Вернуть семью любой ценой (СИ)

А там у меня уже выстраивались множество сюжетов, что может пойти не так. Дядя сбежит из города или вообще из страны. Или позвонит кому-нибудь из главных, и все наши доказательства окажутся бессмысленными. В моей голове он до сих пор занимал место человека, который может всё. Я боялась его.
Каждая пролетающая за окном машина заставляла сердце ёкать. 
А что, если его вообще не найдут? Что, если его люди дадут отпор? Что, если… что, если всё это напрасно, и он, как всегда, выкрутится?
  
Нервы были натянуты до предела. Я ловила себя на том, что грызу ноготь, и силой отрывала руку ото рта. Внутри всё кричало от неизвестности. Мы запустили маховик. И теперь он крутился где-то там, вне нашей власти, и от его первого оборота зависело всё.
Максим, заметив моё состояние, молча протянул мне свою чашку с недопитым чаем. Я покачала головой. Мне казалось, что я сделаю глоток, меня ту же вывернет наизнанку.
– Сядь, Вика, – тихо сказал Максим, не отрывая от меня глаз. – Ничего не изменить сейчас.
– Я не могу, – выдохнула я, прижимая ледяные ладони к груди. – Кажется, я сойду с ума от этого ожидания. А если… если что-то пойдёт не так?
– Всё идёт по плану. Миронов – профессионал. Группа – опытная. У твоего дяди не будет шансов оказать сопротивление, это не в его стиле. Он не бандит, он крыса. Крысы, когда их ловят либо пытаются сбежать, либо замирают.
Его спокойствие действовало успокаивающе. Я медленно вернулась к столу и опустилась на стул напротив него.
– А что потом? – прошептала я. – Допустим, его задержали. Что дальше? Суд, тюрьма… 
– Потом будет работа адвокатов, судмедэкспертов, оценщиков, – перечислил он. – Месяцы, может, годы. Но самое страшное будет позади. Он будет изолирован. Не сможет больше приказывать, угрожать, влиять на твою жизнь.
И вот, наконец, в коридоре послышались быстрые шаги. Дверь кабинета распахнулась. Вошёл молодой оперативник в бронежилете поверх гражданской одежды. – Товарищ капитан. Взяли в гараже. Без инцидентов. Доставили. В камеру для допроса. – Как себя вёл? – спросил Миронов, поднимаясь. – Спокойно. Требовал адвоката. Говорил, что это провокация и клевета. Но поехал без сопротивления.
Доставили. Он здесь. Под этой же крышей. Моя кожа покрылась мурашками. Враг был пойман. Пока – только для допроса. Но он был здесь. В ловушке, которую мы для него приготовили.
Миронов посмотрел на нас. – Мне к нему. Допрос может затянуться. Вы можете ехать домой, я позвоню, – он взглянул на меня.
Я кивнула. Сидеть здесь ещё до вечера не было никакого желания. 
– Мы лучше поедем, – согласилась я. Максим тоже поднялся.
Теперь от нас уже ничего не зависело. Как только я приехала домой, на меня навалилась такая усталость. Видимо, сказалось напряжение последних дней. 
Машу уже уложили на дневной сон. Я прилегла рядом с ней. Так и уснула.
  
Глава 42
 
Я провалилась в сон так глубоко, как будто пыталась сбежать от самой себя. Но даже во сне чувствовалась эта леденящая усталость в костях, отзвук адреналина и невероятного напряжения последних дней.
Проснулась я резко, от внутреннего толчка, будто что-то щёлкнуло внутри. Комната была погружена в полумрак, за окном – густая зимняя темнота. И тишина… слишком гнетущая тишина. Я инстинктивно потянулась рукой к тому месту, где должна была спать Маша.
Кроватка была пуста.
Холодная волна страха прокатилась по спине, выдавив из лёгких воздух. Я сорвалась с кровати, сердце заколотилось, в ушах зазвенело.
Маша. Где Маша? Разум мгновенно нарисовал самые страшные картины: дядя, его люди, они нашли нас, они забрали её…
Я выскочила из комнаты в тёмный коридор. И тут до меня донеслись приглушённые голоса из гостиной снизу.
Голоса Максима и… женский, высокий, истеричный, полный слёз и ярости. Арина.
Я бесшумно спустилась по лестнице, прижимаясь к стене. Дверь в гостиную была приоткрыта. Я замерла в тени коридора.
– …и она пришла ко мне, Максим! Сама! Умоляла о помощи! – голос Арины дрожал, срывался, но она продолжала. – Говорила, что ты монстр, что ты снова её заточил, что хочет сбежать с ребёнком куда подальше и никогда тебя не видеть! Она просила меня достать ей фальшивые документы, купить билеты! Я… я испугалась за неё! Подумала, может, она и правда не в себе…
Я застыла, чувствуя, как кровь отливает от лица. Она выворачивала всё наизнанку. С её слов я выглядела безумной мамашей, зато она предстала, как невинная благодетельница. Всё, о чём мы говорили в том кафе, она нагло перевирала, делая меня главной злодейкой в её спектакле.
Сволочь! Хотя чему я удивляюсь, этого следовало ожидать.
– Мне плевать, что она тебе говорила, – голос Максима прозвучал жёстко. – Я сам разберусь. Без твоей «помощи».
– Но Максим, ты не понимаешь! – Арина снова всхлипнула, и в её голосе появились нотки отчаяния, которые, возможно, были даже искренними. – Она тебя использует! Использует тебя, чтобы разобраться с дядей, а потом возьмёт дочь и исчезнет! Она же уже делала так! Я пыталась её образумить, а она… она сказала, что ненавидит тебя и никогда тебя не простит!
В груди у меня всё сжалось. Последняя фраза была правдой. Я говорила это. Но слышать это из её уст, в таком контексте… это было как удар под дых.
В гостиной наступила пауза. 
– Арина, – наконец сказал он. – Я тебе уже всё сказал. Наши отношения закончились. Они закончились давным-давно. Ты прекрасно это знала. Прекрати уже таскаться за мной. Сейчас ты здесь только потому, что решила сыграть в свои грязные игры, пытаясь стравить меня с матерью моего ребёнка. Это низко. Даже для тебя.
– Я люблю тебя! – выкрикнула она. – Я всё для тебя готова сделать! А она? Она тебя боится! Она смотрит на тебя, как на чудовище! 
– Это не твоё дело, – отрезал Максим. Его голос стал тише, но от этого только опаснее. – Сейчас ты выйдешь из моего дома. Сама. Или мне придётся вызвать охрану, и они выведут тебя. Выбор за тобой.
Последовал звук цоканья каблучков, всхлип. 
– Ты пожалеешь об этом, Максим! – голос Арины дрожал от злости и слёз. – Она тебя снова бросит! И останешься ты один! А я… я всегда ждала тебя! Всегда!
– Охрану вызывать или сама уйдёшь? – отрезал Максим
Раздались быстрые, неуверенные шаги, шуршание одежды. Я отпрянула глубже в тень, прижавшись к стене. Мимо меня, рыдая и не глядя по сторонам, пронеслась Арина. Её лицо в свете бра, падающем из гостиной, было искажено гримасой ярости и боли. Она не заметила меня.
Я слышала, как хлопнула входная дверь. Тишина снова наполнила дом, но теперь она была тяжёлой, гулкой.
Я не решалась войти. 
Из гостиной раздался тихий лепет, потом низкий голос Максима, но уже совершенно другой, мягкий, почти нежный: – Всё, солнышко, злая тетька ушла. Папа тут, всё хорошо. Не испугалась?
Маша. Она была с ним. Он держал её на руках всё это время, пока Арина закатывала истерику. Он её охранял.
Мой страх за дочь сменился на злость на эту истеричку и какое-то глупое облегчение, что он не поверил ей. Что он её выгнал.
Сделав глубокий вдох, я оттолкнулась от стены и шагнула в проём двери.
Максим стоял посередине гостиной, держа на руках Машу, прижимая её к своему плечу. Он смотрел на меня. 
– Всё слышала? – тихо спросил он.
Я кивнула.
– Она лжёт, – ответила я. – Не так всё было. Она сама назначила встречу. Предлагала «помощь», чтобы я исчезла навсегда. Угрожала, что поможет тебе отобрать у меня Арину. Теперь прибежала сюда с этой историей.
Он медленно кивнул, не сводя с меня глаз. – Я так и думал. 
  
– Почему? – вырвалось у меня. – Почему ты не поверил ей?
Он посмотрел на Машу, спящую у него на плече, и его лицо на мгновение смягчилось. – Потому что, – сказал он, переводя взгляд обратно на меня, – если бы ты действительно хотела сбежать, ты бы не стала никого просить о помощи. Ты бы просто исчезла. Как в прошлый раз. Арина не знает тебя. А я… – он запнулся, – я начинаю понимать.