Одиночка. Том IV (СИ)

Юмора в ситуации не прибавилось. Стоя перед этим багровым жерлом, я ощущал себя не героем на пороге подвига, а, скорее, идиотом, который вот-вот сунет пальцы в розетку вселенского масштаба ради сомнительного «авось». Но всё же «призванный» босс ждал своего выхода…
Любопытство грызло меня сильнее голода. Кем станет этот эльф? Гигантским слизнем в латах? Рыцарем-скелетом с пафосным именем? Или чем-то более абсурдным⁈
  
Я шагнул вперёд, в багровый туман. Ожидал чего угодно: падения, толчка, головокружения. Но не было ничего. Один шаг — и я уже не в амбаре. Амбар просто перестал существовать, растворившись, будто его и не было. Я стоял на ровной тёмно-серой, почти чёрной каменной плите, уходящей в туман во всех направлениях.
Небо над головой — вернее, то, что его заменяло, — было сплошной, беззвёздной, чёрно-фиолетовой хмарью, в которой иногда беззвучно вспыхивали и гасли багровые сполохи, отражаясь в мокрой поверхности камня. Воздух был прохладным, без запаха, давящим своей безжизненной стерильностью.
Тишина — абсолютной, такой густой, что в ушах начинался собственный назойливый звон. Я обернулся. Портала за мной не было. Только бесконечная плита и туман, сгущающийся вдали до непроницаемой стены. Деваться было некуда. Только вперёд.
'Внимание!
Нарушен порядок вхождения в Разлом! Ваши противники автоматически усиливаются. Становятся агрессивными. Штраф за нахождение в Разломе: −5 единиц каждой характеристики. Навыки восстановления выносливости и здоровья не будут действовать'.
— Ну, это вообще не смертельно, — усмехнулся и призвал Чогота. — Шарик, салам, пора качаться.
Демонический шпиц материализовался прямо у ног. Радостно завилял хвостом, понимая, что он, наконец, может позволить себе оторваться. А вот затем я открыл интерфейс системы, чтобы откопать нужный навык…
«Эльф высшего порядка, принц Аранис. Статус: стабилизирован. Призыв возможен».
— Сейчас, — я посмотрел на демонического шпица. — У тебя появится новый приятель. Надеюсь, он будет больше тебя.
Мысленно я активировал навык. И это было красиво-эпично-тупо.
Воздух на каменной плитке сгустился, замер, а потом его разорвала вспышка ослепительного, почти священного белого света. Она была настолько чистой и яростной, что на миг отбросила багровые отблески разлома и заставила Чогота жалобно взвизгнуть и спрятать морду за лапу. Свет сконцентрировался в точку, из которой хлынули струи серебристого тумана. Они вились, словно живые, сплетаясь в высокую, мощную фигуру.
Туман рассеялся так же внезапно, как и появился. И он предстал во всей своей — надо признать, впечатляющей — красе.
Эльф. Двухметровый, если не больше. Стройный, но с той подтянутой, готовой к взрывному действию мускулатурой, что говорит не о качалке, а о столетиях тренировок. Его длинные белёсые, почти серебряные волосы были убраны в строгий воинский хвост. Лицо — острые безупречные черты, высокие скулы, тонкие губы — было воплощением надменной, ледяной расовой эстетики. Он был облачён в доспех, который сложно было назвать просто латами. Это было произведение искусства из матового белого металла, украшенное тончайшей, словно паутина, позолотой по краям пластин. Доспех выглядел одновременно лёгким и непробиваемым.
Но всё это благолепие напрочь разбивалось о глаза. Они горели ровным, глубоким алым светом, как два раскалённых угля, вставленных в изваяние из мрамора. В них не было безумия пустого зомби или тупой ярости монстра. В них читался холодный, сконцентрированный, живой интеллект. И он был направлен на меня.
Он не двинулся с места, лишь медленно, с едва уловимым скрипом идеально подогнанных пластин, повернул голову. Его взгляд скользнул по моей фигуре, задержался на виляющем хвостом Чоготе, который уже перешёл в режим настороженного любопытства, и снова вернулся ко мне. В воздухе повисла тягучая, неловкая тишина, которую нарушал только далёкий гул разлома.
— Ну, привет, — выдавил я, наконец, чувствуя себя полным идиотом. — Добро пожаловать в… кхм… команду.
Эльф не ответил. Его алые глаза сузились. Я тут же полез в интерфейс системы, нащупывая связь. Да, она была. В углу зрения, рядом с иконкой Чогота, появился новый, стилизованный под эльфийскую геральдику значок. Я мысленно ткнул в него.
Аранис Тел’Арандор.
Класс: S
Уровень: 1
Тип: Призванный (Стабилизирован).
Боевая готовность. Ожидание приказа.
Лояльность: Нейтральная (основание: принудительная связь посредством воскрешения).
У него не было никаких характеристик, что удивило меня, но зато было кое-что другое. Навыки! Они занимали несколько прокручиваемых страниц с красивыми, совершенно непроизносимыми названиями вроде «Танец Рассечённой Луны» или «Воля Застывшей Звезды». И в самом низу, отдельной строкой:
«Особое состояние: Воля Пламени. Подавлена (частично). Причина: вмешательство чужеродной магической системы (Система)».
Я закрыл интерфейс. Передо мной стоял не просто «босс». Стоял высоченный, смертельно опасный эльфийский принц с подавленной, но не сломленной волей, которого я, по сути, приковал к себе магическим поводком, воспользовавшись дыркой в правилах вселенной. Весёленькая компания.
Ну, как приковал? Я его убил на хер и воскресил!
— Меня зовут Александр, — представился я, стараясь звучать твёрже. — Ты в курсе обстоятельств?
Аранис медленно, будто преодолевая сопротивление невидимых пут, кивнул. Его голос, когда он, наконец, заговорил, был низким, бархатным и холодным, как сталь в морозном воздухе. Каждое слово отчеканивалось с безжизненной чёткостью, словно он выдавал заученную формулу.
— Я помню твою победу, охотник. Помню Тьму. Затем — призыв. Чужую силу. Она вырвала меня из небытия и навязала эту связь. Ты — источник этой силы. Ты — призывающий. — Его алые глаза вспыхнули чуть ярче. — Объясни смысл этого. Цель.
— Цель простая, — я махнул рукой в сторону окружающего нас багрового ничто. — Выживать. Качаться. А ты… — я запнулся, — теперь часть этого процесса. Волей-неволей.
— Раб, — без интонации констатировал Аранис.
— Не раб, — попытался возразить я, хотя… — Хочешь, зови себя рабом. А так, я считаю тебя союзником.
— Связь принудительна. Воля ограничена. Терминология не меняет сути, — отрезал эльф.
Он сделал шаг вперёд, и Чогот зарычал, вставая между нами. Его демоническая шёрстка ощетинилась.
— Однако, — продолжил Аранис, глядя на шпица с лёгким, едва уловимым недоумением, — сущность, призванная тобой ранее, демонстрирует… функциональность. Объясни параметры задачи. Где находится враг?
— Враг будет здесь, — сказал я, указывая пальцем в багровую мглу. — Скорее всего, скоро. Разлом не любит гостей, которые заходят без стука. Готовься.
Аранис кивнул, и его рука плавным, отработанным движением опустилась на эфес длинного меча, которого у него секунду назад не было. Клинок материализовался в ножнах у его бедра — изящный, с прямым лезвием цвета лунного света и гардой, напоминающей переплетённые ветви. Он повернулся, встав спиной ко мне, приняв стойку. Его осанка, его абсолютная концентрация были гипнотизирующими. Это была не поза, это было состояние. Ожидание бури.
Мы стояли спиной к спине — точнее, я стоял к нему спиной, а он просто существовал в пространстве, как монумент собственной надменности. Чогот, забыв про рык, уселся на камень и принялся вылизывать лапу с деловым видом, будто готовился к салону красоты, а не к апокалипсису.
  
Тишина давила, прерываемая лишь далёким гулом и скрипом доспехов Араниса при каждом микроскопическом движении. Он дышал так тихо, что я начал прислушиваться к собственному дыханию — и оно вдруг показалось мне ужасно громким и неряшливым. Да и вообще, а почему существо, которое я воскресил, дышит? Он же типа нежить? Или нет⁈
«Блин, в моём мире же были прерыватели, но они не воскрешали своих воинов…»