Северянин. Трилогия (СИ)

Как бы то ни было, а на этом драккаре плыли мои свежие верноподданные ‒ эстрегетцы, которые поделились новостями с встречающими их на берегу земляками. Последние явно готовились к битве, справедливо полагая, что раз мы пришли мстить, то будем мстить и им тоже. А кому еще? Бьерг ведь сбежал…
Когда же к берегу подплыли мы, нас встречали, словно друзей. Да чего друзей? Словно героев!
Ну, по большому счету, для них мы как раз героями и были – дали отпор Бьергу, который убил местного тэна, ограбил здесь все, настроил против эстрегетцев соседей и дал деру, как только эти самые соседи появились на горизонте, чтобы дать сдачи. Вот только, как объяснили земляки, прибывшие с этими самыми «соседями» – самих эстрегетцев трогать никто не собирался. Поэтому они нас так радостно и встречали.
Может даже надеялись, что мы хотя бы часть награбленного Бьергом вернем. А вот это уже нет! Мы это честно сами отобрали, и никому ничего возвращать не собирались. Нечего было отдавать свое добро Бьергу.
Впрочем, про «трофеи» я напрасно переживал – никто их не спешил требовать обратно. Более того, судя по тому пиру, который нам закатили эстрегетцы, грабить их еще можно и грабить!
Шучу, конечно. Этот остров теперь должен будет стать частью моего ярлства. А грабить своих «подданных» – это глупо. Зачем, если есть чужие и инородцы?
Гульба началась прямо с ходу. А чего, пусть ребята расслабятся. Ждать неприятностей сейчас не стоило – Бьерг улепетывает на свой Агдир, Рорх (судя по последним новостям) неплохо получил от конунга, чьи корабли уже должны были вернуться домой. Ну а остальные…остальные были слишком далеко или были недостаточно сильны, чтобы устроить полноценную войну, они ведь долго воевали друг с другом, а следовательно ‒ обескровлены.
Одним словом, неприятностей стоило ждать весной, когда лед исчезнет и вновь появится возможность бороздить море на драккарах.
К слову, об этом: пир пиром, но нужно возвращаться назад, я очень бы не хотел остаться зимовать здесь. У меня дома есть дела…
Я поднял руку, призывая к тишине.
В отличие от пира у меня на Одлоре, здесь мы куролесили прямо под открытым небом, наплевав на холод. Да и не было холодно – куча костров вокруг.
На меня не сразу обратили внимание, но мало‑помалу народ утихомирился и приготовился слушать.
– Эстрегетцы! – начал я. – Сегодня вы вновь стали свободными.
Радостный рев тут же взлетел к небесам. Я поморщился, но все же спокойно дождался, пока страсти улягутся.
– Сейчас вам ничего не угрожает, – наконец, когда вновь наступила относительная тишина, заявил я, – однако уже весной Бьерг может вернуться…
– Мы дадим ему отпор! – крикнул кто‑то.
– Убьем любого, кто к нам сунется! ‒ подхватил второй.
Я просто кивнул.
– Хорошо, но кто будет вашим вождем? Кто будет вести вас в бой?
Все недоуменно переглядывались.
– С кем я могу заключить союз? – наконец спросил я. – И с кого потом спрошу, если он решит воевать на стороне моих врагов?
– Как мы можем воевать против тебя после сегодняшнего? – крикнул кто‑то. Ну вот, отлично, именно такой реплики я и ждал.
– Реки бегут, снег тает, люди меняют свои решения, – сказал я, – и если вы останетесь свободным островом, рано или поздно появится Бьерг или кто‑нибудь еще, и вас заставят идти против меня. Так было и так будет!
– Ты же ярл! Так почему мы не можем сделать тебя своим вождем? Ты ведь принял часть наших воинов? Они поклялись тебе на браслетах?
Я усмехнулся.
– С ними был иной случай – я должен был убедиться в том, что они мне друзья, что они не ударят мне в спину, когда мы приплывем к Эстрегету.
– Так позволь нам принести тебе клятву! Эстрегет станет частью ярлства Альмьерке!
Я сделал вид, что задумался.
– Так и быть, – я кивнул, – если вы все решите дать мне клятву как ярлу, эстрегетцы смогут стать одними из нас.
Народ радостно взревел и тут же устроил давку, выстраиваясь в очередь, чтобы принести мне клятву.
Процедура заняла вопреки моим ожиданиям не так много времени.
А когда последний из эстрегетцев принес клятву, народ радостно заревел и с еще большим энтузиазмом принялся «отмечать» столь важное событие.
 
Я спокойно размышлял над своими делами и планами, держа в руках рог, когда рядом со мной, покачиваясь, не поравнялся один из эстрегетцев.
Он громко икнул, уставился на меня, явно пытаясь понять, кто же перед ним. Потом радостно заревел, явно опознав, и тут же вновь нахмурился.
– Мой ярл, тебе скучно на нашем пиру? – заплетающимся языком спросил он.
– Нет, отчего же… – начал было я, но эстрегетец меня не услышал. Он и не пытался услышать. Судя по всему, его вопрос был просто риторический.
– Эй, вы! – зычным голосом проорал он, с легкостью заглушив весь окружавший нас гомон. – Ярлу скучно! Развлеките ярла! Ик!
Он громко икнул, причем настолько мощно, что вынужден был отойти на пару шагов назад, дабы сохранить равновесие.
– Где этот… – он явно пытался найти в закоулках своего пьяного разума некую мысль, которая совсем недавно у него и появилась. – Где Браги? Где этот…. ‒ пьяный испуганно оглянулся на меня и закончил явно совершенно иначе, чем планировал: – Скальд!
Не прошло и пары минут, как пред мои очи доставили и поставили весьма необычного персонажа. Выглядел он так, будто пил беспробудно дня три. И конкретно сейчас наконец‑то заснул. Однако отоспаться ему не дали и притащили сюда.
Кроме помятого вида была у него и еще одна «особенность» – под правым глазом был немалых размеров «бланш», налившийся уже синим цветом. Из‑за него у бедолаги вид был еще более несчастным. Да и сам глаз так заплыл, что наверняка он им ничего и не видел.
– Притащил пятерых рабынь в свою халупу и дрых там без задних ног, – зачем‑то пояснили мне «доставщики».
– Ну, и? – спросил я. – Зачем он мне?
– Развлекай ярла! – приказал один из «доставщиков» и толкнул скальда вперед, ко мне.
– Ярла? – удивленно переспросил скальд и с недоумением уставился на меня.
Судя по его лицу, он так и не разобрался в ситуации, попросту решил с этим не заморачиваться, зато тут же попытался занять некую позицию, однако вовремя понял, что его‑то доставили, а его рабочий инструмент ‒ нет. Поэтому он поспешно принял прежнее положение «вольно» и зычным голосом заорал‑застонал какую‑то песню.
Не скажу, что его талант сильно меня поразил. Более того, у меня закрались сомнения в том, что у этого «скальда» вообще есть слух. Впрочем, определить это было довольно сложно, так как мотива у «песни» не было как такового. Исполнитель делал упор на смысловую нагрузку.
В частности, на кровавые бои, длинные походы, опасные приключения и, конечно же, богатые трофеи. Не обходил он вниманием и «прекрасных женщин, посланных богами для услады воинов» и «реки напитков», коих «достойны сами боги», и прочее тому подобное.
Какое‑то время его пение резало мне слух, но затем я смирился, вновь погрузился в своим мысли, и все это стало лишь фоном.
– Чего?! – неожиданный крик выдернул меня из эдакого задумчиво‑дремотного состояния.
Скальд полетел на землю, получив очень даже качественный удар кулаком, уже под здоровый глаз. Я же быстро промотал в памяти события последних десяти секунд. Чем скальд так разозлил своего земляка?
– Тебя Бьерг ничему не научил? – орал оскорбленный в своих чувствах «слушатель». – Какой Рорх?!
А…вот оно в чем дело! Бедолага с похмела запутался просто. То‑то он так долго всматривался в мое лицо. Сказали: «Петь перед ярлом», а ярл какой‑то незнакомый. Судя по всему, раньше этот самый Браги развлекал публику на Вестланде – острове, принадлежащем ярлу Рорху. И вот, по привычке он спел так, как делал это раньше. Причем спел один в один, совершено забыв, что перед ним уже не Рорх. А может, он меня и принял за него?
 
– Хватит! Оставь его! – вовремя спохватился я, и воин, уже ногами месивший бедного скальда, упавшего на землю и скрутившегося калачиком, закрыв голову руками, замер, отступил.