"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Похоже, китайское название «Боли» здесь не привилось. Но в Хабаровск тоже неохота.
— Там посмотрим, — уклончиво сказал он.
— И как в Канаде живут?
— Наверное, как и здесь, по-разному. На юге довольно тепло, у меня там дом. Выплачиваю в рассрочку. Жена, дети.
— А у нас квартира. У кого свой дом, уйма дров уходит на отопление, а газа тут нет.
— Китайцев много?
— Нет, они наш климат не выносят. Сейчас в Оймяконе, это совсем недалеко, минус шестьдесят.
То-то Варламов замерз на снегоходе, несмотря на подогрев сиденья и термобелье. Так что поговорили о житейских делах, а политика Трошу, похоже, не интересовала.
В темном небе поплыли слабые сполохи — северное сияние. Не будь света от фар, наверное, были бы ярче. Наконец, уже глубокой ночью, впереди загорелись огоньки.
— Аллах-юнь, — зевнул Троша. — Магистраль.
Поселок был невелик, окна темные. Водитель остановил «Исудзу» у павильона.
— Автостанция. А рядом столовая, скоро откроют. Вот тебе деньги. Должно хватить до Магадана, да и поесть.
Пожали руки на прощание, и «Исудзу» уехал. Варламов вздохнул с облегчением, выбрался из очередной передряги. А «Ямаха» пусть здесь поработает.
Он подергал дверь автостанции — и здесь не заперто. Нащупал выключатель: комната с несколькими скамьями, расписание и схема маршрутов на стене. Названия пунктов забавные — Югоренок, Звездочка. Трасса идет к востоку, пересекая заштрихованную полосу, так обычно обозначают Темные зоны. Довольно далеко Охотск, от него дорога уклоняется на север к Магадану. Судя по расписанию, автобус «Якутск-Магадан» прибудет через несколько часов, сейчас всего три ночи.
Варламов зевнул, выключил свет и прилег на скамью. Можно и поспать, вообще всё как дома, будто вернулся в родную Кандалу.
И заснул быстро, хотя проспал недолго: неподалеку осветились окна, и послышался шум моторов. Варламов выглянул: к столовой подходят люди, перед ней стоит пара «буханок» (китайцы давно освоили их производство) и вахтовая машина. Опять, как в Кандале. Он вышел и отправился перекусить.
Гречневая каша, непривычное на вкус мясо — наверное, оленина, и черный кофе с оладьями. Кормили вкусно и как будто недорого. Из разговоров стало понятно, что питались здесь рабочие с золотых приисков. На него поглядывали с любопытством, но вопросов не задавали. А вот милиционер, тоже зашедший позавтракать, подсел к Варламову. Широкоплечий, с грубоватыми чертами лица.
— Сергей, — представился он. — Здешний участковый. Я тебя раньше не видел. Откуда?
Неприятный холодок прошел по спине, но Варламов ответил спокойно:
— Троша подкинул с Нелькана. Я там заблудился в тайге.
— А живешь где? В Нелькане я тоже всех знаю.
Лучше не хитрить, пусть хоть арестовывают, не в первый раз.
— Звать Евгений Варламов. Живу в Канаде, в Торонто. Приехал навестить родину, но китайцы бросили в тайге. И документы пропали.
— Ну и ну, — Сергей, как и Троша, покрутил головой. — А отсюда куда собираешься?
— В Магадан, Троша дал денег за снегоход.
— За «Ямаху»? — Сергей, похоже, был в курсе местных новостей. — Повезло парню.
Он оценивающе оглядел Варламова, видимо решил, что на черного золотоискателя тот не похож, и махнул рукой.
— Ну, езжай. Только в Магадане не забудь зайти в милицию, скажешь, что от Сереги из Аллах-юня.
И вернулся к своей яичнице.
Опять обошлось. То ли русская беспечность, то ли сибирская доброжелательность. В Канаде так просто не отпустили бы. Не говоря уж о Североамериканских Территориях.
Так что Варламов спокойно допил кофе и вернулся на автостанцию. Там появилось несколько человек, открыли кассу. Билет до Магадана продали, не спросив документов.
Стало светать, все-таки не Крайний Север, хотя и севернее обжитых мест в Канаде. Наконец подошел автобус — китайский сухопутный лайнер. Багажа у Варламова не было, так что сразу поднялся наверх и сел у окна. Путь предстоял неблизкий.
За поселком шоссе проходило по долине замерзшей реки. Было любопытно, как его провели через Темную зону — судя по схеме, она начиналась недалеко за Аллах-юнем.
 
Вот и стемнело впереди, потускнела красная полоса на востоке, снова ночь залегла в ущельях. Автобус продолжал катить с прежней скоростью. Вдруг совсем смерклось — Зона…
Вид дороги изменился — теперь она проходила словно в плоскодонном корыте с бортами из бетона или пластика. До них было метров пять — относительно безопасное расстояние. Временами попадались разрывы — наверное, для сталкивания снега. С самой дороги снег местами сдуло, и видна была серовато-гладкая, не похожая на щебень поверхность. В общем, какая-то неизвестная технология. Растительность вокруг отсутствовала, только черные камни и серый снег.
Розовый свет озарил небо — миновали Темную зону. Дорога сузилась, бортики исчезли. Разумно, так часть снега будет сдувать ветрами. Варламов покачал головой: похоже, в Российском союзе изобрели способ прокладывать дороги через Зоны, не обрекая на гибель тысячи осужденных.
Дальше до Магадана Темных зон не было. Варламов дремал, просыпался в окружении снежных сопок и снова дремал. На более долгой остановке пообедал в местной столовой. Вот и белая стена встала впереди — замерзшее Охотское море.
Стоянка в городе, и снова дорога, только теперь по более сложному рельефу: пересекали горные отроги и речки, иногда дорога шла по берегу моря. Постепенно над белой равниной сгустились сизые сумерки — наступала ночь.
Варламов заснул в неудобном кресле, а утром за окном открылись розоватые склоны сопок, голубоватая гладь замерзшего залива и город внизу — Магадан.
Денег хватило только на завтрак. Похоже, визита в милицию не избежать. Впрочем, услышав о Сереге из Аллах-юня, дежурный кивнул.
— Да, он звонил, что к ним занесло некоего Варламова из Канады. У нас еще летом прошла ориентировка по этой фамилии, так что сразу известили администрацию Автономии. Вас хотят видеть.
— Отвезете как арестанта? — спросил Варламов. Тоже не привыкать.
Дежурный пожал плечами.
— Почему? Можете зайти сами. Но Сергей сказал, что у вас нет денег, а там помогут с гостиницей.
Похоже, Серега из Аллах-юня Варламова сразу просчитал.
— Буду рад, если подвезете, — сказал Варламов.
Вот так он оказался на Колыме.
В здании администрации милиционер проводил в приемную и ушел. Варламов живо вспомнил приемную мэра в Другом доле — там его стерегли три пары глаз, а тут секретарша угостила кофе.
— Координатор хочет с вами поговорить, — сказала она. — Сейчас проводит селекторное совещание.
Варламов попил кофе (хороший, на импорте тут явно не экономили), и почитал местную газету. Сводки золотодобычи, вопросы коммунального хозяйства… Наконец секретарша пригласила заходить.
Очень похоже на кабинет Гурова в Сталинграде. Тот же портрет первого Координатора на фоне горного пейзажа, но здешний Координатор моложе и сохранил черные волосы, хотя и с сединой на висках. Взгляд не такой проницательный, однако лицо внимательное и доброжелательное.
— Дмитрий Анатольевич Погодин, — представился он, протягивая руку. — А о вас мы уже знаем. Варламов Евгений Павлович, пропавший без вести при крушении рейса из Сталинграда в Хабаровск. Нас на Дальнем Востоке просили поглядывать, если вы все же объявитесь. Рад, что выжили. Но где вас столько носило?
Варламов опустился в кресло.
— Сразу не расскажешь. В основном, китайцы заставили у себя погостить. Держали на Итурупе и в Токайдо. Потом выбросили в тайгу, видно решили посмотреть, выживу ли? И документы забрали, в Сталинграде мне выдали дубликат канадской карточки.
Координатор покачал головой.
— Ну, может потом расскажете подробнее. Наверное, хотите вернуться в Канаду?
— Конечно.
Координатор вздохнул.
— К сожалению, от нас нет рейсов в Северную Америку. Только через Хабаровск, а вы вряд ли захотите снова на территорию Великого Китая.
— Да уж, — уныло сказал Варламов. Может, к нему и потеряли интерес, но проверять этого не хотелось. — А морское сообщение?