Отвергнутая истинная чёрного дракона (СИ)

— Должно быть, верховный чародей выставил заслон, когда сигнал тревоги прозвучал. Наверняка он с Хитэмом на прямой связи.
— А может, сам дворец истинную не выпускает? Здесь магия под землёй протекает сильная, древняя. Вот и удерживает беглянку, чтобы двое встретились наконец, Купидоном возомнила себя.
— И что же мне теперь делать? — поднимаюсь и руки отряхиваю.
Паника хлещет так, что лицо будто кипятком ошпаривает, а тело одновременно в прорубь погружает.
  
— Возьму немного твоей крови и пущу короля по ложному следу, — смотрит Холди на меня нервно, отчаянно. — Пока он разберётся, в чём дело, покинешь дворец своими ногами. А уже за пределами города воспользуешься порталом.
— Отличный план, — соглашается Слай. — Я выведу её подземными катакомбами, как только она проверку пройдёт.
— Если! Пройдёт.
Мы слышим мощные взмахи крыльев и трясёмся втроём.
Слай первая вспоминает о сумке в моих руках и быстро под кровать её зашвыривает. А Холди забирает у меня портальный артефакт и прячет в мой карман.
А дальше начинается самое страшное. Дракон приземляется на балкон!
Всей тушей, всей своей огромной массой солнце заслоняет. Он даже крылья не складывает.
Рычит страшно, скалится всеми своими зубами громадными. Сквозь них на каждом выдохе вылетает пепел и языки пламени.
Король в запредельной ярости! Аж чешуя подрагивает и бликами переливается: серебро на чёрном. Пугает и завораживает.
Его вертикальный зрачок упирается в нас и сужается. Скользит цепко по лицам. Оценивает, злится, подозревает.
А мы, как дуры, жмёмся друг к дружке, задыхаемся. И взвизгиваем на каждый резкий звук и движение.
Но Хитэм не чувствует во мне истинную. Браслет меня спасает! Пока что…
От пламени ближайшая портьера занимается. Огонь быстро вверх поднимается, весь потолок заволакивает дымом.
И только тогда драконья морда отодвигается, пропуская внутрь воздух и свет.
Но Хитэм не превращается. Так в облике хищника и остаётся, вверх уползает, карабкаясь по дворцовой стене.
Вниз сыплется каменная крошка и тлеющие плети роз, беспощадно разорванные и дотла сожжённые.
Влетает прислуга с вёдрами, полными воды. Простые бытовые чародеи. Они занимаются тушением и уборкой.
А мы под шумок пытаемся выбраться. Да только куда там!
Трубит гонг. Парализует и уши закладывает.
Король созывает всех в главной приёмной зале. Всех без исключения девушек, служанок, мастериц и фрейлин. Грядёт тщательна проверка каждой.
Прислуга кричит, бегает по дворцу, ищет женщин и направляет. Паника, ажиотаж вокруг, аура страха и напряжения.
— Ты! — хватает Холди какую-то тощую, прыщавую девицу в переднике и за гобелен толкает.
— И ты, — добавляет Слай и пихает меня туда же.
Мы в полутьме смотрит друг на друга. В шоке и ужасе, в нервном смятении.
Времени совсем нет! Буквально минуты на все решения.
— Хочешь стать истинной короля? — спрашивает Холди девицу в лоб.
Та пару мгновений тупит, а потом её глаза расширяются. Широкая улыбка озаряет глуповатое лицо.
Кожа на нём воспалённая, жирная. Один глаз распухший, вместо половины зубов — дырки.
— Хофю! — выдыхает она азартно и потрескавшиеся губы облизывает. — Офень хофю!
Жаль, я не смогу остаться и посмотреть на реакцию бывшенького. Ох, жаль!
  
Глава 54. Осмотр
 
Девушки выстроились в большой круг по периметру зала. Шепчутся, нервничают. Гадают, ради чего их собрали.
Некоторые строят романтические планы. Слух уже пошёл, что король выбирает истинную.
Хитэм появляется только тогда, когда в сборе — все работницы дворца без исключения.
Мой бывший словно прилетел прямо с поля боя. Поверх кольчуги надет красный плащ, застёгнут у горла серебряной фибулой в форме фамильного герба.
Волосы спутаны, на суровом лице — брызги чьей-то крови. Брови мрачно сведены, скулы выступают напряжённо.
Шикарен. И вселяет ужас в каждого, на кого он смотрит.
Находит меня безошибочно в толпе. Я тут же отвожу взгляд, мечтая слиться с безликой массой перевозбуждённых девушек и стать невидимой.
И вспоминаю страшные слова Скай, которая с помощью карандаша пыталась изменить форму моих глаз. А с помощью румян — придать щекам резкости.
«Король наверняка уже приказал доставить сюда слуг из того поместья, где раньше держал тебя. И если до этого времени ты не успеешь сбежать, они тебя узнают».
Король запрещал писать мои портреты. Но те, кто видел меня воочию и был осведомлён о моём предназначении, узнают меня в два счёта. Все те помощницы и учителя, которые меня воспитывали для короля.
Тут Хитэм скидывает плащ в руки заботливым пажам и делает шаг вперёд.
Толпа затихает. Подобострастно смотрит, внимает каждому слову своего короля.
— Я знаю, что среди вас прячется моя истинная пара — Лориэль, — раскатисто произносит, разглядывая по очереди каждую.
Все девушки оживлённо переглядываются. Тихонько шепчутся, пожимают плечами. Запястья свои с надеждой разглядывают.
Одна только я стою неподвижная, стиснув до боли кулаки. Кусаю губу. Не поднимая глаз, пугливо слежу за развитием страшных событий.
Я вижу, как та глупышка прыщавая дёргает рукой, как будто собирается признаться.
Но тут же отступает назад и нерешительно мнётся. Инстинкт самосохранения срабатывает.
А Хитэм важно обходит залу по кругу, внимательно разглядывая каждую из девушек. Он заставляет каждую нервничать, смущаться и одновременно надеяться, что она — та самая.
И вот он останавливается напротив меня. Сканирует, под кожу пробирается этим своим мрачным молчанием. Давит физически и морально.
Я обмираю вся. Холодный пот капля за каплей стекает вдоль позвоночника, сердце колотится бешено.
Во рту появляется привкус крови, так сильно я губу искусала. Ладони болят от напряжённо вонзившихся в них ногтей. Ноги прямые как палки и в то же время ватные.
— Даю своё королевское обещание, — наконец, Хитэм дальше шагает, и я испытываю разочарование с облегчением. — Если ты сама признаешься прямо сейчас, Лориэль, то я смягчу наказание. Если нет, ужесточу так, что будешь жалеть всю оставшуюся жизнь. Все, кто знал и покрывал мою невесту, закончат на плахе. Есть что сказать?
Воздуха мне уже не хватает, голова кружится от паники.
Нахожу в толпе Холди и Скай, вижу их решительные лица и чувствую странную благодарность.
Да, они будут молчать. Не потому, что я им вдруг стала симпатична. А потому что им совсем невыгодно меня сдавать.
И тут Хитэм равняется с прыщавой.
Он вначале сразу мимо проходит, но затем вдруг останавливается и резко голову поворачивает. Взглядом горящим в служанку впивается.
Он будто не верит, снова пытается дальше шагнуть. И снова возвращается назад.
А дура эта прыщавая стоит, улыбается. Красная от смущения, пальцы заламывает и ждёт, ждёт, когда король в ней пару признает.
А я… Если б сейчас Хитэм взглянул на меня, я бы себя с потрохами сдала!
Я смотрю открыто, не скрываясь. Выглядываю из толпы, шею, как дура, вытягиваю. Снова губу кусаю, но теперь уже от совсем другого волнения. Это…
Ревность меня изнутри до пепла сжигает. Хитэм смотрит на прыщавую, беззубую служаночку, и она тоже уже не отводит глаз.
Как на бога, смотрит на своего короля. Готовая хоть сейчас отдаться. Вот же повезло ей быть замеченной, да?
Тут я вижу, как Хитэм кривится, будто ему предлагают взять ядовитое паучье гнездо. Пауки притом шевелятся, норовят сразу впиться.
Глаз у него дёргается. Нервно так, напряжённо.
Кто-то из толпы едва слышно прыскает.
Отступаю назад, осознав, что это, возможно, была я. Прячусь быстро за спинами. Содрогаюсь от ужаса, что эмоциям поддалась. Дура ревнивая.
  
— Раздевайся, — слышу приказ короля.
Голос звучит глухо, будто бедолагу сейчас тошнит.
Шею снова вытягиваю и с удивлением наблюдаю, как охотно и торопливо прыщавая приказ выполняет. Всё с себя скидывает, несколько секунд — и она абсолютно голая.