"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

На выезде из города Варламов остановился у заправки. Прошмыгнул в туалет и поглядел в зеркало: весь заляпан кровью, волосы растрёпаны, в глазах сумасшедший блеск. Он умылся и кое-как привёл одежду в порядок. Выйдя, подогнал машину к колонке и залил бак доверху. Заплатив сонному негру, немного отъехал и остановился на обочине. В сумке отыскал плед и, поудобнее устроив Джанет, укрыл её. Некоторое время сидел, стиснув зубы и глядя в темноту.
Потом снова завёл двигатель (тот сумрачно зарычал, словно проснувшийся пёс) и тронул машину. Впереди белела дорога на запад. Варламов глянул в зеркало заднего вида: красные сполохи ещё озаряли облака над Другим Долом.
Евгений перевёл взгляд вперёд — в свете фар навстречу неслись снежинки, словно пытаясь заградить ему путь.
  
9. Джанет
 
Путь Варламова лежал на запад, к великой американской реке Миссисипи. Там ему предстояло повернуть и двигаться вдоль её берегов к канадской границе… Длинная дорога, извилистая дорога, узкая дорога на глубокий север. Более короткий путь через Детройт оказался закрыт.
По прямой до Миссисипи было менее двухсот миль, но из-за Тёмной зоны, протянувшейся на юго-запад от Чикаго, путь удлинялся вдвое. Лишь южнее 40-й параллели Чикагская зона сходила на нет. То ли излучатель «чёрного света» на спутнике перестал работать, то ли спутник сбили.
Темно и пустынно было на этой дороге. Варламов миновал несколько спящих городков, но не встретил ни машины, ни человека. Словно непроглядная тьма прошлого, когда люди не знали электрического света, вернулась на Землю. Не в силах бороться с этой темнотой, спали поля, спали города, спала Джанет на заднем сиденье. Только Варламов упорно вглядывался в дорогу, да гудел его единственный союзник — мощный мотор.
Ночной мрак отступал перед ними, но не уходил совсем.
На хороших участках Евгений увеличивал скорость, на развилках приходилось тормозить. Дорожных указателей почти не осталось, и выручал только навигатор. Карта Грегори оказалась неточна, Варламов несколько раз сбивался с пути, но красная точка на дисплее приближалась к Миссисипи. Через несколько часов Евгению стало казаться, что уже вечность борется с непроглядной тьмой, и силы были на исходе.
Но первой не выдержала темнота. После широкой реки, блеснувшей под мостом, по небу понемногу разлился серый свет, а потом в зеркале заднего вида Варламов увидел красное зарево. На этот раз всходило солнце.
Наконец показался первый городок, отмеченный Грегори значком безопасности. Варламов увидел на окраине мотель и, получив от сонной хозяйки карточку-ключ от номера, подогнал машину к крыльцу. Джанет крепко спала и захныкала, когда Евгений попытался её разбудить. Пришлось вносить на руках, предварительно открыв входную дверь.
«В четвёртый раз», — подсчитал Варламов.
Он повозился, вытаскивая спящую Джанет из автомобиля, но дальше тяжесть показалась необременительной.
«Накачал мускулы на складе», — усмехнулся он, укладывая Джанет на широкую кровать.
Потом сходил закрыть машину, запер за собой дверь номера и в замешательстве поглядел на Джанет: не спать же ей одетой? Он встал на колени, снял с ног сапожки. Поколебавшись, стянул джинсы и стыдливо поправил трусики. Кофту и блузку снять оказалось сложнее: пришлось усадить Джанет и, придерживая за плечи, действовать одной рукой. Наконец справился и с этим.
Оставалось откинуть одеяло с другой стороны кровати и перенести туда Джанет.
Уложив девушку, Евгений не смог оторвать от неё глаз. На белой простыне розовели плечи, по бёдрам словно стекал золотистый мёд, а грудь тихо вздымалась и опускалась. На щеках Джанет вместо прежней бледности появился слабый румянец, а губы приоткрылись, словно в слабой улыбке.
Евгений почувствовал, как снова пробуждается влечение к ней — и одновременно тревога. Пожалуй, впервые он ощутил всю хрупкость доверившейся ему жизни, всю тяжесть ответственности за неё.
Он заботливо прикрыл Джанет одеялом, задёрнул шторы, а потом разделся и лёг с другой стороны кровати. Мелькнувшая напоследок мысль вызвала у него улыбку.
 
Он впервые лежал в одной постели с Джанет — молодой муж рядом с молодой женой… А в следующее мгновение он уже крепко спал.
Проснулся, словно его толкнули. Но в комнате никого не было, только сквозь шторы пробился солнечный луч. Рядом посапывала Джанет. Варламов глянул на часы — полдень. Очень хотелось закрыть глаза и снова заснуть, но вместо этого он встал, пошёл в ванную и включил холодный душ. Следовало спешить, охотники и так долго медлили. Странно, что так долго. Но теперь охота началась.
Он сходил к машине, отыскал сумку с вещами Джанет и отнёс в номер. Сам переоделся в чистую одежду. Теперь надо было раздобыть что-нибудь на завтрак — Варламов чувствовал голод. В одной из сумок лежала провизия, но её следовало приберечь на чёрный день.
Проблема разрешилась просто — Варламов пока находился в цивилизованной Америке. Хозяйка сказала, где найти ресторанчик с fast food — «быстрой едой». Евгений проехал пару кварталов, и ему даже не пришлось вылезать из машины, два соблазнительно увесистых пакета подали прямо в окошко.
К мотелю вернулся с чувством тревоги — на полчаса оставил Джанет одну. Но в комнате всё было спокойно, Джанет спала. Разбудить её оказалось непросто — Варламов уже начал беспокоиться. В конце концов, она очнулась: пошла как сомнамбула в ванную, вернулась закутанная в полотенце, и собралась лечь опять.
— Одевайся, дорогая, — сказал Варламов, отвлекаясь от бутерброда. — Надо ехать дальше. Поспишь в машине.
— Но я хочу спать, — по-детски обиженно сказала Джанет, садясь на кровать и с недоумением оглядывая комнату. — Где это я?
Сердце Евгения упало: неужели Джанет потеряла память? Он терпеливо сказал:
— Мы едем к твоим друзьям в Канаду. Одевайся, Джан. Впереди ещё долгий путь.
Джанет посидела, надув губы и походя на маленькую девочку, которую взбалмошные родители тащат неизвестно куда, потом буркнула:
— Отвернись!
И принялась одеваться, хотя в замедленном темпе.
До машины дошла сама, но едва устроилась на заднем сиденье, заснула снова. Варламов постарался прогнать тревогу — Грегори сказал, что сонливость Джанет продлится около суток.
Он отъехал от мотеля. Пока имелась возможность, следовало заправить машину. Скоро попалась заправочная станция, точнее пункт для зарядки электромобилей. Для машин на бензине имелась только одна колонка.
Услышав, во сколько ему обойдутся восемьдесят литров синтетического бензина, Евгений присвистнул — двадцать тысяч долларов! Да, денежки Грегори придутся кстати.
Опять перед ним тянулась дорога, но теперь освещённая солнцем и приветливая. Часто попадались встречные машины, фермерские домики, иногда проезжал небольшие города. Постепенно небо у горизонта сгустилось в синюю полосу, она всё ширилась, и Варламову стало казаться, что за ней ничего нет: мир кончается там, и дальше лежит другой — мир вечной синевы и покоя…
Он понял, что за много миль увидел великую Миссисипи.
Здесь их путь поворачивал на север и далее пролегал заброшенными дорогами. На электронной карте они были помечены пунктиром — «состояние сомнительно». Лишь изредка предстояло ехать по автострадам. Видимо, Грегори надеялся, что если кто-то взял их след, то потеряет в этой глуши, у самых границ Тёмной зоны, накрывшей вместе с Чикаго восток Висконсина…
Варламов ехал медленно. Этой дорогой давно не пользовались — местами на неё нанесло земли, и жухлая от ночных заморозков трава покрыла полотно жёлтым одеялом. Несколько раз попадались промоины, но машина была с двумя ведущими мостами, да вдобавок с компьютерным управлением трансмиссией, и Евгений легко одолевал препятствия. Сказывался и опыт вождения «УАЗа» по бездорожью Карельской автономии.
Слева раскинулась голубая гладь Миссисипи. Наверное, ниже по течению была плотина, потому что река казалась необозримой, как море. Голубизна великой реки была холодно-осенней, но не мёртвой, как синева Мичигана. Миссисипи жила, неся воды к далёкому югу. Над ней нависали утёсы, по скалам карабкались сосны, в небе кружилось несколько птиц.