Отвергнутая истинная чёрного дракона (СИ)

Придерживая мысленно челюсть, иду в чулан, куда уводят трубки — аккурат сквозь окрашенную мной стену, над которой я корпела две недели и панно повесить хотела. Дальше челюсть уже просто роняю.
Чулан выложен свежими сосновыми досками, пахнет умопомрачительно. Жара, правда, неимоверная и пар столбом.
Ступеньчатые лежаки до потолка, рядом в ведре мокнут веники. В самом дальнем углу тлеет очаг из раскалённых камней.
  
Наполненная ванная призывно манит. Над ней штуковина с дырочками изрыгает горячую воду дождём.
— Это ш-што такое? — сиплю на две октавы выше от возмущения.
— Банька, — заявляет король гордо.
Знаю я, что это банька. Но у меня только одна мысль молоточками вбивается в голову: хозяйка нас обоих убьёт!
— А это? — тычу пальцем в трубки и — особенно — в лунные камни, которые кружатся хороводом, создают поле невесомости и толкают воду наверх, к душевой насадке.
— Водопровод, — пыжится король от довольства собой, распирает всего.
Хочется покрутить у виска. Куда этот экспериментатор дел хозяйские вещи, которые она хранила в чулане? Тут было столько всего! Травы, готовые лекарства, приспособления для колдовства.
— А воду ты как провёл? — упираю руки в бока, просто не верю!
— Чигирь соорудил, — аж светится весь, грудь колесом.
— Святые дьяволята, — закрываю лицо руками и покачиваю головой.
— Тебе не нравится? — в голосе Хитэма искреннее разочарование. Уныние даже.
Он так старался!
Открываю один глаз, смотрю на своего сумасшедшего истинного сквозь пальцы.
Лицо у него несчастное. Я будто ребёнка сейчас обидела.
— Нравится, — сдаюсь, не могу его за эту милоту ругать. — Но… Это же небезопасно?
— Да, надо будет потом металлические трубки у кузнеца выковать, — начинает с азартом объяснять мне принцип работы своей дьявольской машины. — Этих всего на пару недель хватит, быстро придут в негодность. Но потом…
— Утром ты эту хреновину разберёшь, — заявляю безапелляционно, хмурясь на его откровенно обиженный взгляд. — Это не твой дом и не мой. К завтра тут все стены отсыреют и разбухнут. Если раньше на воздух домишко не взлетит. Хочешь баню — строй её отдельно, понял?
— Понял, — кивает с облегчением, что я не совсем ему отказала. — Но сегодня-то воспользуемся?
— Сегодня — ладно, — снисходительно соглашаюсь.
Хитэм тут же суетиться начинает: проверяет воду в ванной, раздувает камни. Приносит поднос с полными тарелками — почему-то двумя — и ставит на табурет посередине.
Пахнет аппетитно. Очень похоже на мясо, но разве оно у нас было?
А затем решительно подходит ко мне и дёргает завязочки на платье, ловко их распуская.
— Ты что делаешь?! — верещу, шлепая его по рукам.
— Раздеваю, — серьёзно так заявляет, даже без привычной пошлой ухмылки. Держит лицо идеально.
Бдительность мою усыпляет! Притворяется, что такая забота мужчины — в порядке вещей. Думает, я сейчас вся растаю и расслаблюсь.
— Мы отдельно тут паримся, по очереди! — выставляю ладонь и толкаю Хитэма в грудь, прогоняя вон из «баньки».
Бесит, что он без рубашки и трогать приходится обнажённую грудь. Она у него притягательная и рельефная, горячая и на ощупь приятная. Пальцы сразу покалывать начинает.
— А веником кто тебя попарит? — а вот и то самое наглое выражение сквозь маску проскакивает. — Ты промокла и замёрзла. Заболеешь же, если тебя не отхлестать. До самых косточек, горяченьким, мм? — двигает бровями.
Хитрый жук! Продумал он всё.
— Так помоюсь. Не надо.
— Если бы ты не струсила, мы были бы уже женаты! — кричит из-за хлипкой двери, которую я захлопываю перед его раздражённым лицом.
— Если бы ты не побрился, то да! — отвечаю, ища засов, которого почему-то нет.
Намеренно, что ли, снял?
— Ну, Эль, — ударяет в дверь, но не распахивает.
Я с осторожностью начинаю раздеваться, в любой момент готовая отбиваться каким-нибудь страшным заклинанием. Лечебным, конечно, я же только их умею.
— Ну, Валь, — дразнюсь, стаскивая мокрое платье и с наслаждением залезая в горячую ванную.
Погружаюсь по шею. Улыбаюсь, как дурочка. Какое же это блаженство! Давно мне не было так хорошо.
Протягиваю руку к тарелке и выпадаю в нирвану от вкуса тушёного фазана с картофелем и томатами. Хватаю ложку и накидываюсь на еду совсем не как будущая жена короля.
Когда Хитэм на охоту успел сходить? И приготовить эту вкуснятину, пока меня не было!
Я почти готова растаять и за всё плохое его простить! По крайней мере, на эту минуту, пока нежусь в ванной и лопаю нежное рагу! Потом буду дальше злиться.
— Клянусь, что женюсь, — бормочет мой бывшенький на задворках сознания. За дверью, то есть. — Даю тебе слово Валя! Давай, мы не будем ждать, пока отрастёт борода.
Ха-ха.
— Твоё слово Валя ничего не стоит.
Откладываю пустую тарелку и ложусь на спину, оставляя над водой только лицо. Закрываю от наслаждения глаза.
Здесь даже лучше, чем на лужайке, потому что ветром не поддувает. Настоящая банька. Нет слов, насколько приятная.
— Это ещё почему? — рычит Хитэм оскорблённо.
С трудом вспоминаю, что я ему такого сказала. Я слишком устала, сознание уплывает в безмятежные края.
— Потому что ты не Валь, — шепчу сквозь полусон. — Ты не знаешь, кто ты такой. Потом ты скажешь, что слово твоё недействительно, потому что давал его в беспамятстве. Заявишь, что я воспользовалась твоей беспомощностью.
— Клянусь, что я такого не скажу. Ну, хочешь, я дам тебе клятву кровью?
Распахиваю глаза. Такая клятва — это очень серьёзно. Нарушив её, можно запросто умереть.
А я не хочу, чтобы Хитэм потом сдержал своё слово только поэтому. Хочу, чтоб женился на мне добровольно и по любви. Так, как и было задумано богами, даровавшими нам истинную связь.
Оттягиваю браслет и смотрю на своё чистое запястье. Поглаживаю шероховатость, которую не видно глазами.
На метку нанесена специальная руна, скрывающая и саму связь, и драконий рисунок. А сверху защитный браслет, чтобы даже случайным прикосновением её не обнаружить.
И то, и другое рвёт нашу связь, не позволяет найти меня или почувствовать.
Но что-то между нами с Хитэмом всё же происходит. Какое-то притяжение есть, я его чувствую.
А чувствует ли он? Или просто хочет удовлетворить скопившуюся похоть с единственной доступной девушкой в округе?
Слова того церковника не выходят из головы. «Вы всё равно что женаты, свадьба — лишь формальность».
Мы женаты. Перекатываю это словосочетание на языке, пытаюсь себе представить эту возможность.
Убрать руну — и метка тут же вспыхнет у Хитэма, потому что мы встретились, соприкоснулись. Да? Или всё же нет?
Я знаю, как это работает, только в теории. У женщин метка появляется сама по себе, а у мужчин — только если они признали истинную связь.
Поэтому у Хитэма метки нет. Он не хотел ко мне привязываться. Мы даже не встречались.
Поэтому совсем не обязательно, что у него появится метка. Пока дракона и воспоминаний нет, скорее всего, и истинность не проявится.
К тому же я понятия не имею, как эту руну убрать. Огнём — самое простое, но как-то совсем не хочется себя жечь. Тем более без гарантии, что Хитэм этому обрадуется.
Сжимаю плотно губы, обрывая свои девичьи мечтания. Один раз Хитэм уже обманул меня, не позволю ещё раз.
Я так сильно сегодня устала, что клонит в сон. Согреться даже не успеваю.
Полежать бы подольше, но я боюсь отключиться и проснуться уже в постели с мужчиной, который только и ждёт удобного случая.
По-быстрому вытираюсь и надеваю исподнее. Оно не настолько мокрое, как платье, но всё равно холодит неприятно.
И ладно, под одеялом уже согреюсь. Платье забираю с собой, на чердаке к утру оно высохнет быстрее, чем здесь.
  
Выглядываю наружу. Хитэма нет. Какие-то звуки доносятся с улицы.
Бегу босыми ногами к лестнице и наверх. Закидываю платье на бельевую верёвку и закрываю дверцу.