Путь наложницы

Но надежда на то, что это такой шифр для объяснений между заговорщиками, слабо теплилась.
– Как туманно ты объясняешься, – губы сложились в неприятной ухмылке. – Или это такая игра, продолжение спектакля со сцены? Так что я должен тебе дать? Что ты хочешь у меня взять? Я готов предложить тебе кое-что.
Он потянулся к поясу на своей одежде.
Я почувствовала, как слабеют ноги.
  
– Мне надо идти, – схватилась за ручку и поняла, что дверь закрыта на ключ с моего одобрения. – Простите, я ошиблась комнатой. Я искала камелию, а у вас, должно быть, пион.
Мужчина скривился.
– Что за глупости ты бормочешь? Как возможно перепутать пион с камелией? Меня не забавляет твоя игра в скромницу, прекрати её немедленно. Отработаешь время – и пойдешь. Я и так слишком долго ждал. Снимай маску.
– Но меня действительно ждут в другой комнате.
Я уперлась спиной в запертую дверь. Лопатки свело судорогой нарастающего страха. Взгляд мой заметался по комнате в поисках защиты. Мужчина приблизился ко мне и спросил почти ласково:
– Я заплачу щедрее. Сколько предложил тебе другой господин?
– Пятьдесят серебряных, – брякнула я, вспомнив, какая баснословная эта сумма.
Именно за неё я должна была выкупить служанку у хозяина. Су Мин сторговался до двадцать, дав понять, что даже столько – огромные деньги.
Не заплатит же мне этот мужлан целое состояние за одну ночь?
– Что ты мелешь?! – внезапно разъярился мужчина. – Да ты не стоишь и сотой части этой суммы! Всё, хватит. Надоело с тобой заигрывать.
Он бросился в мою сторону всем своим грузным телом. Я нырнула ему под руку.
Может быть, появится сюжетная подсказка? Я готова платить лепестки лотоса за то, чтобы выбраться отсюда как можно скорее!
Эй!
Кажется, этим вечером игра решила меня больше «не беспокоить».
К моему огромному огорчению.
Мужчина оказался проворнее, чем выглядел на первый взгляд. Его рука с силой ухватила меня за предплечье, и я, потеряв равновесие, полетела назад, ударяясь боком об угол небольшого комода у стены, на котором стояла массивная ваза. Та опасно покачнулась, но устояла.
Чего не сказать обо мне. Боль пронзила ребра, дыхание сбилось, а я сама повалилась на пол. Маска свалилась с моего лица и, упав, раскололась.
– Прекрати сопротивляться, – зло прорычал мужчина, развернув меня спиной к себе и заламывая руку за спину. Боль в запястье перекрыла всё остальное, я, не выдержав, взывала. Из глаз брызнули слезы.
Может быть, хотя бы на шум и крики кто-нибудь придет? Или клиенты тут могут веселиться «как пожелают»?
– Пусти!
Но он лишь надавил сильнее, пригибая меня к полу. Лицо горело от стыда и унижения, но внутри закипала ярость.
Я забилась, пытаясь отбиться свободной рукой, но этот ужасный, мерзкий мужик был сильнее. Его другая рука потянулась к моей одежде, дернула ткань, та легко порвалась. Пальцы скользнули под одежду, грубо щипая кожу.
– Знаешь, есть в этом даже какая-то прелесть, – хохотнул он, – Когда ты бьешься как раненая пичужка. Не бойся, пичужка, ты еще добавки попросишь. И прекрати кричать. Здесь специальная комната, тебя никто не услышит.
Насильник задрал мой подол и чуть отстранился. Из-за плеча я с ужасом увидела, что он оголяется сам. Я просила, кричала, звала на помощь. Слезы градом катились из глаз.
Ну же?! Игровая система, где ты, когда так нужна?! Куда нести лепестки лотоса?! Всё, что угодно, чтобы в последний момент сюда ворвался Мин Е, Линь Янь, да хоть бы даже Сяо Вей! Я лучше сотню раз приму яд, чем позволю случиться тому, что сейчас… похоже все-таки произойдет.
Но никто из героев не спешил мне на помощь…
– Не зажимайся, раздвинь ноги, – хриплым от возбуждения голосом просипел насильник и сильнее заломил мою руку, так, что, кажется, где-то в плече хрустнуло.
«Был бы у меня с собой хотя бы платок от принца Жэнь Хэ…» – мелькнула в голове обидная мысль. В этот момент я искренне жалела, что спасла Ло Юаня, и теперь мне нечем было спасти себя.
Хотя почему нечем?
– Я человек Линь Яня! Сына первого министра! – проревела я, севшим от криков голосом. – У меня есть его знак! Если вы сделаете то, что задумали, клянусь, он отомстит вам за меня!
Мужчина, услышав мои слова, замер. Я не видела его лицо, но хватка заметно ослабла.
– Какая-то девка из борделя – человек такого высокого лица? – потянул он. – Сказки не рассказывай.
Я вдохнула, пытаясь казаться увереннее, чем чувствовала себя на самом деле.
– А как, по-вашему, добываются важные сведения? – процедила сквозь сжатые зубы. – И такими путями тоже. Думаете, сюда отправили бы советника или генерала?
Пальцы мужчины разжались, и он, наконец, выпустил меня, отступив назад.
Я медленно поднялась, чувствуя, как болят суставы и мышцы. Поправила как могла порванную одежду, хотя это было жалкой попыткой.
– Если это правда, – сказал мужик, облизнув губы и исподлобья глядя на меня, – докажи.
Порывшись в потайном кармане, я извлекла брошь, которую дал мне Линь Янь.
– Вот, – сказала я, протягивая ее. – Это знак сына первого министра.
Мужчина нахмурился, взял брошь в свои толстые пальцы и осмотрел её. Вот только выражение скепсиса тут же сменилось насмешкой. Он фыркнул, а затем громко расхохотался, откинув голову.
– Думаешь, я совсем дурак? – хохотал он, отбросив вещицу в угол комнаты. – Знак сына министра – эта дешёвая подделка? Ты за кого меня принимаешь, девка?
Его глаза блеснули злобой. Он замахнулся, целясь мне в лицо.
– Поплатишься за то, что хотела обмануть меня!
Но я была быстрее. Обеими руками схватила тяжеленную вазу с комода и со всей силы опустила её на голову насильнику. Треск и звон разлетевшейся керамики заглушили его гневный вопль. Мужчина пошатнулся, его глаза закатились, и через мгновение он тяжело рухнул на пол.
Я осталась стоять, сжимая в руках ручки от разбитой вазы словно щит. Сердце бешено колотилось в груди, а дыхание сбилось.
Тело казалось чужим. Меня трясло так сильно, что я едва удерживалась на ногах. Но я заставила себя подойти к мужчине. Пальцы дрожали, пока я, присев, осторожно проверила пульс. Мужчина был жив. Это должно было принести облегчение: я не убила его.
Но легче не стало. Конечности не слушались, а обрывки порванного рукава всё время падали, цеплялись, мешали двигаться. Я раздражённо пыталась поправить ткань, но тщетные попытки только сильнее злили. Хорошо, что я хотя бы перестала лить слезы. Плакать – это слабость, а сейчас я не могу быть слабой.
Мне нужно выбраться отсюда.
Порывшись в одежде насильника, я нашла ключ, подошла к двери. Первая попытка вставить его в замок оказалась неудачной, руки не слушались. Я глубоко вдохнула и попыталась снова. Со второго раза ключ вошёл, но никак не хотел проворачиваться.
Приложила всю силу, что осталась, надавила на него, пытаясь провернуть хоть как-нибудь, но услышала мерзкий треск. Опустив взгляд, увидела, как кусок металла остался торчать в замке, а в руке оказался обломок. Сердце провалилось в пятки.
Мамочки…
Перед глазами вспыхнуло сообщение системы: «Желаете починить ключ за счёт лепестков лотоса?”
Варианта всего два: «Да (-900 лепестков лотоса)» или «Нет”.
Что за вопрос, конечно, хочу! Я убраться отсюда хочу! Из этой комнаты, из этого проклятого мира!
Но следующее оповещение словно щелкнуло меня по носу: «Текущий баланс: 840 лепестков лотоса.
При нехватке лепестков лотосов для оплаты игрового выбора вас ждет кара небес.
Вы уверены, что хотите попытаться оплатить починку ключа?”
  
О, нет. Не хватало. Мне не хватало этих чёртовых лотосов.
– Что за издевательство… – прошептала я, чувствуя, как всё внутри закипает от бессильной злобы.
Губы сжались в тонкую линию, а из горла вырвался горький смешок. Все эмоции, которые я так долго сдерживала, начали вырываться наружу. Слезы полились сами собой.