Люди с платформы № 5

– Благодарю вас, дорогой Франсуа, – ответила Айона, которую так и подмывало посмотреть на физиономию Эда. – Как поживает прекрасная Николь?
– Постарела, но все такая же красавица. По сути, она, как и наши деликатесные сыры: чем старше, тем вкуснее, – ответил он и подмигнул. – Только прошу не говорить Николь, что я сравнил ее со стилтоном.
Айона засмеялась и плотно сжала губы, показывая, что будет молчать. Она помнила Франсуа еще младшим официантом. Тогда этого парня, говорившего с характерным восточно-лондонским акцентом, звали Фрэнком. Прежний метрдотель постоянно таскал его за ухо за малейшую провинность вроде ножа, положенного лезвием вправо, а не влево, или нестертый отпечаток пальца на серебряном подносе для вина. Николь, за которой он ухаживал, была простой горничной. Помнится, Айона сделала ей подарок, расписавшись на салфетке. Время от времени она посылала паре контрамарки на лучшие шоу, идущие в Вест-Энде. В ту пору у них с Би не было недостатка в контрамарках.
  
Их с Эдом усадили за самый лучший столик, уставленный хрустальными рюмками и тарелками из костяного фарфора. Айона изо всех сил старалась не выглядеть победительницей, но это ей плохо удавалось.
– А вы уверены, что Физз захочет сюда прийти? – спросил Эд, пытаясь отвоевать утерянные позиции. – Думаю, это место вообще не в ее вкусе. Слишком уж старомодное. Она явно бы предпочла какую-нибудь хипстерскую дыру в Шордиче.
– Нет, это ее любимый ресторан, – возразила Айона, хотя, честно говоря, сама уже начинала волноваться.
Она ни разу не встречалась со знаменитой блогершей и узнала о существовании Физз всего-то пару недель назад, в дороге, где-то между Хэмптон-Кортом и Ватерлоо. Айона посмотрела несколько странных видеоклипов и сомневалась, понравятся ли они с Физз друг другу.
И откуда у нынешней молодежи такое навязчивое стремление выставлять напоказ каждую мелочь своей жизни? А где же мистический налет? Где загадочность? Когда они с Би находились под постоянным вниманием прессы, читатели знали, какие вечеринки они посещают, во что одеваются и где вращаются. Но никто и понятия не имел, где они живут, не говоря уже о меню их завтраков. Кстати, они никогда не ели авокадо в любом виде. Словом, их дом – их тихая гавань – всегда оставался закрытой темой.
Зато у Физз закрытых тем не существовало. Через несколько минут просмотра в Интернете Айона уже была в курсе, на какой стороне кровати Физз предпочитает спать, знала о ее пристрастии к «Нутелле» и даже о том, что вытатуировано у блогерши на левой ягодице. Что именно? Ох, лучше не спрашивайте.
Эд взглянул куда-то поверх Айоны, и его манера поведения мгновенно изменилась. Как змея, он сбросил прежнюю шкуру и из скучающего, раздраженного типа превратился в сентиментально-подобострастного.
– Здравствуйте, Физз! Как круто познакомиться с вами в реале! Я отчаянный фанат вашего блога!
Главный редактор словно позабыл о существовании Айоны и даже не представил ее гостье. Казалось, они с Физз поведут разговор вдвоем, а она не более чем громоздкое украшение стола, за которым происходила встреча.
– Как клево, что вы меня сюда позвали, – ответила Физз. – До чего прикольное местечко. Сама я бы сюда сроду не выбралась. Я вообще по таким заповедникам не хожу.
Айона подумала, что ожидания ее не обманули: эта Физз – весьма раздражающая особа. Отломив кусочек от свежего хрустящего рогалика, Айона намазала его маслом и незаметно скормила Лулу. Встреча пройдет отвратительно, но они хотя бы угостятся деликатесами. Она решила, что будет заказывать самые дорогие блюда, значащиеся в меню.
– Я ожидал от вас подобной реакции, – сказал Эд, зыркнув на Айону: «Ну, что я вам говорил?»
– Не, вы не врубились. Ваще-то, здесь просто отпадно. Как раньше говорили, уникально. Если честно, я по горло сыта всеми этими забегушками в Шордиче. Отшлепаны по одному образцу, как на тридешном принтере. Держу пари, прийти сюда – это была затея Айоны.
Повернувшись к Айоне, Физз тряхнула разноцветными прядками волос и полным набором пирсинга и улыбнулась, продемонстрировав великолепные зубы. Айона почувствовала, что просто тает.
– Кстати, мне по пути сюда попался этот тип. Я точно откуда-то его знаю, – заявила девушка, махнув в сторону министра финансов.
– Физз… – Голос Эда стал таким масленым – того и глядишь, поскользнешься и вывихнешь ногу. – Я так рад, что вы являетесь большой фанаткой моего журнальчика.
Его журнальчика?
– Не-а, ни в коем разе, – ответила Физз, почесав Лулу подбородок и поцеловав ее в мокрый нос. – Я большая фанатка Айоны.
Айона растаяла еще сильнее. Если разговор будет продолжаться в таком ключе, к концу ланча от нее останется лишь лужица на полу. Весьма вероятно, что они с Физз станут лучшими подругами.
– Вы только представьте – это же сама Айона-Яхта! – продолжала Физз.
– У вас есть яхта? – встрепенулся Эд. – Как удивительно. И где она пришвартована?
– Бросьте прикалываться, Эд, – осадила его блогерша. – Раньше так называли Айону. Неужто вы не знали? А должны бы. Вам очень повезло, что она у вас в штате!
– Еще бы, – пробормотал Эд, зубы которого скрипели сильнее, чем гравий на зимней альпийской дороге.
Айона улыбнулась. Тяжесть, в последние годы давившая ей на плечи, несколько уменьшилась. Она начинала чувствовать себя той самой женщиной, какой виделась Физз. Женщиной, которой она когда-то была.
Может, ее усилия не напрасны и затея с приглашением Физз к сотрудничеству даст свои плоды?
  
Айона
 
18:17. Ватерлоо – Хэмптон-Корт
После потрясающего ланча с Физз Айона находилась в особо приподнятом настроении, и в третий вагон она сегодня входила, словно бы поднимаясь на борт яхты, которой у нее никогда не было. Физз согласилась вести еженедельную колонку и тут же придумала название: «Что нынче в тренде, что в отстое». Эд не сомневался: новая колонка привлечет тысячи молодых читательниц.
Оглядевшись, Айона нахмурилась. Что за чертовщина? В последнее время третий вагон частенько оказывался переполненным, тогда как остальные почти пустовали. Может, перейти куда-нибудь в другое место? Однако Лулу терпеть не могла перемены. И потом, третий вагон хранил столько воспоминаний.
Айона остановилась в проходе и позволила себе погрузиться в благословенные мгновения одного из таких эпизодов. Это было около десяти лет назад. Тот удивительный день они с Би запомнили навсегда.
Айона мысленно воспроизвела всю сцену, увидев, как она садится на свое обычное место. Она была настолько поглощена смешиванием напитка – тогда она пила коктейль «Негрони», – что не сразу заметила женщину, устроившуюся напротив. Какая элегантная пассажирка. Костюм-тройка в мелкую полоску, яркий шелковый галстук и крапчатый платочек, весело торчащий из кармашка жакета. Лица женщины Айона не видела, поскольку та читала «Ивнинг стандард», но узнала запах туалетной воды от Джо Малон с характерными нотками лайма, базилика и мандарина, а также руки, державшие газету. Красивые чернокожие руки с идеально отполированными ногтями и длинными пальцами, которые в другой жизни могли бы принадлежать известной пианистке. Руки Би.
– Извините, вы часто ездите этим поездом? – тихим хриплым голосом спросила Айона у своей любимой.
Би отложила газету и недоуменно посмотрела на нее, словно видела впервые.
– Непременно ездила бы, кабы у меня был повод, – сказала она, складывая газету и протягивая Айоне руку. К этому времени поезд уже подошел к Воксхоллу. – Меня зовут Беатрис. Очень приятно с вами познакомиться.
  
– Вам кто-нибудь говорил, насколько вы привлекательны? – спросила Айона, когда они миновали Уимблдон.
Когда состав добрался до Рейнс-Парка, рука Би уже лежала на колене Айоны, а проезжая Беррилендс, они страстно целовались через стол.
В Темз-Диттоне их высадили с поезда.
– В мою смену я не потерплю никаких похабных штучек! – наорал на них кондуктор. – Как не стыдно?