же, с обречённой готовностью, сказала Ксюша, и её пальцы щёлкнули замком ремня безопасности.
Это звук прозвучал как команда, и все, кроме Мили, потянулись за ремнями. Азиза с сильным щелчком застегнула свой. Амина чуть сползла с колен Семёна Семёныча и прижалась к нему боком, что позволило Семён Семёнычу с неожиданной ловкостью защёлкнуть свой ремень. Последним пристегнулся Игорь.
Все снова замерли и обратили внимание на Милю, которая держала телефон Амины, медленно набирая номер. Её лицо, освещённое голубоватым светом экрана, выражало лишь лёгкую досаду, будто её отвлекали от очень важного занятия. Она была единственным человеком в машине, кто, казалось, не до конца осознавал, что их ночь веселья вот-вот превратится в долгую и унизительную ночь в отделе ДПС.