Северянин. Трилогия (СИ)

— Нуки, — кивнул я, — здоровенный старый амбал с секирой.
— Откуда вы его знаете?
— Он нас и привел на ваш остров. Если это, конечно, ваш остров, — усмехнулся я. — Спрошу еще раз: кто вы такие и откуда родом?
— Зачем тебе это, незнакомец? — хмуро спросил пленник.
— Вы меня уже бесите! — прошипел я. — Мы пришли сюда с Нуки и Кьетве, с еще несколькими воинами, чтобы спасти вас. Но кого «вас»? С кем я говорю? Те ли вы, кого мы ищем, или, быть может, здесь держат грабителей и убийц?
— Мы не грабители, — отозвался пленник.
— Тогда кто ты?
— Меня называют Эйрик Черная голова. И никто не смеет обвинять меня…
— Ага! Так ты кормчий? — именно это имя назвал мне Кьетве. Очень хорошо. В принципе, мне было все равно, жив или мертв тэн, но именно кормчий мне был необходим. А что? Есть корабль, есть горстка воинов, готовых идти со мной. Но я не знаю куда идти.
— Откуда ты знаешь? — удивленно спросил Эйрик.
— Мне о тебе рассказывал Кьетве. Так что, скажете, кто вы?
— Мы ‒ люди тэна Вала, властителя Длинного острова.
— Ну наконец-то, разродились! — ухмыльнулся я.
— И что дальше? — напряженно спросил пленник. Явно все еще ждет подвоха.
— Дальше будем думать, как вас освободить, — пожал я плечами.
— Нас охраняют всего два воина. Убейте их, и мы будем свободны, — предложил Эйрик.
Что, вот так все просто? А где же: «Ключ на шее Барди, которого охраняет сотня воинов»? Или же: «Пойди и принеси нам оружие, пройди сквозь десятки противников» (причем раз пять, так как за раз ты все наше оружие донести не сможешь). Ну, или хотя бы: «Убей их всех, но тихо». Короче говоря, где все мои так «горячо любимые» квесты, к которым я привык в играх?
Впрочем, подобная мысль, пришедшая мне вдруг в голову, столь же неожиданно исчезла. Здесь, в Норхарде (имею ввиду мир игры, виртуальной реальности, где мы сейчас и находились), совершенно забываешь, что находишься в игре. А все эти «пойди-принеси» скорее навеяны множеством игр, которые лишь внешне отличаются друг от друга, а на деле…
Но вот у нас вполне себе обычная ситуация: даны пленники, есть задание их вытащить. И сложностей никаких нет, как и ограничений. Более чем уверен, что если бы мне удалось разворотить часть стены, расширить миниатюрное окошко, через которое мы с пленниками общались, они бы через него и вылезли.
Вот только стена выглядела очень прочно. Нет, сломать то ее можно, но шуму будет…
* * *
Двое сидевших на страже заключенных расслаблялись на полную катушку. Ну а что? Начальство сегодня уже не явится, вон, погода какая отвратная: холодно, и дождь начался. На улицах никого нет — все разбрелись по своим домам и сидят там.
Только им двоим приходится мокнуть на улице. Ну как, мокнуть…есть навес возле входа в «темницу», под которую определили один из домов, прогнав владельцев. Но спасает навес лишь от дождя. А чем он поможет от пронзительного, холодного ветра?
Впрочем, бойцы уже нашли способ, как не только от него защититься (или хотя бы меньше обращать на него внимание), но и поднять себе настроение.
Прямо перед ними на земле с зеленым мхом лежали объедки, два кувшина, уже опорожненные до конца. Скоро к ним присоединится и третий, содержимое которого все еще поглощается бойцами.
Оба уже выглядят так, что сразу видно — выпито и съедено немало, но останавливаться они не собираются.
— Горек! — сказал один, громко отрыгнув. — Медовуха уже заканчивается. Что будем делать?
— Отдыхать, — хохотнул названый Гореком.
— А потом? — не унимался первый.
— А потом ты сходишь и возьмешь еще! — весело заявил Горек.
— Почему я? — удивился первый.
— Потому, что я старше тебя, дурья башка!
— С чего ты вдруг старше? — оскорбился первый. — Я родился на два дня раньше тебя!
— Здесь, в карауле, я старше, — объяснил Горек.
— А-а-а… — протянул первый.
Однако несколько секунд после этого он сидел, наморщив лоб, явно над чем-то судорожно размышляя.
— Погоди-ка! А почему это ты старший? — наконец выдал он. — Что-то я не помню, чтобы это кто-то говорил. Так с чего ты старший?
 
— Потому, что я умнее, — весело засмеялся Горек.
— А-а-а… — вновь протянул первый. — Эй! Гляди-ка!
Прямо под дождем, прикрыв голову капюшоном, по улице брел старик, громко топая по бревнам. Грязная, в некоторых местах порванная и достаточно топорно заштопанная накидка выдавала в нем пришельца. Наверняка это бродяга, которого какими-то ветрами занесло на Агдир.
— О! — воскликнул первый, увидев человека, а затем направился к нему.
— Эй, ты, попрошайка! И-и-ик! — попытавшийся подняться Горек и так шатался, а после того, как икнул, не смог удержать равновесия и тут же плюхнулся задницей на бочку, на которой до этого сидел.
Он попытался встать еще раз, но топор, ударивший его точно в шею, перерубивший ее и застрявший в деревянной стене, не позволил.
Обезглавленное тело тут же поникло, но так и осталось сидеть на бочке.
Второй охранник вытаращил глаза, явно собираясь что-то сказать. Его затуманенный алкоголем разум даже подсказал мысль, что нужно делать: кричать что есть мочи, и тогда, даже если он и умрет, его смерть хотя бы не будет напрасной.
Однако кричать он не стал. Вместо этого он повернулся к попрошайке, которого несколько мгновений назад они заприметили вместе с мертвым уже напарником.
Что он хотел от него — неизвестно. Быть может, хотел попросить помощи или отправить того за подмогой. Быть может, почуял угрозу, исходящую от попрошайки. Кто знает?
Однако когда он повернулся к старику в грязном балахоне, он глядел не на человека, а перед собой, на лезвие топора, стремительно летящее прямо ему между глаз.
Охранник успел лишь вскинуть руки, но это ему не помогло. Лезвие топора с отвратительным хрустом проломило кость и застряло в черепе.
* * *
‒ Быстро! Затаскивай внутрь! — прошептал я, указывая Копью на охранника, которого он только что и убил.
— Ты сначала дверь открой! — зло прошипел старик, но, тем не менее, ухватил мертвеца за руку и поволок за собой. Топор из головы противника он так и не достал.
Я сбросил засов с двери, распахнул ее, успев шикнуть в темноту:
— Тихо! Не шумите!
Внутри была такая тишина, что не знай я о том, что там находится около десяти человек, решил бы, что дом совершенно пуст.
Я бросился назад к Копью, ухватил мертвеца, напоминавшего какую-то мифическую тварь вроде единорога (рукоятка топора торчала из башки под весьма необычным углом), за вторую руку, и уже вдвоем мы за пару секунд втащили тело в «тюрьму».
— Там второй, его тоже тащите, — приказал я узникам, едва мы с Копьем ступили на порог дома.
Пропустив нас, двое бывших узников бросились наружу, схватили обезглавленное тело, продолжавшее сидеть на бочке, стащили его с «трона» и прямо молниеносно заскочили за нами.
Мы же с Копьем бросили труп и двинулись на выход, уступив дорогу второй парочке узников с моим «крестником». Они бросили безглавый труп поверх первого и все мы, словно по команде, направились на выход.
— Идем по 2–3 человека. Не собираемся в большую толпу, — предупредил я освобожденных. — Возьмите оружие охранников.
Несколько воинов тут же подняли топоры и щиты, прислоненные к стене. Охранники, похоже, совершенно расслабились. Побросали все и спокойно пировали. Хотя, с другой стороны, почему бы и нет? Врагов нет, местные в драку пока не лезут. Так чего им тут корчить из себя истуканов?
Вот и не стали. За что им огромное спасибо от нас.
Я даже не думал, что смогу вот так легко и просто перерубить шею. Но, видимо, адреналин (если в игре это, конечно, учитывается), сыграл свою роль. Я не просто перерубил шею противнику, но еще и вогнал топор так глубоко в бревно, что с трудом его вытянул.
 
С горем пополам расшатал и достал. Ну не бросать же его? Пусть он и не ахти какой, но уже стал эдаким талисманом. Эх, ну вот почему у Йора был не какой-нибудь имбовый, колдунский топорик?