Миа: Тьма над Горным краем. Часть 2 (СИ)

Рикс зашипела от злости и разочарования и принялась шарить по карманам в поисках нового оружия.
‘Оборотень, убей Аэлию Рикс — она враг!’ — прогремел вдруг в голове голос Билли. Именно — прогремел: не привычный писк, а громовой бас. Я аж присела от неожиданности. Такой команде даже мне захотелось бездумно подчиниться. Я вздрогнула и с опаской покосилась на Яра.
— Ты чего творишь, Би…
Двигаясь с невероятной быстротой, Яр сорвался с места и одним ударом пригвоздил магистра к стене. Женщина закричала, пытаясь вырваться, но крик оборвался, когда руки, густо покрытые потеками крови, сомкнулись на ее тонкой шее. Отвратительно хрустнули позвонки, и безжизненное тело Аэлии Рикс мешком соскользнуло к ногам оборотня.
Я закрыла рот рукой, ужасаясь жестокой и скорой расправе. Но, видит Шандор, эта негодяйка заслужила такую участь. Столько лет жила двойной жизнью, помогая кровожадному артефакту усиливать мощь. Я с опаской посмотрела на Яра. Тот стоял, пошатываясь, и смотрел в стену прежним тупым взглядом.
«Билли, а что это сейчас было?»
‘Эффектно, да? А главное, побудило этого чурбана к действию. Всегда знал, что создан, чтобы повелевать.’ — Билли вернулся к своему обычному голоску и буквально лучился самодовольством.
Пол под ногами вновь задрожал, напоминая, что нужно поспешить. Я робко заглянула в лицо своего друга, надеясь увидеть хотя бы проблеск сознания. Напрасно. Пустота в погасших глазах Яра вновь больно резанула сердце.
— Она поплатилась за зло, которое причинила тебе и другим, Яр. Пойдем наверх.
Я взяла его за руку, но он не двинулся с места. Пришлось повысить голос: — Идем! Слушайся, Яр!
Повелительный тон подействовал, и друг потащился за мной. Ох, что-то жутковато мне командовать этой машиной для убийства!
По расшатанным землетрясением ступеням идти было тяжело. В паре мест пришлось даже перепрыгивать небольшую расселину. Я ни на минуту не отпускала руки Яра, тащила за собой и не сразу поняла, что розоватый свет впереди, в конце коридора — это отблеск зари. Однако, оказавшись под открытым небом, не испытала облегчения. Воздух был пропитан повисшей над осыпающимися развалинами зловонной пылью, под ногами стелился едкий черный дым.
Землю трясло, я чувствовала тошноту и головокружение, словно оказалась в лодке посреди океана. Грохот камнепада даже почти не пугал. Я тянула и тянула Яра вперед, ориентируясь на два вертикальных столба вдалеке: наверное, они служили воротами горной крепости. Мы были в ста шагах от них, когда один из столбов рухнул поперек дороги с оглушительным грохотом. Верхняя часть другого обрушилась рядом.
— Здорово! Ничего не рухнет нам на головы!
‘Это оптимизм в тебе говорит или истерика?’
Неизвестно. Наверное, и то и другое пополам. Я знала только, что хочу выбраться. Возможно, это место не раз еще явится в моих кошмарах. Надеюсь, у королевского целителя найдется успокаивающая настойка достаточной крепости, чтобы избавить меня от них.
Окружающих гор не было видно из-за пыли, которая поднялась над этим местом. Двигаясь в сероватом мареве, подсвеченном розовой зарей, мы прошли ворота и ступили на заваленную камнями горную дорогу.
***
За два часа мы отошли от развалин настолько, что смогли свободно дышать, не задыхаясь и не кашляя от пыли. Подземные толчки становились все реже, и вот уже полчаса как земля перестала дрожать и вокруг стояла абсолютная тишина. Совсем рассвело и открылся потрясающий по красоте и дикости горный пейзаж. Дорога (вообще-то скорее узкая тропа) уводила куда-то ввысь.
Чтобы отвлечься от тягот пути, я спорила с Билли о том, где мы находимся. Мне казалось, что узнаю в остроконечном пике, который торчал из-за ближайших к нам вершин, высочайшую гору Алмазного хребта — Джертруид. Если я права, значит, неподалеку есть поселения и рукой подать до Стеррена — города, где правит князь горных гномов.
Но Билли утверждал, что это не может быть Джертруид — слишком уж долго мы добирались сюда в каррусе. Он доказывал, что мы залетели далеко на север и разрушенная крепость, где располагалось логово ордена Тьмы, — одна из цепочки оборонительных сооружений эпохи войн, когда драконы боролись с демонами и окрестные скалы плавились от жарких сражений.
 
Бедняга Яр сильно шатался и спотыкался о каждый камень. Измучил меня, потому что поддерживать его тяжеленное тело — непосильный труд. Решив немного передохнуть, я приказала Яру сесть. Оборотень рухнул на обочину. Почерневшая трава, покрытая вездесущей черной коростой, сухая и ломкая, заскрипела под его тяжелым телом. Я устроилась рядом и, задрав голову, осматривала обступившие тропу скалы. Одна из них, самая высокая, словно срезана каким-то острым инструментом. Поверхность местами казалась зеркальной.
‘Я же тебе говорю: здесь воевали драконы. Это следы от драконьего пламени. Тогда эти скалы кипели и плавились от жара‘.
«Ты бывал тут с Варденом? Выходит, ты прав и мы ужасно далеко от того места, где нас могут искать? У тебя хотя бы есть представление, где мы можем найти помощь?»
‘Это было три тысячелетия назад. С тех пор все поменялось, включая народы, которые живут в этих горах. Понятия не имею, что там впереди, так как привязан к тебе и могу видеть мир, только твоими глазами’.
Я взглянула на Яра, меня встревожило его тяжелое дыхание. Внимательно всмотрелась в его лицо. Темные глаза казались тусклыми, лоб блестел от испарины. Я дотронулась до его щеки и отдернула руку — кожа горячая, сухая. У него жар.
‘А я тебе говорил: брось его! Все ты делаешь по-своему, упрямица’.
— Ой, отстань! Говорил он…
Я скинула с плеч рюкзак и принялась там копаться. Нашлись: большая фляга с водой, пакет с сухими хлебцами и вяленым мясом, тонкое одеяло и плащ. Я встряхнула полотнище из плотной непромокаемой материи и накинула на Яра, прикрывая его обнаженные плечи. Заставила выпить воды. Отрезала кинжалом тряпицу от собственной блузы, намочила и отерла его лицо влажной материей.
— Если бы здесь была нормальная трава, я бы нашла какой-нибудь жаропонижающий корешок… Толку от этого зельеварения здесь… — ворчала я, осматривая хилую растительность на скалах в поисках хоть чего-то лекарственного.
‘Не помогут ему твои травы. Не видишь разве его глаза? Тебе же говорили, он не жилец… Миа у нас, как обычно, самая умная, никого не слушает’.
«Не говори так, прошу! Что не так с его глазами?» — Я с тревогой заглянула в погасшие глаза Яра. Наверное, они темно-зеленые. А вот белки какие-то темные — это странно.
‘Я не специалист по проклятьям. Но он умрет в течение суток’.
Это прозвучало как приговор. Я застонала, уронив голову и сжав виски. Неужели все напрасно? Нет, я не позволю! Нужно двигаться вперед. Возможно, мы в шаге от помощи и вскоре встретим целителя, который снимет проклятье.
— Яр! Вставай, мы идем дальше!
На сей раз необходимость командовать вызвала слезы на глазах. Я смахнула их, обхватила талию Яра. Каменистая тропа убегала вверх, и мы двинулись куда-то в неизвестность.
***
— Яр! Вставай, немедленно! — кричала я, срывая голос. Слова подхватывал и уносил прочь вольный ветер. — Открой глаза, Яр!
Никакой реакции, приказы больше не действовали. Оборотень не шевелился и, похоже, не слышал меня.
И тут на меня навалилось все, что я пережила в плену. Оставив попытки докричаться до друга, я рухнула на колени и зарыдала в голос. Лежа в черной пыли на безлюдной дороге так легко предаваться горю и жалости к себе. К чему самообман: дальше я пойду одна, а труп оборотня достанется диким зверям, потому что у меня не хватит сил похоронить его или хотя бы надежно завалить камнями. Сказать, что я не готова к смерти друга — ничего не сказать. У меня слишком мало любимых и близких людей. Как же мне бросить его тело здесь?
Слава Светлым богиням, хоть Билли перестал ворчать, понимая, что мне и без того плохо.
Наревевшись, я все-таки решила действовать. Яр еще не умер, надо бороться! Весь день я, как могла, экономила воду, но у нас осталось совсем немного. Несколько драгоценных капель пролила в рот оборотню. Обтерла его лицо и грудь влажной тряпкой. Жар вроде бы спал — я не знала хорошо это для Яра или плохо. Закутала его в плащ и в одеяло — к вечеру в горах пробирает холод.