Миа: Тьма над Горным краем. Часть 2 (СИ)

А меня словно отпустило. Я почувствовала, что вновь могу двигаться, и не медля больше кинулась к распростертому на ритуальном камне Яру. Его тело было совсем холодным, но он жив — об этом свидетельствовала едва бьющаяся жилка на туго стянутой ошейником шее.
— Яр, Яр! Посмотри на меня! — шептала я, лихорадочно пытаясь понять, что делать.
Пугал страшный остановившийся взгляд. Чужие темные глаза. Я схватила друга за руку и потянула на себя, побуждая сесть, но не смогла сдвинуть с места. Попыталась встряхнуть за плечи. Бесполезно. У меня ни малейшего шанса поднять эту гору мышц.
Хотелось кричать и топать ногами от бессилия. Я же почти выиграла, осталось выбраться, а я ничего не могу!
«Билли, что делать?» — в отчаянии решила обратиться за советом к тысячелетнему существу. Глупая! Я знала заранее, что он скажет.
‘Я не считаю своей обязанностью спасать всех твоих друзей. Силаб прав: оборотень не жилец. Гуманнее оставить его, но спасти тебя. Беги отсюда, упрямица! Надеюсь, проход и лестницу еще не завалило’.
Нет!
С потолка продолжали сыпаться камни и песок, гора сотрясалась все чаще. Пылал и рассыпался кровавыми брызгами кристалл, на глазах съеживаясь в размерах. Тишину нарушал лишь треск пламени, да дробные удары, с которыми с потолка сыпались камни. Над моей головой то и дело вспыхивала защитная сфера: Око Света и Тьмы надежно отводило песок и камни. Конечно, Билли прав: оставаться в пещере опасно, нужно спешить наверх.
Но друга я бросить не могла.
Паника нарастала, мысли беспорядочно метались. Я без толку продолжала надрываться, стараясь сдвинуть тяжелое тело, но вдруг откуда-то пришло воспоминание: Яр смотрит внимательно и непонимающе, спрашивая о моей драконьей крови, а потом смеется и говорит, что способен ей не подчиняться. Лгал, конечно, — не способен.
— Яр Торредо! — Я схватила его голову обеими руками и приподняла, встречаясь с застывшим взглядом. Говорила твердо, повелительно. Вложила в команду все желание выбраться отсюда. — Приказываю: немедленно встань и следуй за мной!
Несколько секунд он оставался недвижим, но я не успела впасть в отчаяние. Руки Яра неожиданно метнулись к горлу, сжимая ошейник так, что пальцы побелели. Я испугалась, что он истратит все силы на это бесполезное усилие, но тут оборотень, пошатываясь, поднялся на ноги. Видимо, ошейник причинял боль, потому что Яр продолжал его дергать. Дышал с трудом. При этом выглядел, как зомби — тот же бессмысленный взгляд, дерганые движения. Мне стало так страшно, что я задрожала, но отступать не собиралась.
Бросила последний взгляд на то, что осталось от кристалла. Великий Кристалл Тьмы перестал существовать, огонь угас, полутьму в зале разгоняли только два далеких луча с потолка. В их неверном свете я увидела, как остатки артефакта рассыпались пеплом.
Пол перестал ходить под ногами, подземные удары прекратились, однако, камнепад с потолка усилился. Нужно немедленно выбираться. Я обняла оборотня за талию, чтобы мой артефакт защищал от камней и его.
— Держись, Яр! — повелительно произнесла я и сжала его холодные пальцы, пытаясь передать частичку своего тепла. Яр меня никогда не простит за приказы — ну и пусть! Оборотень вновь подчинился капле моей драконьей крови.
К выходу мы почти бежали. Я подобрала с полу нож, которым убили Силаба. Бросила последний взгляд в темноту — туда, где находилось тело учителя, и потянула безвольного друга из зала.
На крохотной площадке перед лестницей горел факел. Первым делом я встала на цыпочки и срезала с шеи Яра позорный ошейник. Он, кажется, не понял, что произошло: по-прежнему хватался за шею, но задышал свободнее. Обещанные учителем вещи нашлись в уголке — в неприметном рюкзаке серого цвета, я закинула его на плечи. Схватив Яра за руку, поволокла вверх по лестнице.
Ох, как нелегко дался нам подъем! То ли оборотень не видел ступенек, то ли не мог поднять ноги, но он часто падал, увлекая за собой и меня. Несколько раз нам пришлось обходить трупы адептов Тьмы — смерть застала их прямо на лестнице. Не ясно, отчего они умерли. Видимых повреждений не заметила, но у всех были пугающие искаженные страданием лица.
 
Лестница шла маршами, и на одной из площадок я остановилась, чтобы растереть ушибленную ногу. Яр шатался, так и норовя сорваться вниз. Я заставила его прислониться к влажной, поросшей мхом стене. Его несчастная, потерянная фигура вызывала мучительную жалость. Такая сила и такая слабость. Раны на чистокровном оборотне затягиваются быстро — от зверских пыток и побоев на коже остались лишь потеки крови и грязи, но безучастный мертвый взгляд пугал. Его разум сломали менталисты — это худшая из травм. Мысль, что прежнего веселого беззаботного Яра больше никогда не будет, приводила меня в отчаяние.
Но не время об этом думать, нужно выбираться. Стараясь прогнать дурные мысли, я гладила его по руке и шептала слова утешения, надеясь пробудить разум оборотня, а заодно и самой в них поверить:
— Потерпи, Яр, осталось совсем недолго. Скоро мы будем наверху и найдем помощь…
— Не думаю, крошка, — проговорил кто-то за моей спиной.
  
32. Путь наверх
 
Грех не в темноте, а в нежелании света. — М.И. Цветаева
Чужой голос заставил меня вздрогнуть. Я резко обернулась и не смогла сдержать изумленного вскрика.
Путь наверх преградила Аэлия Рикс.
Я словно вернулась в универ, настолько обыденно она выглядела в своем рабочем комбинезоне артефактора. Длинные тонкие пальцы поигрывали знакомым мне черным шариком, пронизанным фиолетовым свечением. Запрещенное проклятие, которое уже пытались применить в королевском дворце. Так вот тот артефактор-отступник, кто производит их! Ей достаточно бросить этот шар, и нам с Яром уже не выбраться отсюда.
— Что смотришь, Дарн, удивлена? — хохотнула молодая преподавательница.
Меня передернуло от издевательского тона.
— Вы заодно с орденом?
— Я? Можно и так сказать. Эти неудачники хорошо платили, да и задачи ставили интересные. Благодаря мне Кристалл вошел в полную силу так скоро. — В ее тоне слышалась гордость создателя. Она победно улыбнулась, скаля зубы.
А меня пронзила дрожь отвращения. С первого дня нашего знакомства я понимала, что магистр циник и даже не собирается скрывать своей алчности. Впрочем, таких людей взращивает Горный край в великом множестве. Теперь это уже не удивляло: это и есть основная работа Великого Кристалла Тьмы. И вот, что бывает, когда ученый вообще не имеет моральных принципов.
Словно в подтверждение этой мысли, Аэлия кивнула в сторону оборотня, который с безучастным видом стоял возле стены.
— Орден помог мне укротить Яра. Всегда мечтала иметь симпатичного мальчика для услуг. Спасибо, что спасла его. Я была в ярости, когда этот упрямый кретин Темнейший решил принести моего раба в жертву.
‘Постарайся отвлечь ее. Я наготове, если что. Но сил у меня немного, учти,’ — пропищал мне на ухо Билли.
Интересно, как заговаривать зубы этой злодейке? Она ведь не глупая. А я все слова растеряла от возмущения. Ничего себе магистр университета!
— Что вы сделали с Яром? — вырвалось у меня. — И главное, зачем вам это?
— Так уж и не понимаешь, невинная фиалка? — Аэлия подавилась смешком. — Он милый мальчик, но чересчур гордый и упрямый. Специально для него я придумала артефакт, который делает оборотня послушным. И если ты воображаешь, что я позволю какой-то девчонке увести результат уникального эксперимента, ты совсем дурочка.
— Значит, у вас здесь была лаборатория, где вы выполняли заказы ордена Тьмы?
— Была и есть. С ней ничего не случится, поверь.
— А вы не боитесь землетрясения? Может быть, поднимемся наверх? Лестница вот-вот обвалится от этих подземных толчков.
— Не следует опасаться, дорогая. Ты и так останешься здесь. Мою игрушку ты спасла, молодец. Теперь ты нам больше не нужна…
С этими словами она бросила зловещий шарик в меня. Это произошло так внезапно, что я не успела толком испугаться или зажмуриться. Черная смерть летела ко мне. Вдруг перед глазами мелькнула зеленая лиана, которая ловко отбила снаряд, и тот отлетел куда-то в темноту подземного этажа.