Отвергнутая истинная чёрного дракона (СИ)

— Не надо забывать, — усмехаюсь. — Постепенно привыкнешь.
— Привы…что?! — набирает в грудь воздуха и словно давится им.
— Ну, когда-нибудь девственности придётся лишиться, — пожимаю плечами. — Сейчас противно, потом понравится. Ещё добавки просить будешь.
— Да я тебя!..
Бросает фразу на полуслове, разворачивается и идёт решительными шагами к… алхимическому столу.
Напрягаюсь от нехорошего предчувствия. Что эта недотрога задумала?!
  
У меня член всего один, а она что-то бормочет о лишении меня мужских способностей.
Натягиваю под одеялом штаны, завязываю покрепче кушак и готовлюсь смыться, если со склянкой какой вернётся. Погуляю, пока обиженка моя не остынет.
Что я такого сказал?! Чистую правду же.
И вдруг она так ахает, словно что-то ужасное видит.
Соскакиваю с постели, подхожу посмотреть, чтобы помочь. И чувствую, как у меня волосы встают дыбом и начинают шевелиться на загривке.
Потому что в руке она держит тот камешек из пирамидки, который я случайно расколол.
Где кот, когда он так нужен для защиты? Похоже, я сегодня не только мужского достоинства могу лишиться…
  
Глава 17. Волки
 
Смотрю в ужасе на артефакт для предсказаний, который Урухвильда собирала и улучшала в течение нескольких лет. Жизнью своей рисковала ради этого.
Сейчас это просто груда бесполезных голышей, потускневших и утративших магические свойства.
Как так вышло?
Знаю, как! Виновник стоит за моей спиной и нагло дышит в затылок!
— Ты что наделал… — голос мой подрагивает от страха и возмущения. — Хозяйка меня убьёт…
— Не преувеличивай, — заявляет король невозмутимо, но чувствуется, что он тоже слегка напряжён, — я тебе таких в реке гору насобираю.
Медленно набираю в грудь воздуха, закрываю глаза и сжимаю кулаки. Злость душит такая, что я за себя сейчас не ручаюсь.
Даже отвращение и стыд меркнут перед страхом последствий. Урухвильда и меньших оплошностей не прощает, а тут… это!
— Да ты хоть представляешь себе, что это было? — медленно разворачиваюсь, сталкиваясь с тёмным взглядом короля.
Слава Старцам, хоть штаны додумался надеть! Но желание убить его или лишить выступающих частей тела не становится слабее.
— Я уверен, — повторяет он вкрадчиво и даже улыбку выдавливает снисходительную, — что нет незаменимых вещей. Что-нибудь придумаем.
Точно. Ведь в его системе координат нет ничего невыполнимого. Хоть он и не помнит, это на подкорке где-то сидит: стоит ему приказать, и всё само собой решится.
Слуги побегут выполнять, и очень быстро Хитэм получит всё, чего хотел. Каким бы абсурдным его пожелание ни было.
Даже истинная должна ему покориться и смиренно принять свою незавидную участь.
Ломать ведь — не строить. Чужой труд ценить он не привык, уважать — тем более.
Ему не понять, как тяжело живётся бедным людям. Каких усилий стоит просто найти что-то на ужин. И уж тем более — создать настолько сложный магический механизм.
— Это конец… — у меня вдруг кончаются силы спорить с судьбой.
Оседаю на табурет, мысли уносятся в будущее, где я вынуждена собрать узелок и покинуть уютную обитель Урухвильды. Где она машет мне вслед кулаком и проклинает на муки вечные.
Она не плохая. Не злая ведьма, как принято судить.
Она меня приютила. Обучала зельеварению и простым заклинаниям. Показала, как отличать травы и лечить недуги.
Да, она строгая старуха, ворчливая и вечно недовольная тем, как я справляюсь. Но когда я вышла к её домику грязная, голодная и не знавшая, как мне выжить одной в лесу, именно она предоставила мне кров и защиту.
И теперь я обвожу усталым взором хаос, который Хитэм тут устроил всего за пару дней, и понимаю, что больше снисхождения мне не будет.
Дверь выломана, щепы валяются повсюду. Рыбья слизь, которую я вчера так и не смогла полностью оттереть со столешницы, распространяет вонь. Над ней вьются мухи.
Теперь стол только выкинуть. А новый мне не купить. Да и вопросы будут.
И ещё вдобавок ёж с недовольным фырканьем начинает выгребать из-под кровати мусор и пыль. В таком количестве, в котором точно не могло там накопиться.
Задираю бровь, и Хитэм переводит взгляд на ежа. Тут же ругается себе под нос совсем не по-королевски. Но мне и без того ясно, чьих рук это дело. Не рук, точнее, а неумения и лени.
Перевоспитать избалованного короля невозможно, даже если на время он превратился в «чистый лист», зависимый и беспомощный. На что я рассчитывала?!
Напрасно решила поиграть в бога, за что и получаю ответку. Весело было поначалу, да, Лориэль? Ну, а теперь весело?
Только отчитывать его у меня больше сил нет. Перед глазами всё плывет, в горле ком. По щекам бегут холодные слёзы.
— Эй, ты чего, — Хитэм бледнеет и меняется в лице, смотрит испуганно.
Присаживается передо мной на корточки, но я снова и снова убираю от себя его руки. Не хочу с ним говорить. Не хочу, чтобы он меня трогал.
Особенно сейчас, после того как трогал кое-что ещё, от образа чего мне вовек теперь не отмыться. Так и стоит перед глазами порочная картина, от которой стыдно.
— Эль?.. — вглядывается Хитэм в мои глаза так, будто готов что угодно сделать, лишь бы я прекратила истерику.
Держит меня за руки, выглядит растерянным. Будто вправду не ожидал, что я так расстроюсь.
— Это было что-то важное, да? — доходит до него, наконец, и я рыдаю сильнее. — Ну, скажи, где замену искать. Обещаю, что всё починю.
— Левитирующие лунные камни можно найти только на пике горы, — говорю сквозь всхлипы, покачивая головой без всякой надежды. — Гарпии стоят из них свои гнёзда. Но…
Запинаюсь, когда на лице мужчины вдруг расплывается широкая улыбка.
— Гарпии, говоришь? — мстительным азартом загораются его глаза.
Король разводит суету.
Хватает большой тряпичный мешок. Собирает в него всё, что под руку попадается: хлеб, воду, котелок с печи, несколько ножей, огниво и два теплых пледа.
Он как будто точно знает, что в походе может понадобиться. Действует уверенно, будто тысячу раз ходил.
А я думала, что на троне только сидел и указы подписывал. Получается, я не знаю его совсем.
— Чего расселась? — обращается ко мне нетерпеливо. — Вместе пойдём, дорогу покажешь. Камень твой найду, заодно расквитаюсь с этими крылатыми тварями!
Все мужчины — одинаковы, им бы только повоевать. Муж хозяйки тоже бравировал своей маскулинностью: рассказывал о прежних подвигах, при этом почёсывая толстое брюшко и впалую грудь.
Впрочем, выбирать мне не приходится. Хитэм хочет всё исправить? Да ради бога!
Переодеваюсь в дорожное платье и высокие болотные сапоги. Собираю женские штучки для долгого путешествия в поясную сумочку.
Заодно и в топи заглянем: пополнить запасы болотника, чтобы ещё зелья забвения наварить.
Признаваться в своём обмане теперь уже поздно. Да и боязно. Мне придётся и дальше короля в неведении держать.
— Я готова! — выхожу из дома, на ходу заплетая толстую косу. Чтобы не цепляться волосами за ветки и бурелом.
Хитэм полностью экипирован в хозяйский охотничий костюм. Кожаные штаны и плотная, матерчатая рубашка, удобные ремни со всякого рода держателями и сапоги со сломанными шпорами.
В отделения он уже приладил ножи, заткнул за пояс топор. Выглядит отлично, даже очень внушительно.
Я немного успокаиваюсь, начинаю надеяться, что всё получится. Не придётся перед хозяйкой краснеть, до её приезда всё исправить успеем.
Беру сколотый камень и три других, которые были под ним.
Особенность этих камней в том, что они вступают друг с другом во взаимодействие, как магниты, и в воздухе повисают. Поэтому выстраивать артефакт нужно не снизу вверх, а сверху вниз.
  
Возьми Хитэм голыш снизу, артефакт бы не развалился, а лишь немного просел. Повреждение было незначительным и исправить его было бы легче.
Но Хитэм сломал верхний… Этот камень был самым сильным, самым важным магнитом, без него вся конструкция посыпалась. И найти замену будет гораздо сложнее.